Фантастика 2026-96 - Макс Вальтер

выставил перед собой согнутые в локтях руки. Конь встал на дыбы и попытался ударить непонятного двуногого копытами, но вампир перехватил его за передние бабки и несколько секунд удерживал в таком положении, больше ничего не предпринимая, пока животное не покорилось.

Сбежался народ, похватали плачущих с перепугу детей, увели коня. Глен на негнущихся ногах дошел обратно во двор и, усевшись на землю, привалился к забору. Минут через двадцать туда заглянул один из местных охотников.

— Ты это, как там? Не ранен? — настороженно посмотрел он на вампира.

Глен отрицательно помотал головой.

— Ну, это, я чего пришел-то… За дочку тебе спасибо. Ежели чего нужно будет, ты это…

— Встать помоги, — попросил помощник кузнеца. — Я так напугался, что ноги теперь не держат.

— А, ну так это, я сейчас… А, может, все-таки надо чего? Я за дочку все что хочешь. Если кровь нужна, я того…

— Да не нужна, отмахнулся от него Глен. Говорю же, не ранен я, перенервничал просто.

Эта история быстро разнеслась по всем окрестностям, и к вампиру начали присматриваться, а присмотревшись, и просить о помощи. Кому балку поперечную для замены на крышу поднять подсобить, кому столбы в землю поосновательнее вбить, деревенский обоз с продуктами до замка проводить, пацаненка в лесу заплутавшего с охотниками искать пойти. Найти его, они, к слову, так и не сумели, тот вернулся утром сам и потом всем рассказывал, что нашел пещеру с прикованным вампиром. Поскольку с появлением Глена в вампиров играла половина детворы, а истории про них придумывали так и вовсе все, ему, естественно, не поверили. Всыпали по первое число за то, что шлялся невесть где, и на месяц запретили выходить со двора, благо в огороде работы хватало.

Райн, кстати, сказал, что от крови Глен зря тогда отказался, и ноги его не держали не только из-за того, что перенервничал. Ускорение, которое он сумел использовать, потребовало от молодого вампира слишком много сил, и их необходимо было восстановить. А кровью, особенно человеческой, это сделать проще всего. После же рассказа о пропавшем и вернувшемся мальчике Райнкард надолго задумался.

— Считаешь, он правда мог встретить вампира? — подсела я к нему и протянула на открытой ладони прихваченную горсть мелких ягод, предлагая угощаться.

— Вряд ли, — качнул головой мужчина. — Во всяком случае, встречу с живым вампиром сам он не пережил бы.

— Но тебя все же что-то в этом рассказе смущает?

— Помнишь, я говорил, что изредка чувствовал одного из сородичей? Или мне только казалось, что чувствовал.

— Да, помню. Ты еще пытался его найти.

— Верно. И направление, которое мне удалось отследить, совпадает. Но в тот период, о котором рассказывает Глен, я ничего такого не ощущал. Возможен вариант, что вампир уже мертв, поэтому я его больше не чувствую, а мальчишка остался жив. Но тогда и говорить больше не о чем.

— А я бы все-таки проверила. Давай как-нибудь выберем день, сходим в гости к Глену с Андреем Ивановичем и заодно расспросим паренька. У меня же там реперная точка есть.

— Да я могу и через замок. Договорюсь уж как-нибудь с его владельцем.

— Ты не хочешь, чтобы я пошла с тобой?

— Не хочу тебя обременять. Ты и так совсем замотанная.

— Вот и будет повод устроить себе выходной. Ну Райн, это же так интересно! А если там и правда еще один вампир?

— Прикованный в пещере? — хмыкнул хозяин замка.

— Ага! И мы его спасем.

— Если он жив, тебе нельзя к нему приближаться.

— Почему?

— Зов. Вампир должен быть очень древним, а зов его, соответственно, мощным. Теоретически мы способны при необходимости впадать в спячку, что ли. При этом все жизненные процессы замедляются почти до полной остановки. Но лично я так не умею, только читал об этом когда-то. Так вот, если вампир прикован и ослаблен настолько, что не может вырваться, кормится он в те редкие моменты, когда выходит из спячки, а это происходит, когда рядом появляется потенциальная пища. Дальше он приманивает ее зовом, удерживая рядом с собой и раз за разом напиваясь кровью, пока жертва не погибает, после чего вампир снова впадает в спячку.

— И как сопротивляться этому зову?

— Никак.

— Что, прям совсем никак? — усомнилась я.

— Хочешь попробовать?

— Давай.

— Пойдем.

— Куда?

— Подальше от остальных, чтобы их тоже не накрыло.

— Пошли.

Отправились мы в подвал, где в одной из комнат все еще болтались кандалы на цепях, которыми во время имитационной тренировки был прикован пленник. Райнкард взялся за цепи руками и предложил:- Поиграем в освобождение вампира?

— Хорошо смотришься, — оценила я натянувшуюся при этом на мышцах груди рубашку.

Фигура у вампира вообще была великолепной.

— Готова?

— Ну, зови, — усмехнулась я и в следующий миг осознала, что стою вплотную к вампиру, а он держит меня за запястья.

— Извини, — хрипло произнес мужчина, — я не хотел. То есть хотел, просто не думал, что настолько скажется.

— Что произошло? — ошарашенно произнесла я, разглядывая наполовину расстегнутую рубашку вампира и наливающийся на его шее засос.

Мамочки! Это что же тут было-то⁈ Видимо, этот вопрос очень явственно проступил на моем лице.

— Ничего такого. Просто мне хотелось вовсе не крови, вот зов и получился специфическим. Извини, я не думал, что так произойдет. Пойдем к остальным.

— Да. Нет, стой!

Так, засос — это, по сути, обычный синяк, значит и лечение как при сильном ушибе. Усиление кровообращения, регенерация, холодок, и вот уже на шее застегнувшего рубашку вампира не осталось никакого следа.

— Райн, но неужели нет вообще никакой защиты от зова? — потрясенно произнесла я, когда мы шли обратно. — Я ведь вообще себя не контролировала, даже не помню, что происходило.

— Только расстояние. Зов эффективен лишь на небольших дистанциях и предназначен для того, чтобы жертва не сопротивлялась. Уже в пятнадцати метрах от вампира те, кто понимают, что происходит, могут ему противиться. Чем сильнее воля жертвы, тем больше у нее шансов спастись при достаточной изначальной дистанции.

— То есть, если тот мальчишка находился на достаточном расстоянии и имел сильную волю, то мог видеть и живого вампира?

— Не мог, Таль. Дети легче поддаются зову. Думаешь, почему нас так ненавидят? Жертвами смертельно раненых вампиров чаще всего становились