"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 - Константин Николаевич Буланов

Пауза. Несколько заинтересованных взглядов из первых рядом. Застывшая рядом Нарга. Голос Арины, которая вела стрим.

— Год назад ни один имперский канал не произносил слово «дарг» без слова «дикарь» или «преступник» в связке, — продолжил я. — Сегодня — произносят. Год назад даргские общины были строчкой в криминальной сводке. Сегодня — экраны, стримы и сотни тысяч зрителей. Тех, кому интересна наша культура и наследие.

Тихий рокот. Гул полноценного организма толпы, который пока не решил — сожрать дерзкого оратора или стоит подождать.

— Вы гордитесь предками и традициями, — продолжил я. — Но задайте себе простой вопрос — что бы сказал вам в глаза прадед, узнай, что вы кинулись с топором на танк? Как бы он вас назвал? Смельчаком или тупоголовым дебилом, которого в детстве хреначили башкой об угол?

Смешки. Но вместе с тем и некоторая задумчивость. Как минимум, в глазах у некоторых.

— Так почему вы делаете это каждый день? Каждый год? Каждое поколение? — Я повысил громкость голоса. — Вооружаетесь мечом и идёте умирать на пулемётные гнёзда. Единственный способ победить — вооружиться точно так же. Нельзя построить что-то великое, сидя в деревне на окраине мира и полируя своё эго ненавистью ко всем вокруг, потому что больше нечем. Это путь к вымиранию!

Я посмотрел на Адиса. Показательно — чтобы видели все вокруг.

— Мой дядя предлагает вам гордо сдохнуть здесь. Стать неудачниками, которые похоронили не только свои жизни, но и угробили будущее детей, — слова вырывались из глотки сами по себе. — Я предлагаю жить. Хотите быть трупами с красивой эпитафией? Или победителями?

На площади стояла тишина. Ярость чуть схлынула и появилась задумчивость. Молодые дарги переглядывались. Некоторые вовсе кивали. Женщины шептались. Даже старики хмурились, почёсывая бороды. Сравнение с оружием оказалось удачным. Интуитивно понятным для всех.

Мне показалось, что я их переломил. Внутри разлилось горячее чувство победы. Я, мать вашу, гений переговоров.

Арина показала большой палец, не отрываясь от экрана. Чат, видимо, был в экстазе.

Торвак вышел вперёд. Выпятил подбородок, не глядя на Адиса.

— Слова сказаны, — произнёс он. — Теперь дело за общиной. Голосуем. По нашему закону — открыто и публично.

Он поднял правую руку.

— Кто за то, чтобы признать Тони Белого, внука Бараза, главой общины? Поднимите руку! — голос «временщика» прокатился над площадью.

Я замер. Над толпой взметнулись руки. Десяток. Сотня. Две. Ещё.

Молодые парни. Девушки. Несколько старых вояк, которые помнили Бараза, но не любили Адиса. Хорг-кузнец поднял молот — медленно и демонстративно.

— Тони, — прошептала Арина, поведя камерой. — Процентов тридцать. Может, чуть больше.

Где-то так. Маловато, если честно. Одна надежда — возможно против будет ещё меньше, а остальные воздержатся. Если подумать — логичная схема.

— Кто против? — рявкнул седой дарг. — Кто отказывает Тони Белому в праве на трон?

Сначала поднял руку Адис. Высоко, с топором. Раг и Корн — следом.

А потом — взметнулся настоящий лес. Руки, топоры, кинжалы, копья, направленные вверх. Старейшины. Охотники. Женщины. Мужчины с угрюмыми лицами, которые боялись перемен больше голода. Те, кто ненавидел всё вокруг и верил, что их вонючая землянка — центр вселенной, а остальные живут в ещё большем дерьме.

Их было больше половины.

Адис захохотал. Коротко, хрипло и радостно.

— Видишь, щенок? — крикнул он. — Вот твой рейтинг. И вся твоя «культура».

Арина не опустила камеру. Продолжала снимать — профессионал до мозга костей. Но ощутимо напряглась.

Логика не сработала. Метафоры не подействовали… Деньги, слава, перспективы — разбились о глухую стену страха и инерции.

Они не хотели будущего. Им было комфортнее сидеть в вонючем болоте и ненавидеть весь мир вокруг.

Торвак даже не стал считать. Всё было очевидно.

— Община сказала своё слово, — произнёс он. — Тебе заявили о недоверии, Тони Белый.

Ну что ж. Одним словом победить не вышло. Значит придётся пустить в дело сталь.

Глава XXII

Лес рук опускался. Теперь на меня устремилось множество глаз — торжествующих, злорадных или просто равнодушных.

Я стоял на помосте и остывал. То чувство победы, которое ещё минуту назад распирало грудь — уносилось прочь. Сменяясь холодной яростью. И реальным желанием снести несколько голов.

Варнес говорил мне об этом. В пространстве медальона, где мы вели все эти переговоры. Старый оружейник сидел на плоском камне, положив руки на колени, и чеканил слова.

«Дарги понимают два языка, Тони. Выгоды и крови. Если не примут золото — черёд стали. Выразят недоверие — придётся убивать»

Он был прав. Как обычно и бывает, когда речь заходит о гигантских даргах.

План «А» с дипломатией и взаимной выгодой отправился в мусорную корзину. Теперь настало время переключиться в иной режим.

Взгляд скользнул по торжествующему лицу Адиса. Дядя сиял. Он думал, что я сейчас развернусь, поджав хвост, и уеду в столицу, глотая обиду. Откажусь от любых претензий на власть. Идиот.

— Я услышал общину, — мой голос был тихим, но сейчас его услышали все. — Вы отказали мне в праве вождя. Я принимаю решение вече.

Адис нахмурился, услышав мой тон.

— Но вы не можете отказать мне в праве крови, — продолжил я. — Я — внук Бараза. Тот кто убил его. Его кровь на моих руках. Вы отвергли меня как вождя, но я остаюсь даргом. Который способен забрать своё силой.

Я повернулся к Торваку.

— Могу ли я выбрать себе врагов? — поинтересовался я для проформы.

Седой дарг, который смотрел на меня с изрядным удивлением, медленно кивнул.

— Закон позволяет, — произнёс он. — Ты можешь выбрать.

Толпа возбуждённо загудела. Дарги любят кровь. Они голосовали против меня, но возможность увидеть хороший бой перевешивала всё остальное.

Я уже открыл рот, чтобы назвать имена, когда сбоку раздался голос.

— Стой, — Нарга шагнула ближе. — Ты нарушил традицию, Тони Белый.

Вот теперь толпа притихла. Не только у меня тут есть даргское любопытство — сотни и сотни пар глаз следили за шаманкой, ожидая продолжения. Могу поспорить — стоит показать им один выпуск «Культурного дарга» и я заполучу приличное количество максимально лояльных зрителей.

— Перед тем как назвать врагов, ты обязан задать вопрос, — повысила голос девушка, недовольно смотря на меня. — Есть ли те, кто готов сражаться рядом? За тебя и твою честь.

Формальность. Которую нередко пропускали, если было очевидно, что одна из сторон не располагает сторонниками.

— Хорошо, — сказал я. — Спрашиваю. Есть ли те, кто готов встать рядом?

Нарга не стала ждать ни секунды.

— Есть, — сказала она. Громко. Так, чтобы услышала