Обратный отсчет - Токацин

штук; предпоследние расставлял на глубине семидесяти метров Корген. Гедимин покосился на небо, посмотрел под ноги, — понемногу смеркалось, и тени уже исчезли, но ещё было видно каждый камешек и каждую трещину в каменной плите.

— Это можно забрать, — он хлопнул ладонью по металлическому шару и шагнул в сторону. Тяжёлая голова Текк’та качнулась в полуметре от сармата, одним движением расплющивая прочный металл. «Лепёшка» зазвенела, взлетая в воздух, и опустилась на макушку змея, задремавшего на другом краю долины. Существо с возмущённым рёвом боднуло её, разломав надвое. Рёв ещё не затих, когда из-под земли вынырнул по плечи Корген и заревел в ответ. Гедимин не понял ни звука, но Текк’т прижал голову к штабелю каменных заготовок и замолчал.

— Его ударили камнем, — пробормотал сармат, глядя на экран сканера. Он уже не раз видел, как Корген «всплывает» из монолитной горной породы, но и в седьмой раз ему было не по себе от такого зрелища. «Вешки расставлены ровно,» — повторил про себя сармат, стараясь думать только о шахте. «Пока Корген здесь, надо бы разметить ещё два колодца. Кто знает, сколько дней его ещё не будет…»

— Текк’ты очень сильные, а сдерживаются плохо, — сказал Корген, вместе с Гедимином склоняясь над сканером. — Они не работают обычно рядом с мелкими существами. А ты стоишь так близко… А, сам вижу. Вот тут криво. Погоди, поправлю.

Он шагнул в сторону и сразу по щиколотку провалился в камень. Гедимин едва успел ухватить его за шипастое плечо. Шипы, по счастью, были прижаты, — и сармат, и эгимерра уцелели.

— Постой. Сперва надо занять Текк’тов… — Гедимин посмотрел в огромные блестящие глаза, и гигантский змей слегка приподнял голову. Корген зазвенел шипами.

— Пока не пускай их копать, — попросил он. — Трудно мне с ними будет разойтись. Они, когда увлекутся, так и летают во все стороны сразу.

Гедимин попытался представить пятидесятиметрового змея, летящего в толще материка — да ещё во все стороны сразу.

— Не пущу, — пообещал он. — Есть другое дело…

Он посмотрел на ровные штабеля каменных «лепёшек». «Вот эта порода. С ней я хотел поработать. Если её уплотнить…»

— Текк’ты умеют мять камень, как глину? — спросил он, подходя к штабелю. Змей сдвинулся в сторону, склонился над сарматом, высоко выгнув «шею». Гедимин тронул когтем смятый камень. Текк’ты не церемонились со слоями — складывали их вдоль, поперёк, наискось…

— Как видишь, — Корген очертил когтистой лапой ряды штабелей.

Гедимин приподнял пару «лепёшек», положил их на ровное место, подумал, добавил ещё две — всего шесть центнеров слоистого минерала.

— Чем больше камень мнут, тем он плотнее. Скажи им помять вот эти лепёшки. Пусть месят его, пока он не станет самым-самым плотным. Таким, чтобы уже не сжимался.

Корген перевёл. Теперь над Гедимином склонялись уже три бронированные головы.

— Они говорят, что это странное занятие. Но весёлое, — сказал Корген. — Спрашивают, что с камнем делать потом. Скатать его в шар?

— Угу, — сармат отодвинулся ещё на десяток шагов и взялся за сканер. — Ты поправь пока вешку. И вот тебе ещё восемь — последние… ну, пока последние.

В камень Корген входил постепенно — сначала по щиколотку, потом — по колено. Гедимин задумался на секунду, может ли эгимерра нырнуть в плотную породу с места, и решил, что она проверяет, «запустился» ли «плавающий» режим — а то недолго и голову расшибить. Текк’ты, как он успел заметить, на проверку времени не тратили — ныряли с размаху… ну, может, у них и головы были прочнее.

Сейчас три змея пихали и перекатывали каменный шарик. От каждого толчка он выгибался в разные стороны и норовил расплескаться, как сырая, жидковатая глина, но его тут же сгоняли в прежнюю форму и нажимали с другой стороны. Гедимин следил, как шар постепенно уменьшается. По экрану дозиметра волнами шли кривые — сигма-излучение пульсировало, не угасая.

Прошло минут десять, прежде чем Текк’т аккуратным толчком подкатил камень сармату под ноги. За уплотнившимся шаром весом в шесть центнеров осталась выдавленная в гравии борозда. Шарик был полуметровым — как одна из «лепёшек» до расплющивания. «Сжатие в четыре раза,» — щёлкнуло в мозгу сармата. «Четырёхкратная плотность…»

Он царапнул камень когтем, нажимая со всей силы, посмотрел на еле заметную черту, хмыкнул и взялся за сканер. Слои в минерале ещё просматривались — вот только они были смяты и перекручены во всех направлениях. «Красиво должно быть на срезе,» — думал Гедимин, просматривая участок за участком. «Очень сложный орнамент.»

В этот раз камень был равномерно плотным — Текк’ты хорошо его размешали. Ручному буру он поддался, хоть и не сразу; через десять минут на ладони Гедимина лежал керн. «Проверить в лаборатории. И весь камень — туда же,» — думал сармат. Он уже взялся было за глыбу, но остановился и полез в карман.

— Эту штуку надо разделить надвое, — сказал он, проводя по шару жирную чёрную черту и жестом показывая, как расталкивает половины в стороны. Текк’т молча качнулся к нему, тронул камень носом, резко встряхнулся — и валун развалился надвое, а его части раскатились на метр друг от друга, пропахав в рыхлом гравии борозды. Гедимин еле слышно хмыкнул — что бы ни действовало на камни, оно имело вполне физическую природу и не «висело» в вакууме — окружающие предметы тоже ощущали на себе его воздействие.

Сармат вынул из кармана пригоршню «чёрного песка», выбил в камне ямку, высыпал вещество туда и оглянулся на Текк’та.

— Это надо перемешать, — он показал жестом, как смешивает что-то двумя руками, и проворно шагнул в сторону. Двое Текк’тов склонились над камнем. Третьему места не хватило, и он поддел носом «чистую» половину валуна и принялся укатывать её в аккуратный шар.

«Песок-то рассыпется,» — спохватился Гедимин, подумал о клее, но было поздно — Текк’ты уже выгнули края камня чашей, сомкнули и заровняли их и теперь гоняли туда-сюда бесформенную каменную лепёшку.

— Дим-мин, — послышалось из-за плеча. — Ты тут хорошо занял Текк’тов. Проверь последние вешки. Любопытно с тобой работать, но сложно — очень уж у вас всё точно.

Гедимин мигнул — завороженно наблюдая за Текк’тами, он почти забыл о страже и размечаемой шахте.

— Это ещё не «точно», — пробормотал он, проверяя, как лежат в восьмидесяти метрах от поверхности металлические вешки; лежали они, в целом, неплохо. — Здесь