Обратный отсчет - Токацин

Гедимин растерянно мигнул. «Верно. На ночь он уйдёт. Метки поправлять будет некому… Жаль, не успел разметить малые колодцы!»

— Ты завтра вернёшься? — спросил он. Шипы Коргена зазвенели в темноте.

— Завтра — очередь Гора. Меня жди через пару дней. Что, осталось неразмеченное?

Гедимин угрюмо кивнул.

— Если они не понимают чертежей… Может, им каменную модельку вырезать? Они могут промасштаби… увеличить в десяток раз? Поймут, что моделька — форма полости?

— Странное ты спрашиваешь, — задумчиво позвенел шипами страж. — Надо пробовать. Подожди до моего возвращения. Что мне сейчас им сказать? Пусть копают?

— Пусть копают дальше, до последних вешек, — кивнул Гедимин. — Работы ещё много.

Он уходил к лаборатории, слыша за спиной редкий грохот падающих камней — Текк’ты закапывались всё глубже. Корген давно растворился в темноте, возможно, уже успел уступить пост Калигу и Навкету, — эти существа приходили каждую ночь, видимо, других ночных караульных среди стражей не было. Скогны и Бронны притихли и занялись своими делами, только несколько силуэтов ещё маячили у обрыва, наблюдая за углублением колодца. Вокруг шуршали гравием нхельви — стоило Гедимину пойти, десяток зверьков побежал за ним. Сармат криво ухмыльнулся. «За кем они бегали, пока мы не приехали? Стражи им, кажется, не рады…»

В лаборатории было светло — Гедимин, привыкший к полумраку на холме, даже сощурился от яркого света. Вепуат сидел на столе, держал в руке сырое мясо и разглядывал свисающего со стены «трилобита». Тот расправил все «крылья», развернул хоботок и принюхивался к еде, но лететь к Вепуату не спешил.

— Значит, не голодный, — сказал Гварза, наблюдающий за сарматом и животным из-за стола Гедимина. — Уверен, что они вот так быстро привыкают? Я бы покормил его с рук ещё неделю. А потом подержал немного без еды — и ещё раз попробовал приманить.

Гедимин не удержался от фырканья — очень уж странно выглядел и Вепуат, дрессирующий «трилобита», и Гварза, дающий советы по дрессировке. Гварза, услышав фырканье, развернулся к двери и сердито сощурился.

— Пойду, — он поднялся на ноги. — Твой напарник пришёл. Проверь, все руки у него на месте?

Вепуат внезапно смутился и попытался затолкать мясо в карман. Переборка за Гварзой лязгнула непривычно громко — он, похоже, просто швырнул её в паз. Гедимин мигнул.

— Я не хотел мешать, — пробормотал он, выгребая из кармана керны. «Проверить. Прочность, влага, температура, облучение. Подумать о примесях… „Золотая глина“. Точно. С неё и начну.»

— Ты не мешаешь, — замотал головой Вепуат, вынимая кусок мяса из запачканного кармана и кидая в контейнер. — Это Гварзе что-то померещилось… Ты работал всё это время? Я видел тебя у обрыва. Лаборатория уезжала, а ты даже не оглянулся.

Гедимин мигнул. «Пропустил отъезд? И возвращение тоже…»

— Мы начали первую шахту, — сказал он. — И я, кажется, нашёл замену для бетона. Сними с руки фиксаторы — она уже даже не чешется.

— Посмотрим, — Вепуат весело хмыкнул, убрал контейнер с мясом в холодильник и прикрыл «трилобита» защитным полем. Существо слегка поджало «крылья», но сворачиваться не стало.

Гедимин следил за «трилобитом» вполглаза, пока Вепуат разматывал повязки и протирал кожу мокрой ватой. Незнакомые запахи тревожили животное — оно поджималось, пыталось отодвинуться и прятало хоботок.

— Скафандры пахнут приятнее, чем мы, — хмыкнул Вепуат, перехватив взгляд ремонтника. — Оно учуяло тебя… Согни пальцы. Сожми. Вот так… Ага, вроде всё в норме. Ноготь заклею, чтобы не цеплялся. Постепенно отрастёт.

Гедимин покосился на ногтевую фалангу. Роговой слой не отрегенерировал — трещина так и тянулась вдоль ложа. Крови под ней уже не было, и ни боли, ни зуда сармат не чувствовал.

— Двигатель они так и не вернули, — сказал Вепуат, кивнув на задвинутую переборку. — А неплохая получилась бы ракета. Жаль, без управления… но это дело наживное, так?

Гедимин задумчиво сощурился на пустой, слегка повреждённый стол. «Сначала — керны,» — напомнил он себе. «Опыты с местным „бетоном“… как-то назвать его надо, вот что. А двигатель… посмотрим. Может, не так он тут и нужен.»

20 день Мысли, месяц Металла. Равнина, Сфен Земли, долина Элид

«Последний керн. Всё на сегодня,» — Гедимин убрал защитное поле, погасил подсветку, повернулся от испытательной установки к столу и удивлённо мигнул. В опустевшем поддоне лежал небольшой каменный цилиндр.

«Ещё один? Как я его пропустил?» — Гедимин, озадаченно хмыкнув, подобрал керн — и едва его не выронил. Камень был мягким, податливым, как кусок сырой глины; от неосторожного прикосновения он надломился. Гедимин перехватил повисший фрагмент, машинально попытался прилепить его к керну — размягчённый камень смялся в бесформенный комок.

«Да он ещё совсем мягкий,» — сармат сжал ладонь чуть крепче, выдавливая странный минерал меж пальцев. «Видимо, Текк’ты хорошо размесили его, и он… он ещё не застыл.»

Он посмотрел на свой кулак. Мягкий камень выдавился из-под пальцев, и выдавленные фрагменты понемногу распухали, превращаясь в пузыри. Гедимин разжал ладонь, встряхнул её, — расплющенный керн, покрывшийся круглыми выступами, выпал в поддон. На него уже никто не давил, но пузыри по-прежнему раздувались, и внутри них шевелилось что-то светящееся. Гедимин схватился за генератор поля, но поздно — керн взорвался, раскидав вязкие ошмётки, и один из них врезался ремонтнику в лицевой щиток. Сармат вскочил, растерянно мигая, и услышал странный треск, а потом — писк и цокот. Вокруг был тёмный шатёр, красный свет просачивался из-под полога; напуганный нхельви жался у проёма, не зная, сбежать ему или остаться. Гедимин смигнул, провёл ладонью по лицевому щитку, — никаких каменных ошмётков на шлеме не было.

«Дурацкий сон,» — глубоко вдохнув, сармат опустился на подстилки. «Уже утро?»

— Шли бы вы к себе в норы, — пробормотал он, покосившись на нхельви. Глоток холодной воды, подфляги за шиворот, — обычные способы пробуждения сработали и на этот раз. На часах действительно было раннее утро, вокруг — шатёр и любопытные нхельви, а все керны остались в лаборатории — и сармат проверил их ещё до того, как лёг спать.

Он хотел снова лечь, но зверьки, до того смирно сидевшие у приподнятого полога, оживились, подступили к лицу, начали толкать лапами. Гедимин мигнул. Из их цоканья и писка он не понимал ни звука, но они, похоже, очень настойчиво куда-то его звали.

— Знать надо местные языки, — проворчал сармат, поднимаясь на ноги. — А то так