Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Я дрожала.

— Я не могу вас переиграть.

— От тебя этого и не требуется. Испытание уже началось.

Всё вокруг стало бессмысленным. Они управляли всем миром. Всеми нитями.

А Самир… знал.

Страх ударил в меня волной. Мне нужно было предупредить остальных…

— Нет, дитя. Мы не скажем ему, где ты. Мы хотим посмотреть, что вы сделаете сами.

Это была даже не игра. Я была пешкой в механизме, который думал вместо всех.

Гриша… как же я по нему скучала.

— Не плачь о нём. Он живёт в нас.

— Не надо… — прошептала я.

— Нина. — Они вновь придвинулись ближе. — Мы любим тебя. — Их губы коснулись моих пальцев лёгким поцелуем. — Ты превзошла наши ожидания.

— У вас… ё-маё… странный способ любить.

Улыбка на лице Лириены стала шире, безумнее.

— Мы — это мы.

Слёзы потекли сами собой. От беспомощности. От ужаса.

Они смахнули их с моих щёк — странно нежно.

— Бедное дитя. Так напуганная. Такая одинокая. Хочешь прекратить страдания? Иди к нему. Люби его. Откажись от себя — и вы станете едиными.

— Пож-жа… — я едва могла говорить.

— Сделай, как мы просим — и игры закончатся. Ты будешь в безопасности. Никто не предаст тебя снова.

— Я… не могу.

— Знаем. — Они поцеловали мою щёку. — И восхищаемся.

Их уход был мгновенным — как будто кто-то выдернул вилку из розетки. Лириена обмякла, рухнула мне на плечо. Я подхватила её, уложила на спальный мешок и накрыла одеялом, всё так же дрожа.

Они хотели моей капитуляции. Хотели забрать меня. Вырвать мою личность и заменить своей. Как сделали с Самиром.

Это было хуже смерти.

Но они добивались именно этого.

Они требовали жертвы — моей души. Моего «я».

И я не могла принять, что второго пути нет.

Надежда — коварный яд.

Но сейчас я бы выпила его до дна, лишь бы не сойти с ума.

Скатившись на пол рядом с Лириеной, я уткнулась лбом в её плечо и тихо заплакала.

Глава 15

Сайлас

Я с треском провалил своё задание, и эта кара стала для меня заслуженным возмездием за то, что вернулся ни с чем, с пустыми руками. В этом проявился даже какой-то особый знак личного уважения — ведь мой Владыка сам вершил правосудие, не перекладывая сию обязанность на Савву или кого-то другого из своей свиты. И в этот момент он будто смотрел мне в глаза, сам решал мою участь — вот так, напрямую, без посредников.

Нина превратилась в истинную королеву Нижнемирья. Она уверенно и очень ловко обращалась с обретённой могучей силой, хотя было видно, что многому ей ещё предстоит научиться, многое ещё впереди. Впрочем, ей не сравняться со мной — мне на плечи легла тяжесть сотен прожитых лет, и каждое десятилетие врезалось в меня, словно иней в землю. Как же я желал, чтобы моя хитрость, мой маленький замысел, сработал! Как мечтал я истощить её силы и позволить пробуждению случиться здесь, в руках её возлюбленного.

Но в эту минуту вмешался Владыка Каел, конечно же, вмешался! Мне никогда не везло по-настоящему, ни разу не доводилось выиграть по-крупному. Все мои надежды разбились о его железную волю.

Теперь я остро страдал от поражения, сгорал внутри от острой боли, которую никуда не денешь. Эта боль была заслуженной, я принимал её без борьбы, как следует настоящему человеку. Я знал: страдание будет недолгим, оно пройдёт, растворится со временем. Со злобным рывком мой повелитель вытащил свою когтистую протезу-перчатку из моей груди, и часть моего естества с непристойным, хлюпающим шлепком хлынула на холодный каменный пол. Несколько внутренних органов, бездумно вырванных Владыкой из их привычных лож, с мокрым, лыжим звуком обрушились у моих ног. Я рухнул на колени, а потом набок, судорожно вздрагивая в приступах агонии, чувствуя, как мир начинает меркнуть, ускользать сквозь пальцы. Мой Владыка проявил своё жестокое милосердие — не стал затягивать наказание. Не придётся мне долго мучиться — тьма уже поглощала меня, оставляя один на один с процессом исцеления, с этим неизбежным возвращением.

Владыка заговорил, в то время как алая капля с его когтя потихоньку упала на пол, прямо рядом с моим лицом.

— Я наблюдал за схваткой, — произнёс он, отчётливо, почти по-домашнему. — Стоял на крыше соседнего здания, чтобы видеть, как сражается моя Королева. Она была… потрясающа, до дрожи. В твоём провале виноват Каел: ты сделал всё, что мог, выложился на полную. Но провал всё равно остаётся провалом, не скроешь.

В его голосе звучала тёмная, возбуждённая нотка — как у человека, которому неприятности приносят назывное удовлетворение.

— По правде говоря, я даже рад, — сказал он, — ведь теперь мне придётся сделать это самому, вот теперь всё в моих руках.

Глава 16

Нина

Слёзы текли ручьём, невзирая на всю глубину отчаяния. Они прошли, словно проходящая гроза, а я чувствовала себя так, будто через мою душу пронёсся ураган. Всё внутри было перевёрнуто с ног на голову и казалось неузнаваемым.

Но как я могла жаловаться, когда рядом со мной всё ещё лежала без сознания Лириена? Эти Вечные безжалостно искалечили её. Я даже не могла представить, каково это — допустить в своё сознание существ таких масштабов, словно втиснуть слона в малолитражку, а затем быть брошенной ими на произвол судьбы.

В конце концов, мне пришлось подняться. Мне нужно было собрать себя воедино, насколько это возможно, привести волосы в порядок, соткать себе новую одежду и попытаться встретить то, что ждало впереди. Я должна была думать о других — беспокоиться о других.

Агна, Торнеус и Валерия, Максим и все остальные. Я была не единственной, кто оказался в этом новом аду. В этом была своя горькая отрада, некое утешение. Несчастье и впрямь любит компанию. Именно потребность быть рядом с теми, кто мог бы понять мои чувства — даже если они не ведали о новой бездне моего отчаяния, — в конечном счёте заставила меня выйти