Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Откат: 30 суток.

Прогресс «Пути Целителя» увеличен!

Текущий прогресс: 17.93 % (стадия: «Рука Милосердия», 4 уровень).

Легендарное умение ценой в сорок миллионов за применение и тридцатидневный откат. Жестоко, но справедливо. Без такого ограничения я бы, по сути, стал бессмертным щитом для отряда. Система таких подарков просто так не делала.

Я мысленно отмахнул уведомление. Через несколько минут дрожь утихла, сменившись глубокой усталостью. С трудом поднявшись на локти, я огляделся. Гаррет по-прежнему сидел, прислонившись к камню. Ксела, приняв свой обычный отстраненный вид, отошла, но остановилась ближе, чем обычно. Лериан тихо переговаривался с товарищем, тот слабо улыбался и кивал. Цвет вернулся к его лицу почти полностью, только тени под глазами остались глубокими, как шрамы.

Бранка, наблюдая за этой сценой, хмыкнула. Низкий, хрипловатый звук привлек всеобщее внимание.

— Трогательно. — сказала она без тени насмешки. — Но, если все закончили обниматься, предлагаю вспомнить, где мы находимся: в cердце Великого Леса, в метре от «Молчаливой Пустоши», и все мы, — её взгляд прошёлся по измождённым лицам, — на пределе. Нужно разбить лагерь и отдохнуть, но сначала — отойти подальше отсюда. Не хочу спать, чувствуя на затылке дыхание этого проклятого поля.

Возражать никто не стал. Абсолютно все, включая меня, мечтали только об одном — отдохнуть.

Мы собрались быстро, почти без слов. Бранка повела отряд, ее опыт помогал выбрать путь, возможно, не самый короткий, но самый пологий, чтобы ослабленные смогли его преодолеть. Эдварн, кивнув, взял под руку шатающуюся от усталости и эмоций Лину. Горст без лишних слов придержал Гаррета, позволив ему опереться на своё плечо. Каэл, Лериан и Ксела шли следом. Я замыкал шествие, волоча ноги, но был готов подхватить любого, кто оступится.

Словно призрачная процессия, мы медленно двигались вдоль скального основания, выискивая путь наверх. Через полчаса кропотливого подъема по каменистым уступам мы выбрались на ровную площадку, оказавшись на плато.

Воздух здесь ощущался иначе: чище, пронзительнее. Впереди, у самого края, виднелся густой ковер низкого кустарника. Бранка двинулась вперед, подошла ближе, раздвинула заросли руками и замерла. Спина ее напряглась.

— Что там? — хрипло спросил Эдварн.

Бранка молчала, лишь отступила на шаг, приглашая нас присоединиться. Мы подошли к краю вместе и застыли.

Плато, на котором мы оказались, было не просто возвышенностью. Оно образовывало гигантский, почти идеально круглый каменный обод — естественную крепостную стену, вросшую в землю на сотни метров. А внутри этого кольца… лежал город.

Нет, это слово слишком скудное, слишком обыденное. То, что открылось нашему взгляду, было не городом, а симфонией в камне, металле и, как я теперь понял, в сплетенной с материей Живой Энергии. Это была мечта архитектора, возведенная в степень абсолютного, немыслимого совершенства.

Я попытался сравнить его с Астрариумом, столицей Империи, чьи порядок и масштаб поразили меня до глубины души. Но теперь, на фоне этого великолепия, он казался лишь жалкой деревушкой, грубой поделкой дикарей.

Город стоял ярусами, устремляясь вниз, в огромную чашу, окруженную нашим плато. Я сумел насчитать девять невероятно высоких стен, каждая из которых была не просто оборонительным сооружением, а истинным шедевром фортификации: не просто грудой камня, а сложнейшей структурой с контрфорсами, наклонными поверхностями, десятками ярусов бойниц. Их толщина поражала воображение, а высота была такова, что верхние ярусы терялись в легкой, невесомой дымке.

Каждая стена была усеяна башнями, расставленными с математической точностью. Это были не просто дозорные вышки, а миниатюрные крепости, каждая со своим неповторимым обликом: круглые, граненые, спиральные. И в их прорезях, на площадках, даже на крышах, виднелось нечто, от чего у меня похолодела кровь. Оружие. Не примитивные катапульты или баллисты, а нечто совершенно иное: гладкие, отполированные стволы, переплетенные сложными энергетическими контурами, увенчанные кристаллическими фокусирующими линзами. Артефактное оружие в таких масштабах, что мой мозг отказывался воспринимать. Их было сотни. Тысячи.

Но истинное гениальное решение заключалось в воротах. Они располагались на каждой стене, но не на одной линии, а были смещены. Ворота первой стены — на севере, второй — на востоке, третьей — снова на севере, но со смещением, четвертой — на юго-западе, и так далее. Хаос? Отнюдь. Если мысленно провести путь от внешних ворот к внутренним, он превращался в извилистый, бесконечный коридор смерти. Любая армия, прорвавшая одну стену, оказывалась на узком, открытом со всех сторон пространстве, под перекрестным огнем с башен двух, а то и трех следующих колец. Чтобы добраться до центра, нужно было пройти девять адских бутылочных горлышек, неся чудовищные потери на каждом метре. Инженерная мысль, возведенная в ранг высшей математики убийства.

И все это… пало.

Видение совершенства было растоптано, искажено, изувечено. Перед нами предстала не память о былом величии, а его безмолвное надгробие.

Величественные башни лежали в руинах — не просто разрушенные, а словно разорванные изнутри неведомой, чудовищной силой. Их обломки, черные от древнего пламени, устилали подножия стен. На гладких поверхностях камня зияли гигантские, бесформенные пробоины, словно шрамы от ударов титанов. Целые участки стен просели, обрушились, превратившись в груды щебня, где теперь пробивался обычный, неаномальный лес.

Сами стены хранили следы последнего, отчаянного боя. Темные пятна, которые даже спустя, казалось, века, напоминали запекшуюся кровь. Следы колоссальных энергетических ударов — оплавленный камень, витые словно от молнии, узоры на металле. Обломки артефактного оружия, развороченные и искореженные, валялись повсюду, как свидетели немыслимой битвы.

Тишина над этим местом была самой громкой, какую я когда-либо слышал. Тишина полного, окончательного конца.

— Что… здесь произошло? — выдохнул Каэл едва слышным шепотом. Его расширенные от ужаса глаза метались по руинам, не в силах охватить масштаб катастрофы. — Кто смог… И почему этот город… здесь, в сердце Леса? Окруженный Пустошью?

Очень хорошие вопросы. Все они крутились и у меня в голове, смешиваясь с остатками усталости и шоком от увиденного. Я перевел взгляд на Творцов. В их глазах не было удивления, лишь глубокая, неподдельная, пронизывающая грусть. Они знали.

— Лериан. — произнес я, и мой голос прозвучал непривычно громко в этой гробовой тишине. — Что это за место?

Лина, Эдварн, Горст и Каэл мгновенно напряглись, их взгляды устремились к Творцу. Бранка тоже смотрела на него, ее лицо оставалось невозмутимым, но в глазах горел неподдельный интерес.

Лериан долго молчал, глядя на раскинувшуюся перед нами панораму гибели. Ветер, вырвавшийся из чаши, трепал его поседевшие на висках волосы. Наконец, он глубоко, устало вздохнул, и перевел на меня взгляд, в котором плескалась древняя, мудрая печаль.

— Перед вами… не просто город. — прошептал он. — Перед вами — мечта. И ее могила.

Он сделал паузу, обводя рукой все пространство,