Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

миг перед лицом возникло нечто, что приличными словами не так-то просто описать. Отшатнувшись, граф даже не попытался прибегнуть к литературной лексике. — Это что еще за?!.

Алесия только мысленно присвистнула, почерпнув для себя новый матерный оборот. Не то, чтобы она собиралась его использовать, но в качестве общего развития — почему бы и нет?

Следом у нее промелькнула мысль, что настоящая леди в такой ситуации наверняка бы обиделась. Поэтому девушка поспешно выпятила нижнюю губу и, как только граф прервался на вдох, заговорила:

— Вы… вы не рады моему подарку⁈ — тут не помешало бы добавить в голос слезы, но не так-то просто это сделать, когда с трудом сдерживаешь смех.

— Графиня⁈ — окончательно проснувшись, Нортман устремил взгляд на жену. А вот на то, что женщина держала в руках, смотреть совсем не хотелось. — Это еще что такое? И что вы забыли в моей спальне?

Алес театрально взмахнула ресницами и выставила перед собой сову, как щит.

— Ваше сиятельство… — певуче произнесла она, — Вы же сами сказали, что рукоделие — самое подходящее занятие для благородной дамы. А я… я больше всего на свете желала вам угодить. Поэтому плела день и ночь напролет, чтобы вас порадовать…

— И что же это? — перебил ее граф.

— Сова. В окрестных лесах, должно быть, немало сов. И я подумала, что вам, возможно, будет лестно заиметь свою.

— Мда, графиня. Определенно, это не ваше…

Девушка на секунду растерялась.

— Плетение?

— Думать. — осадил ее Нортман, с трудом сдерживая зевок.

Алесия мысленно чертыхнулась. Ах ты ж! Кто-то на досуге учился язвить? Ну ничего, дорогой супруг, посмотрим еще, за кем останется это «поле боя».

— Фи, как вы не любезны! — фыркнула она, чуть вздернув нос. — А я считаю, что эта замечательная сова очень оживит ваши покои! Надо только найти ей подходящее место. Скажем, над камином? Я ее зацеплю за выступ того щита, и по ночам она будет смотреть, как вы спите?

Прежде чем мужчина успел возразить, Алес соскочила с его кровати и действительно повесила сову на щит. Правда для этого пришлось встать на носочки. Роста хватало едва-едва.

С секунду полюбовавшись, девушка вновь повернулась к мужу.

— Рада, что смогла вам угодить. Но если с ней вдруг что-то случится — не огорчайтесь. Я обязательно сплету еще. Доброй ночи, граф. — она бросила быстрый взгляд в сторону окна, где только-только начинал заниматься рассвет. — Или… доброго утра. — изобразив подобие реверанса, Алесия выскользнула за дверь.

Оставшись один, Нортман сполз обратно на подушки и закрыл глаза. Немного полежал. Потом открыл их.

Сова, висевшая над камином, будто и впрямь разглядывала его, своими красными глазками. Мужчина никогда не боялся птиц, однако конкретно эта вселяла какую-то неясную тревогу. И даже накрывшись с головой Нортман продолжал ощущать ее взгляд.

Какая-то ерунда!

Не выдержав, он сел. И некоторое время разглядывал плетение, убеждая себя, что перед ним обычные узелки. Однако даже эта здравая мысль не могла прогнать беспокойство.

Потому что сова продолжала на него смотреть!

Мужчина провел рукой перед лицом, пытаясь отделаться от наваждения. Потом, встал, негромко выругался и перевесил птицу в изголовье кровати. Единственное место, где он не будет постоянно натыкаться на ее взгляд.

* * *

Добравшись до своих покоев, Алесия позволила себе перевести дух. На взгляд девушки, вылазка прошла очень даже неплохо. Граф хотел, чтобы жена занималась рукоделием? Что ж, его желание сбылось.

Хотя… при должном старании можно было бы довести ситуацию до абсурда. Например — превратить замок в полноценный швейный цех. Чтобы на каждой свободной поверхности лежали нитки, обрезки ткани, иголки. Привлечь к творчеству служанок, подтянуть падчерицу…

И устроить такой рукодельный «бум», что супруг, каждый раз, опускаясь в кресло, вынужден будет проверять, нет ли там мотка пряжи или случайно забытых спиц. А еще, можно добраться до его рубашек и красиво расшить белые воротники. Золотыми и розовыми нитками.

Или нашить тряпичных кукол и разложить их везде, где только можно. На подоконниках, полках, креслах, в библиотеке среди книг. А на стенах пусть висят совы…

Алес негромко фыркнула, на миг представив, во что мог бы превратиться Арельсхолм уже к весне. А потом покачала головой.

Жаль, но все это совсем несерьезно. Одними вышивками графа точно не проймешь. Да и тратить свободное время на рукоделие, к которому она никогда особо не тяготела… Увы, не стоит.

Лучше ограничиться совой. Как только супруг избавится от этой, он получит новую. А потом еще, и еще одну. Можно даже заранее заготовить несколько штук, чтобы потом не заморачиваться. И не отвлекаться от более интересных дел.

Впрочем, еще один раз отвлечься все-таки придется. Надо же написать брату «письмо».

* * *

С первого урока по истории королевства прошло несколько дней, а Лианна и не думала выбрасывать мачеху из головы. Сколько Нортман ни пытался переключить внимание дочери, любая тема неизменно сводилась к тому, что «Алесия лучше знает… Алесия умеет… Как же повезло, что твоей женой стала именно она…».

Даже история о большом морском переходе и открытии новых земель не имела особого успеха. Выслушав о первом завозе специй и появлении новых овощных культур, Лия только покачала головой.

— А Алесия считает, что овощи так же полезны, как и мясо. А еще, ими можно улучшить состояние кожи. Например, кружочки огурца помогают от припухлости под глазами. Измельченные листья капусты делают лицо светлее, а из вареной моркови можно…

— Можно приготовить кашу. — не выдержал мужчина. — Но в любом случае, тебе нет нужды прибегать к подобным ухищрениям. Твое лицо и так в полном порядке.

— Алесия тоже так сказала. А еще она…

Нортман с тоской посмотрел на раскрытую книгу, чувствуя, что единственный способ прекратить разговоры о жене — это закончить урок. То упорство, с которым Лианна возвращалась к излюбленной теме — не просто утомляло, а начинало действовать на нервы.

И не объяснишь ведь дочери, почему мачеха не так уж и хороша. Иначе придется рассказывать и про развод, и про то, что женщина, которую оставил муж, склонна к самым низменным порокам. Словом, тема неприятная, скользкая и совсем не для детских ушей.

Да, официально барон развелся с женой по причине бесплодия. Это граф знал. Но также знал он и о том, что этот повод вписан в закон лишь для того, чтобы мужчина мог сохранить лицо. Далеко