Обратный отсчет - Токацин

Со стены за спиной Вепуата свисал хвостом вниз «трилобит». Его спинные щитки были слегка приподняты, хоботок ощупывал ближайшие поверхности. Держался он не на гладкой стене, как подумал было Гедимин, а на трёх параллельных выступах, прикреплённых к ней. Кажется, ему было удобно — он не падал и сползти не пытался.

— Похоже, не видел, — подытожил Айзек, глядя на озадаченного Гедимина.

— Сокол никого не трогает, — проворчал Вепуат. — Я тут поставил ему поддон на всякий случай… Можно выделить в отсеке угол для него. Ты же крыс у себя держишь…

— Так то — крысы… — Айзек смерил «трилобита» угрюмым взглядом и оглянулся на Гедимина. — А ты чем занят? Какой-то механизм?

— Реактивный двигатель, — отозвался Гедимин, направляя сопло в стену и на всякий случай прикрывая её защитным полем. Осколок кейека уже хорошо прогрел трубу изнутри — сармат только надеялся на термоизоляцию трубок и контейнера с маслом и на прочность чужеродного металла. «Только местное сырьё,» — он тронул вентиль, вырезанный из остатков красного гзеша, на пучке жёлтых эластичных трубочек. «И местная термодинамика.»

— Ты иди, — спохватился он, вспомнив об Айзеке. — Вепуат, лезь под поле. Эту штуку я ещё не испытывал.

Айзек хмыкнул и придвинулся ближе.

— Значит, я вовремя пришёл. Первый механизм из местного сырья? В этом… двигателе нет ничего с Земли?

Гедимин пожал плечами.

— Может, пара молекул, — я так внимательно не проверял. Металл местный, органика тоже…

Айзек шагнул к задвинутой переборке.

— Эй, Кенен! Бегом сюда!

Гедимин вздрогнул. «Это ещё на кой⁈»

— Что тут ещё? — Гварза высунулся из-за переборки, посмотрел на свисающего со стены Сокола, еле слышно хмыкнул и повернулся к столу Гедимина. — Опять твой атомщик?

— Гедимин собрал первый механизм, — с гордостью сказал Айзек, заставив сармата изумленно мигнуть. — Реактивный двигатель, насколько мы поняли. Из рэссены, гзеша и какой-то красной дряни. Иди сюда, не то всё пропустишь.

— Ядро Юпитера… — пробормотал Гварза, выбираясь из-за переборки. — Айзек, отойди вон к той стене. Кет, дополнительный купол, живо!

Гедимин хотел было сделать вид, что ничего не слышит, но соображения Гварзы были здравыми. Ещё одна полусфера защитного поля поднялась над столом, и сармат осторожно тронул вентиль. «Зажигание не отключается. Можно будет только перекрыть впрыск. Значит, как минимум один взрыв после перекрывания будет… Ладно, потом подумаю, как доработать. Пока — посмотрим, работает ли вообще.»

В трубе громыхнуло. Жёлтый дым струёй ударил в защитное поле. Крепления хрустнули. Гедимин придавил «ракету» ладонью к столу и почувствовал резкий толчок — новый взрыв встряхнул конструкцию, если бы не фиксаторы, она давно влетела бы в стену. «Работает!» — сармат довольно ухмыльнулся и дотянулся до вентиля. «Теперь — непрерывное истечение…»

Струя горящего газа с рёвом ударила в защитное поле, и оно пошло рябью. Сармат покосился на манометры. «Хорошее давление. Можно было бы навесить груз… стабилизаторы только нужны…»

— И правда, — услышал он недоверчивый голос Гварзы. — Очень похоже на реактивный двигатель. Очень грубый, но… Что там вставлено для зажигания?

— Кейек, — ответил Гедимин, следя за струёй газа. «Дёргает немного. Поработать над равномерностью…»

— Кейек… — повторил Гварза и еле слышно хмыкнул. — Постоянный нагрев… Так себе идея. Лучше было бы найти что-нибудь, дающее искру. Но в целом…

Гедимин ослабил одно из креплений, чуть сместил «топливный бак» — труба слегка развернулась и начала раскачиваться из стороны в сторону, скользя над столом. «Стабилизаторы нужны,» — сармат огляделся в поисках подходящих грузов. «И равномерность. А так — вполне себе ракета. Хоть запускай…»

Он прилепил к трубе подвернувшийся обрывок гзеша — «ракета» со сместившимся центром масс закрутилась быстрее, слегка проворачиваясь вокруг оси. Гедимин хмыкнул. «У нас немного по-другому работало. Никак не приспособиться. Но в целом понятно. Сейчас попробуем её раскрутить на сто восемьдесят…»

Он успел поднести руку к вентилям, но перекрывать их было поздно. Труба с грохотом вздулась, лопаясь по швам, и согнулась под тупым углом раскалёнными краями кверху. «Топливный бак» шмякнулся на пол, забрызгал его маслом и остался лежать. Гедимин, щурясь от боли, прижал к груди расшибленную ладонь. Пальцы, по ощущениям, распухли и горели изнутри.

— Мать твоя колба! — донеслось снаружи. Кто-то ухватил Гедимина под мышки и оттащил от стола, над которым тут же схлопнулось защитное поле — ещё один слой, уже непрозрачный. Сармат услышал гул и свист вытяжки — насосы заработали в аварийном режиме, выгоняя из-под купола взрывоопасные испарения. Гедимин, стряхнув с себя вцепившегося Вепуата, двинулся было обратно, к разломанной «ракете», но на пути встал Айзек.

— Рука? — он скользнул взглядом по прижатой к груди ладони. — Вепуат, посмотри, что с ним. А я тут приберусь. Кенен, ты иди, тут вроде всё в порядке.

Гварза громко фыркнул.

— Взорвалось не всё, а только один стол? Я же говорил — пора его выселять…

Защитное поле, под которое забрались оба сармата, поглотило звуки. Гедимин досадливо сощурился, дёрнул рукой — и зашипел от боли. « Hasu! Самое время угробить руку…»

— Иди сюда, — Вепуат подтолкнул его к свободному стулу. — Садись, руку на стол. Перевязку надо…

…Холодный компресс умерил боль, но регенерация уже началась, и пальцы изнутри зудели, чем дальше, тем сильнее. Вепуат вытирал кровь с рассаженных костяшек и лопнувшего по всей длине ногтя. Её было до странного много от таких мелких, незначительных ран.

— Глупо вышло… — Гедимин оглянулся через плечо, пытаясь рассмотреть купол и стол под ним. Айзек и Гварза собрали обломки его «ракеты» и унесли к себе в отсек, ничего не оставив. Сармату мерещилась выбоина на столешнице — след от взрыва трубы — но защитное поле закрывало обзор.

— Сиди тихо! — велел Вепуат, прижимая его локоть к столу. — Вот так. Пусть лежит в холодке. Лезь в перчатку, теперь можно. Пальцы только надо зафиксировать… и всю ладонь держать наверху и не трясти. Сиди тихо, я выдвину фиксаторы.

— Ты ещё и медик? — Гедимин наблюдал за его манипуляциями, щурясь от неприятного зуда под кожей. Кости уцелели, ссадины уже затягивались, но все сосуды и волокна, лопнувшие внутри пальцев, до сих пор ныли и, срастаясь, ещё и чесались. «Чувствительное место. Достанет оно меня без анестетиков. Хоть из станнера в локоть стреляй…»