"Фантастика 2026-51". Книги 1-19 - Екатерина Боровикова

сложно толком объяснить, всё какими-то обрывками… Но кое-что поняла. Когда-то, судя по ощущениям, очень-очень давно, вместо равнины здесь был лес. Холод жуткий, снег вокруг. Человек пару раз говорил вслух, язык незнаком. Но то, что он думал, я понимала. Одет так интересно, в хламиду длинную, до пят. Ткань грубая, колючая, некрасивая. Борода почти до колен, всё за ветки цеплялась. И босиком шёл, хоть и снег вокруг. Его кто-то преследовал. Голем топал рядом, круша деревья. Человек знал, что дни его сочтены и предначертанное нужно успеть выполнить. Судьба предопределена, изменить он ничего не в силах, и от власти придётся отказаться. Я так и прочла в мыслях — предначертанное, судьба, власть… Очень пафосно. Мужчина явно о себе был высокого, очень высокого мнения. Вот это, — Марина вытащила на свет божий украшение, — вместилище Силы, которое передал ему учитель. Называется Древом Жизни. Амулет семьдесят шесть раз вбрасывали в Вырай, и столько же раз он возвращался, протягивая за собой… что-то. Я поняла, что он действовал, как иголка — сшивал пласты, словно дыру в юбке. Семьдесят седьмой раз должен был стать последним — Древо погружается в потусторонний мир и остаётся в нём навечно. Но закавыка в том, что артефакт даёт владельцу долгую жизнь и безграничный источник Силы, будто это кусочек Вырая на цепочке, пока он в руках, точнее, на шее. Представляете, какая это власть над простыми людьми и другими магами? Поэтому колдун и тянул со «сшиванием» — ведь, в отличие от учителя, он ставил точку, а не запятую, напомню, семьдесят седьмой раз последний, амулет исчезает в потустороннем мире. Я не узнала, что произошло между ним и людьми, населявшими эту местность. Мне даже показалось, что это чуть ли не первобытные племена — видела в его воспоминаниях приземистые дома, примитивные украшения, одежду… Может, какой-нибудь каменный или бронзовый век? Или ещё раньше. В общем, они жаждали его убить до такой степени, что не боялись колдовства и готовы были погибнуть ради того, чтобы уничтожить бородача. Он провёл ритуал, очень впечатляющий, скажу я вам. Голем привязан к амулету, является телохранителем владельца. Поэтому, когда Древо оказалось на той стороне, магическое существо рассредоточилось над местом обряда в вечном ожидании следующего приказа.

— А дядька? Что с ним стало? — спросила притихшая девочка.

— Последнее, что я видела — стоящий в паре десятков метров лохматый человек, натягивающий тетиву.

* * *

Настю отправили спать. Максим, виновато глянув на спутников, ушёл с ней — он всё ещё не мог выпустить дочь из поля зрения.

— Ника, отдохни чуток, мне с Маней погуторить надо.

Слава увлёк кузину подальше от кострища.

Молотова пожала плечами и пошла докапывать могилы. Ей уже объяснили, что это нельзя сделать с помощью колдовства, иначе появится риск того, что покойники восстанут из-за остатков Силы в почве.

Слава и Марина залезли в «Ниву». Искатель приоткрыл окно и закурил:

— Короче. Я тут думал над тем, что ты рассказала, и понял — этот твой артефакт, — он кивнул на амулет, — одна из тех хренотеней, которые ты искать собиралась, пока Веня не стырил Настёну.

— Да, это он. Один из семи. — Марина нежно тронула ладонью артефакт. — Видно, как и тот, что у Прасковьи, после Катастрофы вернулся в наш мир и просто валялся все эти одиннадцать лет в траве.

— Тогда у меня стопиццот вопросов. Хочешь задам?

— Конечно. — Вячеслав обычно мыслил нестандартно, что колдунья всегда ценила. — Потому что у меня только один пока.

— Какой?

— Ну… Какого чёрта чёрт украл Настюшу и почему забросил именно сюда? — пожала плечами ведьма.

— Это два вопроса.

— Не цепляйся!

— Ладно, ладно, не начинай. Ответ на поверхности плавает. Веня знал о Древе. Вот и направил нас сюда, чтобы ты его нашла. В своей обычной манере, через задний проход. Он же не может, как нормальный, прийти, сказать, так мол и так, уважаемые, есть инфа, могу поделиться. Вот и стырил Настюху, чтобы ещё и поржать, глядя, как мы её ищем. Урод рогатый.

— Скорее всего, так и есть. И что мне теперь делать? Он опять всё перевернул так, что я его за гадости и неприятности благодарить должна!

Славка хмыкнул:

— Я уже привык, а ты должна была и подавно смириться с его вывертами. Благодарить не вздумай даже. Вот только Танюхе и Максу объяснить всё надо будет, а то они ему пятак начистят.

— Ага, обязательно объясню. Только они всё равно начистят, если встретят. И я их прекрасно понимаю, у самой руки чешутся. Ладно, с этим разобрались. Какие у тебя вопросы?

— Да ты самый главный задала уже. Остальные так, мелочь — за одиннадцать лет украшение не поблекло, не загрязнилось, в почву не погрузилось. Странно. И почему голем Настюхе повиновался? Это ведь колдовское украшение.

— Знаешь, — очень тихо сказала ведьма, — мне кажется, амулет живой. У него даже характер есть — мягкий, доверчивый, открытый. Поэтому и выглядит, как новенький. Он ждал, понимаешь? Кого-нибудь, кому можно будет служить. Нет, не так. Кого-нибудь, с кем дружить можно будет. Вот и старался на поверхности остаться. А Настюша… Может, она, как я? Ты же знаешь — первые признаки восприимчивости к Силе появляются самое раннее в начале полового созревания. Девочке до него ещё несколько лет. Но способности, даже дремлющие, не приходят ниоткуда, они есть сразу, после рождения. Не зря упыри всегда за таким деликатесом охотились. Кстати. Помнишь, ты кольцо Крокодиловной выбросил в реку? Надо бы с водяным поговорить, может, найдёт и отдаст. Раз такое дело, путь лучше такая вещь у нас будет. И Настю проверим, и вообще, можно будет потенциальных колдунов отыскивать.

— Согласен. Лады, вопросов пока больше нет. Пойду, Нике помогу. А то что за дела — девушка копает, мужик отдыхает. О, вот ещё кое-что. Ты знаешь, кто она?

— В каком смысле?

— Фамилия Молотова ничего тебе не говорит?

Несколько секунд Марина не мигая смотрела на кузена. Потом шёпотом спросила:

— Это та самая? Не может быть…

Славка явно был доволен произведённым эффектом:

— Стопроцентно. Данила про неё не раз говорил — серьёзная, умеет за себя и за других постоять, шрам на пол-лица. А пока копали, она рассказала кое-что про прошлое. Правда, не слишком много. Но! — мужчина наставительно поднял палец, — всё очень и очень знакомо. Военный городок, который вырезали упыри, пропавший брат и всё такое. И она Вероника, а не Изольда Батьковна. Главное, слушаю, ощущаю себя так, будто книжку интересную второй раз перечитываю, и гадаю — почему мне кажется, что мы знакомы?