Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Было у меня такое дело, но в последнее время что-то почти пропало, — отозвался я.

— Про меня можешь что-то сказать? Сколько мне осталось на этом свете?

Я подумал, а потом выпалил:

— Два года… чуть меньше даже — июль 80-го, во время Олимпиады.

— От чего?

— Вскрытия не будет, так что точного подтверждения нет, но судя по всему от передоза.

— Где меня похоронят?

— На Ваганьковском кладбище, прямо возле входа, памятник Рукавишников сделает. Половина Москвы хоронить придёт…

— Что-то можно сделать, чтоб оттянуть это дело?

— Конечно можно, дорогой Семёныч, будущее же жёстко не определено, я тебе только его наиболее вероятный вариант оттранслировал.

— И что например, может ты и это знаешь?

— Знать не знаю, но кое о чём догадаться наверно смогу, пойдём на кухню…

На кухне сидели Марина с Анечкой и тихо-мирно беседовали о чём-то своём, о женском. Я извинился за вторжение в их беседу и попросил Аню заварить той самой травки в двух разных посудах, понемножку, по чайной ложечке. Аня сказала «ага» и послушно начала процесс заварки, а Марина немного обеспокоенно спросила меня, в чём собственно говоря дело. Тогда я взял её за локоть и вывел в ту самую пустую комнату.

— Видишь ли, Марина, дело в том, что Володя конечно гений и достояние всего советского народа, но ты не хуже меня знаешь, куда он летит последние лет 5–6… знаешь ведь?

— Знаю конечно, — просто ответила она, — в пропасть он летит, а ты что, можешь что-то с этим сделать?

— Стопроцентной гарантии не дам, но может что-то и получиться…

И далее я ей вывалил историю с бабкой Прасковьей и волшебными травами.

— На себе уже попробовал — результат убойный, абсолютное отвращение ко всему спиртному, в рот не лезет. Это травка из одного мешочка, с синей завязочкой, но есть еще и красненькая завязка, вот она, я так подозреваю, и нужна Володе до зарезу…

— Я сама сначала попробую, — решительно сказала Марина.

— Да пожалуйста, пробуй… только учти, что мешки не очень большие, а ещё раз я ту бабку скорее всего не найду, так что экономить надо.

— Если поможет, мы с Володей тебе по гроб жизни обязаны будем.

— Давай сначала попробуем, а там уж долги отдавать начнём… — сказал я и повёл её на кухню.

А там Аня уже практически всё сделала и ждала сигнала для розлива, я сказал, что сначала Марина попробует, а потом уж — Володя сгорбившийся и какой-то совсем уж маленький сидел у окна и глазел на двор. Но тут телефон затрезвонил, не мобильный и даже не вертушка, обычный городской. Это оказался дружбан Андрюха — он откуда-то узнал, что у меня в квартире сидит Высоцкий и на коленях просил чтоб я разрешил посмотреть на него хоть одним глазом. А заодно и Валеру с Вовчиком, они все у него собрались по такому случаю.

Спросил у Высоцкого:

— Тут мои дворовые друзья умоляют, чтоб я разрешил тебя увидеть… ну или услышать… ну или и то, и это вместе…

— Много друзей-то? — спросил он, отхлёбывая из кружки ароматный отвар.

— Трое, нас мушкетерами во дворе звали.

— И ты у них конечно Д'Артаньяном числился?

— Точно… ну так как насчет мушкетёров-то?

— Зови, чего уж там, — отозвался Володя, занятый отваром, — вкусная штука кстати, сам-то пробовал?

— А ты думаешь я непроверенную вещь народному артисту посоветую? — вопросом на вопрос ответил я и сказал в трубку Андрюхе, чтоб подходили.

----

Исполнил им Высоцкий пару песен, с улыбкой глядя на их перекошенные от волнения рожи — «Где мои 17 лет» и «В сон мне жёлтые огни», это уже по моей личной просьбе. А потом переместился на эстраду, которая во дворе у нас располагается, и оттуда уже пел битый час, всё подряд. Это по просьбе Полины Андреевны, которая принесла коллективную петицию от жителей нашего дома. Народу собралось явно больше тысячи. Закончилось в итоге всё в районе полуночи.

А на следующий день был Дворец спорта и совершенно дикий уже ажиотаж с билетами, и конная милиция, и самодельные плакаты с текстами самых популярных его песен, и подъём моей копейки (я так и возил в ней Володю по всему городу) на руках и качание её вверх-вниз… и еще один концерт во дворе… и ещё другой концерт в нашем НПО — это я уговорил Высоцкого остаться ещё на день, а то меня потом линчуют, если в подведомственном учреждении его не покажу.

Отъезд в Москву, короче говоря, Володи с сопровождающими лицами напоминал тщательно спланированную шпионскую операцию — я его вывел хорошо мне знакомым путём через чердак и первый подъезд, потому что у нашего подъезда дежурила днём и ночью немаленькая толпа поклонников.

— Не забывай травку пить, мешочки у Марины, — сказал я на прощание на перроне Московского вокзала. А он расцеловал меня в обе щеки, а потом и Марина тоже, а потом его кто-то узнал и он скрылся в своём купе чуть ли не бегом, а то бы на сувениры разобрали…

На утро Аня меня задумчиво спросила, нахрена мне нужна какая-то дальнейшая предвыборная программа, ты же уже и так всё выиграл. На что я согласился с ней, но добавил, что правила игры не нами придуманы, так что будем соблюдать регламент, дорогуша…

Глава 6

Через неделю

А ровно через неделю, ну не ровно, через семь с половиной дней, если уж докапываться до фундамента, мне позвонил товарищ Сизов, который Николай Трофимыч и по совместительству директор Мосфильма. На работе я в это время сидел и делал вид, что работаю, хотя на самом-то деле работа моего вмешательства вовсе не требовала, и поэтому я тупо смотрел в окно и размышлял о бренности бытия. Да, кабинетик мой к тому времени таки распечатали, а дело по убийству Борис Ефимыча медленно, но верно перешло в категорию «висяки»…

— Привет, дорогой, — сказал Трофимыч, — что нового, почему не звонишь?

— Здравствуйте, Николай Трофимыч, — ответил я, — новое у меня одно и то же, начиная с 3 сентября, предвыборная кампания. Поэтому и не звоню, избирательные дела, сами понимаете, дело хлопотное.

— Да ладно прибедняться-то, — подколол меня Сизов, — я видел последние опросы общественного мнения, меньше 80 % у тебя нигде нет. Но я не по этому поводу звоню, а знаешь по какому?

— Догадываюсь, конечно, — сказал я, — но лучше бы вы сами всё озвучили, чтобы не играть в угадайку.

— Окей, как говорят наши американские