Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

В её словах не было и тени бахвальства, лишь холодная, неоспоримая уверенность мастера, чье ремесло стало второй натурой.

Бранка смотрела на Кселу, затем на Лериана, на Гаррета, на меня. Она понимала, что логика была на стороне Гаррета. Но долг командира требовал иного — минимизировать риски, а не геройствовать. И всё же, оставить нас одних, наедине с неизвестностью, шло вразрез с её самыми глубокими инстинктами.

— Чёрт. — наконец выдохнула она, отводя взгляд. — Вы — самое безумное, упрямое и неудобное собрание людей, с которыми мне доводилось иметь дело.

В её голосе не было злобы, лишь смиренное, яростное принятие.

Лериан поднялся, отряхивая с колен невидимую пыль.

— Значит, решено. Нам пора.

Мы встали. Четверо Творцов — я, Лериан, Ксела, Гаррет. Воздух между нами был густым от невысказанного.

Я подошёл к Каэлу, положил руку ему на плечо и активировал «Ауру Очищения». Золотистый свет окутал парня, изгоняя из деревянных протезов и тела остатки коварной скверны. Каэл облегчённо вздохнул, его напряжённые плечи опустились.

— Держись. — сказал я ему.

— Вы тоже. — он кивнул. В его глазах, таких похожих на отцовские, горела твёрдая вера. — Мы будем ждать.

Горст просто крепко пожал мне руку — его хватка говорила больше любых слов. Эдварн хлопнул по спине, бормоча что-то неразборчивое, но по-дружески. Лина робко улыбнулась, её большие глаза были полны надежды и страха.

Бранка стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди. Она смотрела на нас, оценивая, взвешивая, запоминая.

— Не делайте глупостей. — бросила она на прощание.

Мы кивнули. Коротко, без лишних слов. Затем развернулись и пошли к краю плато, оставив позади тёплый островок лагеря: костёр, запах чая и верных людей.

Спуск занял около получаса. Мы нашли пологий склон, изрезанный древними трещинами и осыпями, которые служили естественными ступенями. Лериан шёл впереди: его движения были удивительно ловкими для учёного. Ксела следовала за ним, словно тень. Я и Гаррет замыкали небольшой отряд.

Наконец, наши ноги коснулись ровной, усыпанной мелким щебнем земли у подножия гигантской первой стены. Она взмывала в небо, как гора, заслоняя солнце и бросая на нас мертвенно-холодную тень. Вблизи её масштаб поражал ещё сильнее. Камни, из которых стена была сложена, были не просто огромными, а подогнаны идеально, без единой щели, без намёка на раствор. Казалось, они срослись, сцепились между собой, будто их не укладывали, а вырезали из единого массива породы.

Мы двинулись вдоль стены, выискивая ворота. Старались идти быстро, но осторожно. Абсолютная тишина давила на уши, словно вата. Ни малейшего ветерка, ни шороха, ни птичьего пения — лишь глухой стук наших шагов по камню и прерывистое дыхание.

Вместо ожидаемых ворот, первая стена предстала перед нами чудовищным, тридцатиметровым прямоугольным проёмом, в котором не было ничего. Ни створок, ни решётки — лишь непроглядная, густая, как смола, чернота, поглощающая свет.

Мы замерли в десяти метрах, обмениваясь взглядами.

— Ну что, наследники. — с горькой иронией произнес Гаррет. — Проходим?

— Проходим. — без колебаний ответила Ксела и сделала первый шаг.

Мы двинулись за ней, выстроившись в цепочку. Я шел за Кселой, чувствуя, как сердце бешено колотилось где-то в горле. Каждый шаг приближал нас к черной завесе.

И вот, сделав последний, решительный рывок, я пересек незримую границу.

Воздух вокруг мгновенно загустел, превратившись в вязкий, упругий кисель. Все мои движения замедлились в разы, словно я пытался бежать по дну бассейна, наполненного мёдом. Вдохнуть было мучительно тяжело — грудь отказывалась расширяться, легкие скрипели, моля о воздухе. Острая, животная паника ударила в мозг. Ловушка! Это ловушка!

Но я заставил себя не дёргаться. Сосредоточился. «Абсолютное Тело» сработало на инстинктивном уровне, перераспределяя силы, заставляя диафрагму работать через силу. Я видел, как замерла в таком же неестественном, замедленном движении фигура Кселы впереди. Сзади послышался хриплый вдох Гаррета.

По телу пробежала волна мурашек — не от страха, а от чего-то иного. Странное ощущение: будто меня просвечивали насквозь миллионом невидимых игл. Они скользили по коже, проникали сквозь плоть, касались костей, заглядывали в самые глубины сознания, исследуя каждую ветвь Путей, каждый уголок связи с Мимио, каждую крупицу «Живой Энергии». Это было не больно, но невыносимо интимно и унизительно, как стойкий, безжалостный допрос на клеточном уровне.

Кто ты? Что ты? Откуда? С какой целью?

Мгновение длилось вечность. Потом ещё одно. И так же внезапно, как началось, всё прекратилось.

Давление исчезло. Воздух вновь стал лёгким, податливым. Я сделал судорожный, глубокий вдох, едва не закашлявшись. Шаг, который я так старался сделать, теперь дался легко, и я едва не рухнул вперёд, потеряв равновесие от внезапного исчезновения сопротивления.

Оглядевшись, я увидел, что мы все оказались по ту сторону чёрного проёма. Теперь он выглядел просто как обычный темный вход на территорию города.

На лицах Творцов отражалось то же, что, вероятно, и на моем: смесь шока, облегчения и полного недоумения. Мы обменялись взглядами, ища подтверждение, что всё это не было игрой воображения.

И тут Гаррет, вытирая пот со лба, расплылся в широкой мальчишеской ухмылке. В его глазах заплясали озорные искорки.

— Ну вот. — произнес он, в его голосе прозвучала странная, почти ликующая нотка. — Проверку прошли. Добро пожаловать домой, коллеги.

Он сделал шаг вперед, первым ступая на землю города Творцов, в сердце погибшей мечты.

Мы последовали за ним. Вглубь Терминуса. Вглубь тайны.

Глава 21

Мы направились к следующим воротам и уже в первые мгновения стало очевидно: мы ступали не по пустынной земле.

Пространство между первой и второй стенами оказалось настоящим кладбищем. Останки лежали повсюду: кости, истлевшие кожаные ремни, обломки доспехов, клинки, почерневшие от времени и разъеденные ржавчиной. Они громоздились слоями, сплетаясь под ногами в зловещий, хрустящий ковер. Мы шли буквально по истории смерти. Неподвижный, холодный воздух, казалось, до сих пор хранил в себе призрачный запах древнего праха и металла.

Даже Ксела, чье лицо обычно было непроницаемой маской, невольно вздрогнула когда ее сапог с глухим щелчком раздавил череп, закатившийся под ноги. Она шла, устремив взгляд вперед, но губы ее были сжаты туже обычного.

Оборонительные башни второго кольца вблизи казались еще более монументальными и смертоносными. Я задирал голову, разглядывая многоярусные бойницы, хитроумные навесы для обстрела, темные прорези, из которых, казалось, до сих пор смотрел взгляд тысячелетней давности. Немыслимо было представить, что кто-то мог пройти под этим каменным взором живым. Но сплошная полоса павших на земле воинов — от мелких костей простых