Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

Лизе с подругами осуществить такую же операцию. Короткий анализ приводит к неутешительным выводам — он тоже может до утра не дотянуть. Чтобы быть выносливым в этом самом смысле — нужно этим самым и заниматься, а у него с момента попадания сюда ничего и не было. Так что… заездят, как пить дать заездят. И… с одной стороны конечно все это неправильно, а с другой что-то так и тянет дверь не запирать…

— Вот если бы он умер… — говорит заведующий: — какая смерть была бы…

— Это да, — еще раз соглашается Виктор: — легендарная смерть. А что с ним случилось-то?

— Что случилось? Да женился он на Снежане, второй ребенок на подходе. Сперва его сажать хотели, да выяснилось, что понесла девка. Так что заявление никто писать не стал, все замяли. Да только он теперь в лагеря ни ногой. Да и Снежана его не отпустит. Лет десять назад это было, да. Я тогда тоже вожатым был, все помню.

— Понятно. А в прошлом году что было? — спрашивает Виктор: — если вы заведующим тогда не были?

— Не знаю. — пожимает плечами Анатолий Сергеевич: — слухи ходят конечно, но я уже директором сельской школы лет пять как работаю. В этом году попросили вместе отпуска сюда выйти, я вышел. По факту тут только воспитанники сбежали и все.

— Сбежали?

— В прошлом году сюда на третий сезон ребята из детского дома заехали. А среди них было парочка пацанов, которые уже на «малолетке» побывали. — говорит заведующий: — то есть в колонии сидели. Сам понимаешь, в колонию несовершеннолетних за чих собачий не сажают. И вот они-то и дали деру.

— Но зачем? — не понимает Виктор: — они же уже не в колонии.

— А кто поймет логику мелкого звереныша? — пожимает плечами заведующий: — сдернули и сдернули. Потом правда тоже начали страшилки по лагерю ходить, дескать их маньяк убил в Старом Корпусе и съел. Но это все бредни, сам знаешь как такие слухи рождаются.

— Это точно. Ну ладно. Спасибо за чай. Узнал много нового. — говорит Виктор, вставая.

— Ты со своими поаккуратнее там. — напутствует его заведующий: — сам видишь, что бывает… нам мужикам нужно вместе тут держаться.

— Ужасы какие рассказываете. — вздыхает Виктор: — даже не знаю то ли боятся, то ли…

— Ты бы тещу Бориса видел, маму Снежаны — у тебя бы сомнений не осталось. — предупреждает его собеседник: — иногда все что может сделать мужчина — это вовремя умереть. С честью. Ну или без…

Глава 18

После ужина девушки из команды собрались в открытой беседке. Все выглядели расслабленными и утомленными. Алена Маслова и вовсе задремала, опустив голову на плечо Айгули. Даже обычно бодрая Маша Волокитина откровенно зевала, прикрывая рот рукой.

Как Виктор и хотел, весь день девушки провели без всяких обязательств. Никто не строил их в колонну по два человека, не проводил тренировки, не заставлял ловить мяч или бегать челночным бегом. Этим девушка не была нужна тренировка, они тренировались постоянно, они тренировались всю свою жизнь. Этим девушкам нужно было отдохнуть. Расслабиться. Некоторое время не думать об ответственности, которая нависла над ними, не думать о карьере и возможностях, о том, что вместе с «Крылышками» сюда обязательно приедут и рекрутеры в высшую лигу. Не думать о том, что будет если они облажаются, не боятся окончания карьеры спортсмена и возвращении в родные пенаты.

— У меня вопрос. — поднимает руку Юля Синицына, которая сидит рядом с Машей Волокитиной. Виктор кивает, мол говори.

— Когда тренироваться начнем? — спрашивает она: — целый день купались, загорали, с пионерами в мяч играли… а тренироваться когда?

— А мы и тренируемся, — пожимает плечами Виктор: — все на свете есть тренировка, если так посудить.

— Тогда почему ты нас не направляешь?

— В этом и был смысл. Вы сами организовались и сами делали то, что вам хотелось, не так ли? — Виктор улыбается.

— Не понимаю. — садится на место Юля и складывает руки на груди.

— Ну ладно, раз уж мы все собрались, давайте поговорим. — Виктор осматривает собравшихся: — предлагаю поговорить о нас. Вернее — о вас. О тех, кто тут присутствует. Что вас отличает друг от друга? Кто начнет? Как говорит наша «англичанка» — лес рук…

— Эта та самая, что на нашу Лильку постоянно зыркала? — подает сонный голос Алена Маслова: — ага, видела я ее… столичная штучка.

— Вот с Алены и начнем. Как говорится, нет ничего более ценного, чем доброволец.

— Аленка! — шипит Айгуля и толкает ее в бок: — просыпайся уже!

— Э? А? О… чем речь? — Алена встает и отчаянно зевает, осматривает всех вокруг и трет глаза кулачком: — ну… что нас отличает? Все тут разные. Валька Федосеева — громила, она меня чуть не утопила, зараза.

— Напрашиваешься, мелочь…

— Это… зато она добрая. И сильная. В тот раз меня на плечах тащила, когда я заснула на вокзале, а у нас автобус подошел. Наташка Маркова — сплетница и кокетка, спит со всеми подряд…

— Эй! Я вообще в запасном составе!

— Чего еще? — Алена чешет в затылке: — да все мы разные. Лиля так и вовсе выделяется, никогда не пойму, что у нее в голове. Говорят, что это я дурная, но вы на нее посмотрите…

— Лилька странная. — заявляет Айгуля Салчакова: — но обаятельная. И что она в тебе нашла, Вить, без обид, но вы же как вода и масло.

— Это диалектика, Салчакова. — подает голос Синицына: — единство и борьба противоположностей. Ты что, диалектику не знаешь?

— А Юля Синицына совсем не такая оказалась, как я ее себе представляла. — продолжает Салчакова: — она такая… рациональная. И спокойная. А когда на площадке против нее стоишь — прямо дрожь в коленках, там она кажется страшной. Как… ну