Обратный отсчет - Токацин

Насчёт слюней он погорячился — но скафандр после общения с нхельви и впрямь был покрыт жирноватым налётом из каких-то малозаметных желёз — только у Гедимина, больше ни у кого, и он давно сопоставил эти пятна с попытками зверьков потереться то мордой, то боком о его броню. «Чего им надо с утра пораньше?» — сармат вышел из шатра, и писк вокруг стих — и Гедимин услышал издалека низкочастотный гул.

— Ночь была спокойной? — из-за шатра, приветливо качнув крючковатыми лапами, выбрался Гор. Нхельви, кажется, его и ждали — едва он появился, зверьки подались назад, в темноту. Гедимин недовольно сощурился.

— Ты меня разбудил? Зачем?

— Текк’ты хотели показать тебе часть работы, — отозвался Гор; Гедимин слышал частые щелчки и скрежет жвал — что-то тревожило стража, хоть он и держался спокойно. — Огромный колодец… и, они говорят, это ещё не всё. Вы начали строить?

Гедимин кивнул.

— Главная шахта. Будут ещё две… — он тронул пластины брони над потайными карманами — ещё с вечера туда были сложены обрезки рэссены. «Текк’ты работают. Выспались, вернулись, охотиться не ушли. Очень хорошо.»

Под ногами шуршало — за ночь проросли споры огнелюбки, и разноцветная шевелящаяся трава снова покрывала плато. Над краем обрыва нависали три гигантские змеиные морды. Один из Текк’тов трогал пастью «мятые» камни, выложенные в рядок, другие разглядывали их, то и дело высовывая длинные тонкие языки. Кто-то из них — или, возможно, все трое — непрерывно гудел, и гул давил Гедимину на уши.

— Отдыхают от копания? — едва заметно ухмыльнулся сармат, выйдя на край обрыва — и осёкся. Из темноты на дне долины вылетел кусок камня и упал к подножию искусственного «холма». Холм вырос за одну ночь; в свете фонаря были видны неровные каменные глыбы, его составляющие. Текк’ты прошли верхний пласт, пробили тонкие слои осадочных пород и уже приближались к нижней плите.

— Один остался копать, — пояснил Гор. — И двое рассказывают новичку, что тут было.

— Новичку? — Гедимин мигнул. «Появился ещё один Текк’т? И он тоже намерен копать⁈ Мать моя колба…»

Фонарь осветил округлую кромку, край пятиметровой чёрной дыры. Сканер показал рябь от пульсирующего сигма-излучения, длинный силуэт, свившийся в спираль вокруг провала — и двадцать три метра от поверхности до неровного дна, из которого гигантский змей выгрызал очередной кусок камня. Он не спешил, стараясь захватить побольше породы. Сигма-излучение шло от него волнами во все стороны, заставляя экран сканера рябить.

«Двадцать три метра за одну ночь…» — Гедимин недоверчиво покачал головой. «Вдвоём и без орудий… Надо скорее размечать малые шахты — пока тут четверо Текк’тов, пусть копают. И вон тот холм отодвинуть и разравнять…»

— Они просили подъёмные верёвки, — нарушил молчание Гор. — Ты, оказывается, не дал им ничего. С глубины неудобно поднимать без верёвок.

Гедимин мигнул.

— Они ничего не проси… Стой. Что за верёв… а, верно…

Ему вспомнились пучки волокон, будто вросшие в камень, — «сетки» для ирренциевой руды, привезённые вместе с ней с Равнины. «Верно. Какие-то приспособления им нужны…»

— Как эти штуки выглядят? — деловито спросил он, вынимая из кармана остатки троса. Гор сложил лапы, изображая крест.

— Верёвка, завязанная на верёвке. Или две, или больше. Хвосты крепят к камням, за узел держат пастью.

Гедимин сунул трос обратно в карман.

— Наши верёвки тут превратятся не пойми во что. У Скогнов или у Броннов есть канаты достаточной прочности? Эти их камни могут весить по десять тонн…

— Здесь у нас мало канатов, — ответил Гор. — Когда станет чуть светлее, можно будет послать гонца в Синви. Там уже ждёт рассвета караван. Он привезёт и верёвки.

— Ну так пошли гонца, — Гедимин недовольно сощурился. — Вон, нхельви бегают без дела. Их язык ты знаешь. Да сами Текк’ты могли бы их послать, — они вроде друг друга понимают. Я вам всем зачем понадобился⁈

Текк’т на дне колодца поддел вырванный кусок камня носом и медленно распрямил несколько витков тела, выталкивая камень к поверхности. «Ошмёток» получился крупным и не влезал даже в такую огромную пасть; существо поддерживало его головой, постепенно выпрямляясь, пока он не выкатился из колодца. Тогда оно боднуло его, отправляя в полёт в сторону искусственного холма.

— Это стройка сарматов, — отозвался Гор, складывая лапы-лезвия на груди. — И камни сарматов, и верёвки сарматов. Я не сармат, чтобы ими распоряжаться. И мои распоряжения никто слушать не будет. Ни здесь, ни в Синви.

Гедимин ошалело замигал, пытаясь понять, это шутка, издёвка или честное объяснение. Все три варианта сармату очень не нравились.

— И что я должен сделать? — спросил он, угрюмо щурясь.

— Распорядись, — Гор развернулся к шатрам, и разбежавшиеся было нхельви снова вынырнули из темноты. С другой стороны на сармата смотрели замолчавшие Текк’ты. Один из них держал в пасти кусок «мятого» камня и задумчиво его пожёвывал.

Сармат взял в руки обрезок троса, свернул его пополам, поднял к ближайшему Текк’ту, примеряясь к его пасти.

— Спроси, — покосился он на стража. — Верёвки такой длины будут им удобны?

Текк’т, наклонившись, прихватил трос пастью, дёрнул на себя, едва не подняв вместе с ним и Гедимина, и выплюнул.

— Эта слишком длинна, — перевёл Гор. — Они берут вдвое короче. Но это хорошая верёвка, хоть и странная на вкус.

«Ну вот, накормил аборигена ксеноорганикой,» — Гедимин, вытерев мокрый трос, хотел затолкать его под броню, но передумал — и, сложив пополам, расстелил на земле.

— Пусть он измерит, — кивнул он на ближайшего нхельви. — Пусть запомнит длину. Отправь его в Синви с охраной. Пускай там приготовят восемь таких верёвок. И чтоб каждая из них могла поднять, не порвавшись, два во-он тех камня.

Нхельви медленно прошёлся вдоль растянутого троса. Из полумрака у дальнего камня вынырнул второй, что-то проверещал и сел рядом, навострив уши. Первый, закончив измерения, подсел к нему. К ним постепенно стягивались другие. Гедимин ждал.

— Сколько рэссены дать им за эти верёвки? — спросил он, вспомнив, что кое-чего не учёл. — Здесь много руды. Они могут забрать любую из вон тех лепёшек. Или пусть подождут, пока я сделаю удобные заготовки.

— Подожди, — остановил его Гор. — Нхельви готовы идти сейчас. Они поторопят караван — он выйдет в сумерках.

—