Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

— Этого просто не может быть… — прошептала Алиса. Шок на ее лице был искренним. Образ респектабельного, умного, немного чудаковатого аристократа никак не вязался с образом хладнокровного убийцы-оккультиста.

— Почему же не может? — возразила Лидия, ее голос был холоден и аналитичен. Она отошла от окна и встала напротив моего стола. — Все вполне логично. Идеальное прикрытие. Репутация, статус, связи. Кто заподозрит человека, который пишет научную работу о психологии сектантства в том, что он сам является ее предметом? Но, — она сделала паузу, — он и действительно мог узнать об этом окольными путями. Анонимные форумы или кто-то из тех, кто был там, мог ему сболтнуть.

— Кто? — я посмотрел на нее в упор. — Два санитара, с которыми он даже не пересекался? Потапов? Или патрульные? Сомневаюсь, что они стали бы трепаться о деталях такого дела с первым встречным аристократом, пусть даже и психоаналитиком.

— Как вариант, — она пожала плечами. — Я просто рассматриваю все возможности.

Да, она права. Это могло быть простое совпадение. Череда случайностей. Но его спешка… его твердая убежденность, когда он произносил ту фразу. Он не спрашивал, не предполагал. Он утверждал. Будто это было само собой разумеющимся.

Его изменившееся рукопожатие. Его внезапная паника, когда он понял, что ляпнул лишнего или просто узнал все что ему хотелось…

И клянусь, даже если бы мне привели еще тысячу логичных объяснений, что я могу ошибаться, я бы все равно настоял на проверке.

Дверь кабинета открылась, и на пороге появился Докучаев. Лицо у него было мрачное.

— Надо собираться, — коротко бросил он, обращаясь ко мне. — Я всех обзвонил. СБРИ и полиция готовят группу. Будем выезжать к часу дня.

Он посмотрел на меня тяжелым взглядом.

— Готовься тоже, Громов. Раз уж ты эту кашу заварил, будешь присутствовать.

Я молча кивнул.

Пристав ушел, оставив за собой ощущение надвигающейся бури. Дверь захлопнулась, и мы остались втроем.

— Что значит «будешь присутствовать»? — первой нарушила молчание Алиса, ее голос был напряженным. — Это же… это опасно.

— Мы тоже поедем?

— добавила Лидия, скрестив руки на груди. Я посмотрел на них. На их лицах читалась смесь страха и решимости.

— Это обязательно, — сказал я твердо. — Мы связаны. Но вам не нужно будет выходить. Просто будете сидеть в машине. Сзади. Поедем на моей.

— Громов, мы же, кажется, договаривались… — начала было Лидия.

— Мы договаривались о моих решениях, а не о вопросах городской и, возможно, государственной безопасности, — сказал я спокойно, но строго. Но затем смягчился, — к тому же это будет куда безопаснее, чем тогда с ЧВК-шниками. Здесь будет куда больше людей с нашей стороны.

Их взгляды говорили красноречивее слов. Задержание опасного преступника, и в последствии, возможно, целой группы, и две девушки, прикованные к главному участнику событий невидимой цепью. Но они не спорили. За последние недели они, кажется, привыкли к тому, что в их жизни абсурд стал нормой.

Телефон на столе завибрировал. Я бросил на него короткий взгляд. Незнакомый номер. Вероятно, полиция или СБРИ для координации. Я ответил, прижав смартфон плечом к уху и одновременно проверяя почту на моноблоке.

— Да?

— Добрый день, господин коронер. Куда подъезжать?

Голос был тихим, мелодичным, с едва уловимыми серебристыми нотками. Я узнал его мгновенно. Шая. Она звонила со скрытого номера, как и в прошлый раз. Ее вопрос был прямым, без лишних предисловий. Значит, уже прочла мое сообщение.

— Дом Вяземского, — бросил я, не отрываясь от экрана. — Поищите по карте. У меня нет точных координат. До связи.

Я резко сбросил звонок, не дожидаясь ответа. У меня не было ни времени, ни желания разжевывать детали столичным ищейкам. Пусть работают. Если они не смогут найти адрес одного из самых известных в городе аристократов, то что они вообще за агенты Особого Отдела? Моя часть сделки — дать наводку. Их — отработать ее.

Я закрыл почту и поднялся. Волнение скручивало внутренности узлом, но уверенность и решимость в том, что это нужно было сделать перекрывала любые опасения.

— Давайте собираться.

* * *

Шая стояла у панорамного окна в их номере, глядя на суетливую жизнь города внизу. Телефон все еще был в ее руке, темный экран отражал ее бледное, сосредоточенное лицо. Она не опускала трубку несколько секунд после того, как на том конце раздались короткие гудки. Не то чтобы она была удивлена. Нет. Скорее… озадачена.

— Что такое? — голос Нандора прозвучал из глубины комнаты, где он раскладывал на кровати какие-то документы.

Шая молчала. Ее пальцы медленно опустили смартфон, но взгляд так и остался прикован к точке где-то за крышами старых домов. Она анализировала. Короткий, почти обрубленный разговор. Отсутствие каких-либо пояснений. Тон, в котором не было ни просьбы, ни предложения о сотрудничестве, а лишь сухая констатация факта.

Он снова это сделал. Снова повел себя не так, как должен был. Не как провинциальный чиновник, ищущий расположения столичной проверки. А как… как равный или даже выше. Словно это она была его подчиненной, обязанной выполнять короткие, не терпящие возражений приказы.

— Шаянин, — позвал Нандор снова, на этот раз используя ее полное имя.

Она медленно обернулась. И на ее губах, до этого плотно сжатых, проступила едва заметная, почти лукавая улыбка. Эта улыбка заставила Нандора оторваться от бумаг и вопросительно приподнять бровь.

— Ничего, — ответила она. Ее голос был тихим, но в нем слышались веселые, озорные нотки, которые так редко проявлялись. — Я уже говорила тебе, что этот человек обладает очень вздорным и хамоватым характером?

Нандор нахмурился, пытаясь понять причину ее внезапного веселья.

— Несколько раз было, — подтвердил он. — После той ночи на перекрестке, если быть точным.

— Так вот, у него вздорный и хамоватый характер, — повторила она, и улыбка стала шире.

Она подошла к кровати, ее движения были плавными и грациозными.

— Надо найти дом некого Вяземского, — сказала она, садясь рядом с братом и заглядывая в его ноутбук. — Давай займемся.

Внутри нее смешивались два чувства. С одной стороны, профессиональное раздражение на такое вопиющее нарушение субординации. С другой — что-то похожее на чувство, которое она еще не испытывала ни к одному из людей. Интерес.

Этот