Путь Стража - Алвур

— Я бы не хотел убивать эльфов, — вставил свои пять монет Зевран. — Нет, если ты прикажешь, конечно, я не стану оспаривать, но…

— Да я бы тоже его убивать не хотел, — вздохнул я. — Живучий же, зараза, как-то сбежал, выжил, спрятался от храмовников, магов, и даже от меня, добрался до Орзаммара и нашёл себе покровителя. Это явно жест судьбы. А кто я такой, чтобы спорить с провидением?

— Меня всё равно найдут тут храмовники, — мрачно возвестил Алим. — Они притащат меня в Круг, а там меня ждёт только усмирение. Лучше сдохнуть.

— Круг сильно пострадал и ему нужны умелые маги. Да и место ученика у Ирвинга освободилось. Не хочешь вернуться?

Алим задумался. Сильно задумался. Потом вздохнул:

— Слишком много указывает на то, что я был заодно с Ульдредом. Велика вероятность того, что Грегор меня усмирит просто на всякий случай. И пока у них моя филактерия…

— Эта что ли? — Я покачивал в пальцах небольшой пузырёк с кровью, который достал из сумки. Пузырёк светился, пульсируя в такт сердечного ритма. И светился он так ярко только здесь, рядом с Алимом. Так что, я не ошибся.

— О… Откуда она у тебя⁈

— Ты ведь прошёл Истязания незадолго до меня, верно? Как раз перед тем, как тебя отправили в Редклиф?

— Откуда ты…

— В кабинете Ульдреда, в небольшом тайничке хранились несколько филактерий. Как я понимаю, самых преданных своих сторонников он от Церкви пытался укрыть. Его собственной филактерии там, кажется, не было. Все, кроме этой были засохшими и тусклыми, безжизненными. Как я понимаю, он как-то умудрился подменить твою филактерию на чью-то ещё. Или просто какой-то левой крови в пузырёк пустой накапал. Может даже своей. Уж извини, но я не знаю — эту тайну он унёс с собой в могилу. Ирвинг, кстати, любезно тебя вспомнил и хорошо о тебе отзывался. Он сетовал на то, что ты всё же не успел вернуться в Круг вовремя. Очень огорчался тому, что сам толкнул тебя по неверному пути и отдал в руки Ульдреда. Просил тебя найти и попытаться образумить. Грегор тоже тебя вспомнил, и попросил найти и вернуть в Круг, но не как беглого мага, а как заложника обстоятельств. Леди Изольда и эрл Эамон, правда, на тебя в жуткой обиде, и если увидят в Круге — сильно разозлятся. А ещё Коннору скоро предстоит туда отправиться, как и его новой подружке, Амалии. Они тебе тоже едва ли обрадуются. Вот и получается дилемма — с одной стороны, у тебя есть возможность вернуться в Круг и стать полноценным магом и учеником Ирвинга, как ты и хотел. С другой стороны, если ты туда вернёшься, то тебя может подвести под усмирение случайная встреча с мальцом или его родителями. И что нам с тобой делать?

Алим молча слушал мои рассуждения, следя взглядом за покачиванием филактерии. Эти пузырьки с кровью вообще хитро устроены — будучи установленными в определённый артефактный амулет, пузырьки с кровью вращаются в нём, становясь чем-то вроде компаса. Только указывают не на север, а на местоположение мага. В Кинлоке парочка работающих амулетов ещё была, так что храмовникам не приходилось по старинке разъезжать по всей стране, в поисках того места, где эта пульсация света филактерии станет ярче. Амулеты эти, правда, штука довольно редкая, да и после очередного охлаждения отношений с Тевинтером, их давно уже не закупали — работают они на принципах магии Крови. А Церковь категорически против неё. Хотя, если учесть тот факт, что сама филактерия тоже построена на принципах магии Крови, то вывод напрашивается сам собой — церковники тупо не разобрались в принципе построения амулета из Тевинтера. Или им пообещали бошки поотрывать, если они полезут своими грязными лапами в искусство магии Тевинтера. Или эта фигня банально дорогая в производстве. И последний вариант — наиболее вероятный…

— Так и будем молчать?

— Нет ничего глупее, чем отвечать на риторические вопросы, — буркнули мне в ответ из-под щитов. — Сам сейчас мне всё обрисуешь.

— Вот, видишь, ты умнее, чем кажешься. С тобой даже не так интересно, как было с ней, — я ткнул в уже замершее тело Джарвии. — Что я тебе предлагаю: ты сейчас поступаешь ко мне на службу, ну, скажем лет на десять. Долго, понимаю. Но, через это время тебя уже точно перестанут искать, потому что Ирвинг точно заметит подмену твоего амулета, когда его достанут ради твоих поисков. Ты же в это время сможешь спокойно отсидеться в безопасном месте…

— Здесь не слишком-то безопасное место, — поморщился Алим, уже поняв, к чему я веду. — Да и гномы к магии весьма устойчивы.

— Вот видишь, я же говорил, что ты умнее, чем кажешься. И без меня всё понял. К тому же, я верю в твои таланты, найдёшь управу ты на гномов — другого выбора у тебя всё равно не будет. Фарен, ты точно знаешь, что делать?

— Нет, — мрачно хмыкнул тот. — Но и оставлять всё, как есть, нельзя. Джарвия вырезала всех более-менее влиятельных лиц в Хартии, а без них бандиты пойдут вразнос. И тогда не только Орзаммар утонет в крови.

— Ну, тогда я вас оставлю. Знакомьтесь и осваивайтесь тут. Если что — зовите. А мне надо ещё одного гнома посадить на трон…

— А если я не согласен? — Мявкнул из-под щитов Алим.

— А ты не согласен?

— Ну, в общем и целом… Почему на десять лет?

— Будешь себя хорошо вести — скошу срок до пяти лет. Если не забуду. А если вот этого гнома мне не убережёшь, то увеличу срок до двадцати лет. Простые и понятные условия, не находишь?

— А если я сбегу?

— Поймаю и уши оторву. Потом пришью и снова оторву.

— Не такие уж и простые условия, — снимая щиты, вздохнул эльф.

— Такова твоя тяжёлая эльфийская доля. Ах да, пока я не ушёл. Найдите мне пергамент и перо. Хочу одно послание отправить…

* * *

— … Я думаю, что резня в Хартии из-за смерти Джарвии не пройдёт мимо внимания общественности, — сидя в таверне Общинных Зал и попивая гномье