Фантастика 2026-181 - Маргарита Блинова

— Что это? — подозрительно спросила Эдна.

— Алхимический коктейль, — Джей улыбнулся той самой мягкой улыбкой, от которой у неё всегда что-то ёкало внутри. — С витаминным комплексом, подобранным специально под твои нужды.

— Откуда ты вообще знаешь, какие у меня нужды? Ты же не делал анализы.

— Как это не делал? — Джей удивился искренне. — Мы с тобой утром полчаса целовались!

Эдна замерла. До неё медленно дошло.

— Ты что, взял у меня анализ слюны?!

— Ну конечно, — Джей пожал плечами, словно это было само собой разумеющимся. — Моя медицинская аура имеет специальные средства для выявления витаминной недостачи по составу телесных жидкостей.

Эдна закрыла лицо рукой.

— И за этого человека я собираюсь замуж?!

Она услышала его тихий смех. Опустила ладонь и посмотрела на Джея. Он стоял, прислонившись к косяку, и смотрел на неё с такой нежностью, что у неё перехватило дыхание.

— Знаешь, — сказал он вдруг серьёзно. — Я начинаю привыкать к тому, что ты называешь меня человеком.

— Ты так это говоришь, как будто что-то имеешь против.

— Нет. Но… — он помолчал. — Я не хотел бы совсем отказываться от преимущества быть Свити. Я ведь могу обеспечить ваше здоровье — твоё и малыша — гораздо лучше, чем смог бы человек. И дело не только в медицинской ауре. Я не устаю, не сплю по полсуток, ничего не забываю, не ошибаюсь в счёте…

Он замолчал, подбирая слова.

— Я впервые подумал, что быть Свити — в чём-то даже лучше, чем быть человеком.

Эдна протянула руку, и он подошёл, присел рядом, прижался щекой к её щеке.

— Ты у меня самый лучший, — сказала она тихо. — Какой есть.

И чмокнула его в то место, где у человека было бы ухо.

За окном идол Великого Кота смотрел на них своими светящимися глазами. И хитро улыбался.

Дом Лира и Брассы теперь было видно с улицы. Небольшой, но крепкий и яркий, с основной частью для жизни и пристройкой, где Брасса вела свои занятия с детьми. Хотя большую часть времени она всё равно проводила с ними на улице — свежий воздух полезнее, говорила она.

Лир в перерыве между заказами сидел на крыльце и собирал вторую детскую кроватку. Первую они уже отвезли Эдне, а эту планировали оставить себе. Дерево пахло мебельным маслом, и Лир в который раз прогонял этот запах через свой анализатор, но тот показывал полную безопасность.

Он думал о том, как они будут воспитывать ребёнка. Сами-то они не люди, а младенец же вроде бы должен получиться человеческий? У Эдны по крайней мере так. Она уже делала снимки.

Но Лир никогда не общался с такими юными людьми. На новичках-Свити он уже потренировался, и ничего, справлялся. А вот с совсем маленькими детьми… У Брассы есть ауры Клементина, они подскажут, но Лир всё же на досуге старался читать книги про заботу о младенцах. От идеи менять какую-то из своих аур он отказался, однако мысль, что научиться можно и без аур, принял близко к центральному артефакту. Читалось тяжело — его лаймовая речевая аура не была приспособлена для обработки длинных текстов. Но он упрямо продирался через страницу за страницей. Ради них — ради Брассы и того, кто должен был появиться — он готов был потерпеть.

Калитка скрипнула. Брасса закончила занятия и развела детей по домам. Она шла по дорожке, и на её стройной фигуре большой живот выглядел как-то непривычно, даже странно. Руки Лира сами потянулись потрогать, когда она подошла ближе.

— Устала? — спросил он, поглаживая её сквозь куртку.

— Нормально, — Брасса чмокнула его в макушку и начала тихонько мурчать. — Мне пора на осмотр к артефактору. Я записывалась ещё на прошлой неделе.

— Я с тобой, — Лир отложил недостроенную кроватку и встал. — Поедем на поезде?

— Да, как раз через двадцать минут.

Лир кивнул: в Импульсе Брассу последнее время растрясало, да и на низком сиденье становилось неудобно с её длинными ногами.

Они дошли до станции, сели в пустой вагон. Поезд тронулся, мерно стуча колёсами на стыках рельсов. Лир смотрел в окно на проплывающие мимо поля и перелески и вдруг поймал себя на странном ощущении. Ему показалось, что магия, которая приводила в движение состав, просыпается, наполняет двигательный артефакт тёплой, живой силой. Как будто сам поезд — не просто машина, а что-то большее. Точнее, ещё пока — нет, но когда-нибудь… И, может быть, скоро. Вот и Льяло когда-то так же, наполненный магией, ожил…

Лир думал об этом всю дорогу до мастерской Форслунда. Бездумно усадил Брассу на осмотровый стол и подердал её одежду, пока артефактор возился со сканером. А потом Форслунд развернул к ним экран. На мерцающей голограмме был виден крошечный силуэт — ручки, ножки, головка… А на головке — два больших, мягких кошачьих уха.

Лир смотрел и не верил своим глазам.

— Это… уши?

— Кошачьи, — подтвердил Форслунд и покачал головой. — У вашего ребёнка будут кошачьи уши.

Брасса молчала, разглядывая картинку, но сжимала руку Лира до боли.

— Это… это нормально? — выдавил Лир. — Я не понимаю, Свити же не вырастают из младенцев. Что это? Это вообще возможно?

— Да кто б его знал-то, — пожал плечами Форслунд. — До вас никто ещё не размножал Свити в естественных условиях. Спросите своего Кота, а не меня.

— А что если это будет кто-то совсем новый? — прошептала Брасса. — И не Свити, и не человек?..

Лир смотрел на экран, где замер крошечный силуэт с ушами, и чувствовал, как внутри разрастается что-то огромное, тёплое, пугающее и прекрасное одновременно. Он постарался поглубже вдохнуть и выдохнуть, чтобы успокоиться.

— Ну, лишь бы не ещё один Великий Кот. А так — мы вместе, и со всем справимся. А если не справимся, то нам помогут. Мы ведь теперь не одни.

Брасса прижала лицо к его груди, и Лир принялся чесать ей уши, а сам глянул на артефактора. Тот показывал ему большие пальцы и ободряюще улыбался.

Глава правительства Кралии в прямом эфире подписывал Вегрийский меморандум о защите прав разумных существ. Маркиз досмотрел новостной выпуск и перевёл взгляд в окно, за которым росли, как грибы после дождя, здания его технограда.

Мир менялся. И Маркиз приложил к этому не просто