Путь Стража - Алвур

хотя бы умру вместе с ними… Или вместо них. Так что не думай, что я не взвесил все риски. Что же касается твоего изначального вопроса, «вот эти», к сожалению, не слишком хорошо ориентируются в гномьих коридорах. Да и ловушек на пути к убежищу Джарвии натыкано просто невероятное количество, и в одиночестве мне до него не добраться.

— Короче, вам нужен боевой маг, который штурмом возьмёт гномьи коридоры?

— Нет, это было бы глупо, — ответил мне вместо всех незнакомый голос. Обернувшись, я встретился взглядом с молодым гномом с едва пробившейся бородой и чётко видимым клеймом под глазом. — Фарен Броска.

— Дайлен Амелл. Так это ты тот гном, которого спасал Дюран?

— О твоём имени и так знает большая часть Орзаммара. И да, это меня спас принц Дюран. Что же касается магического участия в нашей затее — нам надо убедиться, что тот ход, по которому я проведу вас в покои Джарвии, не охраняется магическими сигналами, не находится под присмотром магов и там нет скрытых ловушек. Ваше умение находить сокрытое, без сомнения, весьма велико.

— Что, до кабинета Джарвии есть прямой путь? И ты о нём откуда-то знаешь?

— Скажем так, я поднял старые связи, а золото и жажда власти может развязать многие языки. Чтобы не было недопонимания — мой интерес в том, чтобы мою сестру не казнили, а её сына от принца Белена признали. Будет ли это принц Дюран, сам принц Белен или лорд Харроумонт — мне совершенно не важно.

— И всё же, ты здесь, а не с ними.

Фарен пожал плечами:

— Принц Белен и так не намерен никуда гнать от себя Рику. Не уверен до конца, но, кажется, он, всё же, её любит, — видя скепсис как минимум на двух лицах, он тяжело вздохнул: — Как мужчина любит женщину. Это отличается от любви к брату или в целом к человекам. Лорд Харроумонт неприкасаемых презирает, но мне не кажется, что он Рику казнит. Хотя, после нашей последней встречи, я ни в чём уже не уверен. Здесь же я отдаю долг жизни принцу Дюрану… А заодно увеличиваю шансы моей сестры на жизнь, а не выживание в трущобах.

— Хы… Так вы оба, получается, уже дяди?

— Ой, Дайлен, пошёл в дупу! — Рыкнул Дюран. Фарен отреагировал куда спокойнее:

— Ну, получается, что да. Оба дяди и оба у одного и того же малыша. Принц Белен настоял на том, чтобы назвать его Эндрин.

— В честь твоего отца, — Дюран помрачнел от моего замечания. — Но от моего личного недовольства его это не спасёт.

— Если он станет королём…

— Ничего не изменится. У всего есть своя цена. И мне он должен.

*Покои Белена Эдукана*

Белен был вне себя от злости. Вот уж кого он никогда в жизни больше не хотел видеть, так это того молодого мага. Уж наедине с собой он мог признаться, что ему банально страшно. Да, маг не рискнул в последнюю их встречу нападать, но Белен чувствовал, что подошёл к той опасной грани, за которой здравый смысл пропадает, а желание убить врага остаётся. Подошёл, но всё же не заступил за неё. И вот теперь, этот маг не просто прибыл в Орзаммар, но ещё и показал Белену, где именно он видит его, принца, место. Если неожиданно вернувшийся братец Белена, скорее, обрадовал, чем огорчил, то этот маг… В дверь без стука вошла гнома. И только ей было такое позволено.

— Есть новости о брате?

— Моём или вашем?

— Рика, тебе пора бы запомнить, что нет больше моего и твоего брата. Есть наши братья. А для тебя я уже давно не «вы». Мне казалось, что мы это уже прошли.

— Прости… Просто, твоё лицо было настолько гневное…

— Я не на тебя сердился, так что не переживай. Ну, так?

— Мне известно, что они встретились с магом и отправились в убежище Хартии…

— Срочные новости, господин! — В дверь забарабанили с утроенной силой. Белен нахмурился — не так часто к нему в покои ломились с таким стуком.

— Войди.

Старый шпион Орсон, который всё же допустил промашку, позволив магу опустить себя в лужу, а до этого ещё одну, оставив в живых свидетеля заговора против Триана, сейчас стремился выслужиться как никто другой. Ну да, Белен редко давал даже второй шанс, а тут целый третий… Хотя, с магом Орсон ничего поделать не мог, так что сам Белен всё ещё считал это за второй шанс.

— Господин… Это прислали члены Хартии. Письмо от Джарви.

Ухмылка Белена, который развернул свиток, быстро угасла. Да и кровь отлила от его лица, когда до него дошёл смысл написанного. А была там схематично изображена рука и всего одно слово, выведенное кровью:

Должок.

Глава 32

Джарвия и её убежище, на удивление, проблемой не стали. Как выяснилось, Фарен был близок к прошлому главарю Хартии — Берату. Ну, как близок… Был его доверенной шестёркой, что бесило очень многих в гильдии, выполнял личные поручения Берата. Потеряв главу, Хартия какое-то время была весьма тихой организацией, но, когда к власти пришла Джарвия, а король Эндрин скончался, Хартия развернулась вовсю, терроризируя уже не только Пыльный город, но и граждан Общинных зал, добираясь аж до Кварталов Знати. Не удивительно, что Дюран хотел от неё избавиться… После смерти Берата от случайного удушения леской, Фарен стал беспокоиться за свою сестру и мать, но, Джарвия, сама, лично пришедшая к нему, попросила не дёргаться — Рика нашла себе влиятельного покровителя, с которым Джарвия вела свои дела и не хотела вызывать его гнев. Так что семейство Броска оказалось надёжно защищено. Правда, временно: после прибытия Дюрана и опубликования текста завещания Эндрина, за голову Фарена назначил награду лорд Харроумонт. Судя по всему, сумма была такая, что и Джарвия задумалась о том, чтобы всё же по-тихому его придушить. К тому же оказалось, что Берата прибил бывший друг Фарена, Леске, после подставы на арене Испытаний. Джарвия, кажется, решила, что Фарен тоже причастен к убийству своего бывшего любовника. И как-то оно всё так удачно в её голове смешалось…

Пароли Джарвия всё же сменить догадалась, а вот сменить ключи — нет. Точнее, не получилось сменить ключи от убежища Хартии: уж больно хитро они делались, заказывать новый