Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой

Десантники ударили сзади, когда японцы меньше всего этого ждали. Автоматные очереди косили офицеров, пулеметы выкашивали целые взводы, гранаты рвали стройные ряды.

Японская пехота, зажатая между танками спереди и десантом сзади, заметалась. Дисциплина рухнула, солдаты побежали, бросая оружие, сдаваясь в плен.

Но самое страшное было впереди.

Когда остатки японского десанта — около пяти тысяч человек — попытались отступить к порту, где еще держались их корабли, в небе снова раздался гул. Это летели снаряды «катюш».

Реактивные минометы, установленные на грузовиках, выехали на позиции и дали залп. Сто двадцать снарядов, начиненных зажигательной смесью, обрушились на отступающие колонны.

Земля вздрогнула. Огонь взметнулся к небу. Крики умирающих японцев были слышны за несколько верст.

Когда дым рассеялся, на месте японской колонны не осталось ничего — только черная, выжженная земля, обугленные трупы, искореженное оружие.

Двадцать тысяч японских солдат перестали существовать.

Владивосток был спасен.

Я стоял на мостике «Александра III» и смотрел на город, над которым все еще поднимались дымы. Пожары тушили, раненых выносили, собирали убитых. Город выжил. Россия выжила.

— Государь, — Макаров подошел ко мне. — Разрешите доложить: японский флот уничтожен. Три дредноута, пять броненосцев, восемь крейсеров, двенадцать миноносцев потоплены. Остатки бегут в Японское море. Наши подлодки преследуют.

— А десант?

— Десант уничтожен полностью. Потери с нашей стороны — около трех тысяч убитыми и ранеными. Город сильно разрушен, но порт уцелел. Будем восстанавливать.

Я кивнул. Три тысячи. Это много. Но японцы потеряли двадцать тысяч на суше и не меньше десяти тысяч на море. Соотношение несопоставимое.

— Степан Осипович, — сказал я. — Вы гений. Если бы не вы, Владивосток бы пал.

— Ваше Величество, — он покачал головой. — Это не я. Это вы. Вы создали этот флот, эти подлодки, эти торпедные катера. Вы приказали строить авианосцы и вертолеты. Я только выполнил ваш приказ.

— Не скромничайте, адмирал. Без вашего таланта все это железо было бы бесполезно. Спасибо вам.

Я пожал ему руку. Старый моряк, прошедший через войны, смутился как мальчишка.

— Служу России, Ваше Величество.

---

Но война не кончилась разгромом японцев под Владивостоком. Это было только начало.

Пока мы праздновали победу на Тихом океане, на западе разворачивались не менее драматичные события.

Немцы, как и планировали, ударили на Варшаву. Восемьдесят дивизий, две тысячи орудий, пятьсот самолетов — все это обрушилось на наши позиции в Польше. Генерал Брусилов, командующий Западным фронтом, встретил их во всеоружии.

Танковые сражения под Варшавой стали крупнейшими в истории. Тысячи машин с обеих сторон сошлись в гигантской мясорубке, перемалывая друг друга, людей, землю.

Немцы, наученные горьким опытом прошлой войны, создали свои танки — тяжелые, неповоротливые, но с мощной броней и сильными пушками. Они называли их «штурмгешутц» и бросали в бой десятками.

Наши БТ-2, легкие и быстрые, уклонялись от лобовых атак, заходили с флангов, били в борта и корму. «Медведи» — тяжелые машины — сходились с немецкими танками в лобовых дуэлях, разнося друг друга в клочья.

Брусилов, как всегда, был на высоте. Он не лез в мясорубку, а маневрировал, перебрасывал войска, создавал угрозы там, где немцы их не ждали. За две недели непрерывных боев немцы продвинулись всего на пятьдесят верст, потеряв при этом больше половины танков и до двухсот тысяч солдат.

А на юге Юденич творил чудеса в