Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

защиту командиров от последующих штатских претензий при соблюдении порядка применения силы. Пятое. Считать расходы честно, включая стоимость потерь. Шестое. Подготовить предложения по обучению командиров, наблюдателей и сапёрных групп первого удара.

Он посмотрел на собравшихся.

- И последнее. Никто здесь больше не произносит фразу «так не принято» как самостоятельный довод. Хотите возражать - говорите, почему не сработает. Если единственный довод в том, что мы раньше так не делали, можете сразу писать прошение об отставке. Королю сейчас нужны люди, которые умеют воевать завтра, а не красиво помнить вчера.

На этом разговор закончился.

Генералы и адмиралы расходились без обычного глухого недовольства после длинного штабного заседания. Одни продолжали спорить о прямой связи колонн с авиацией, другие требовали полные зальтийские сводки, третьи уже считали, какие части можно первыми отправить на переучивание. У дверей Риданс задержался рядом с адмиралом со шрамом.

- Всё-таки мальчишка опасный, - сказал он.

- Таргор-Увир?

- А кто ещё. Сегодня он показал, как брать страну без лишних согласований. Завтра половина молодых командиров решит, что так и надо.

Адмирал посмотрел на карту, которую ещё не сняли со стены.

- Если они при этом перестанут класть роты под пулемёты ради уважения к гражданским комитетам, я готов пережить куда более опасного мальчишку. А Таргор-Увир показался мне весьма дельным и знающим офицером.

Риданс помолчал, потом хмыкнул.

- Ты стал мягче.

- Нет. Просто я слишком часто писал письма семьям погибших. Это плохо влияет на любовь к старому порядку.

Зальтийскую операцию в приказах называли «вводом войск и восстановлением порядка на территории Зальтийской области», а в штабных разговорах говорили проще: взяли Зальту.

Слово «взяли» подходило лучше. За три недели шардальская армия заняла главные дороги, порты, перевалы, железнодорожные узлы, склады и административные центры. Вооружённые комитеты, ещё недавно объявлявшие себя народной властью, быстро обнаружили, что народная власть плохо держится против высотной разведки, сапёров на мостах, тяжёлых воздухолётов над колоннами и егерей, приходящих уже после того, как огневая точка переставала быть предметом спора.

Адмирал-губернатор герцог вон Зальт работал в главном штабе области без жалости к себе и к чужим нервам. Он, одетый в шардальский адмиральский мундир, принимал присяги, подписывал первые назначения, утверждал комендантов, выслушивал доклады ревизоров и возвращал документы на переделку с такими пометками, что молодые чиновники начинали понимать флотскую службу лучше, чем им хотелось. Ардор держал оперативную часть, пока Генеральный штаб постепенно возвращал управление к обычному порядку. К концу третьей недели стало ясно: область не стала мирной, но перестала быть расползающимся пожаром.

После этого король назначил награждение.

Не большой дворцовый праздник, или торжество для газет, и не новый повод заставить Ардора стоять под взглядами половины столицы. Награждали в Белом зале Военного министерства, где стены помнили старые кампании, а офицеры чувствовали себя лучше, чем придворные. Присутствовали Логрис, военный министр, начальник Генерального штаба, командиры соединений, Зендо Корвас, несколько адмиралов, представители авиационной службы и сапёров. Зальт тоже был там, уже не как изгнанный герцог, а как адмирал-губернатор области, за месяц время успевшей дать ему больше работы, чем прежняя деловая империя за год.

Ардор стоял перед королём в мундире полковника. После Зальты он выглядел здоровее, чем после госпиталя, но Хордан, если бы увидел его сейчас, всё равно нашёл бы повод для ругани. На лице у Ардора было то спокойное терпение, с каким он переносил любые церемонии, если понимал, что уйти нельзя.

Герольд зачитал приказ.

- За успешное планирование и проведение первого этапа Зальтийской операции, за создание нового порядка взаимодействия сухопутных колонн, авиации, егерских и сапёрных частей, за снижение потерь личного состава и обеспечение быстрого восстановления власти короны в ключевых районах Зальтийской области герцог Ардор Таргор-Увир награждался золотой нашивкой за руководство коронной кампанией и орденом «Серебряная Звезда Востока».

Золотую нашивку военный министр прикрепил к левому рукаву мундира. Небольшая, строгая, без лишней красоты, она говорила знающим людям больше, чем парадные ленты. Такие нашивки не давали за присутствие при штабе и красивую подпись под чужим планом. Они означали кампанию, в которой человек стоял во главе как командующий.

Орден король взял сам.

«Серебряная Звезда Востока» относилась к тем наградам, которые в армии уважали больше, чем в салонах. Штабной орден без лишней романтики: не за личную атаку, не за кровавый эпизод, не за красивый жест перед строем, а за работу головой, картой, связью, частями и временем. Его редко получали молодые офицеры, ещё реже - люди, которые формально пока продолжали учиться в Академии.

Логрис прикрепил орден к мундиру и на мгновение задержал руку.

- Поздравляю, герцог.

- Служу Шардалу, Ваше Величество.

Король посмотрел на него чуть дольше обычного.

- Вот именно.

Слова прозвучали спокойно, но начальник Генерального штаба, стоявший рядом, уловил в них не только поздравление. Логрис смотрел на Ардора не как на полковника, удачно проведшего операцию. Он смотрел на человека, которому уже становилось тесно в обычной военной клетке.

После награждения состоялся короткий приём для офицеров. Ардор успел принять поздравления, выслушать несколько сухих комплиментов от генералов, получить от Зальта негромкое «горжусь тобой, сынок» и выдержать взгляд Зендо Корваса, в котором командующий егерями уже явно считал не прошлые заслуги, а будущие возможности. Затем Логрис дал знак начальнику протокола, и официальная часть закончилась.

Через час король вызвал Корваса в рабочий кабинет.

Зендо Корвас вошёл, оставив свиту за дверью. Высокий, сухой, с лицом человека, который не привык тратить слова на украшение мыслей, он поклонился и остался стоять, пока король не указал на кресло.

- Садитесь, генерал. Разговор не на пять минут.

Корвас сел.

На столе у Логриса лежала личная папка Ардора. Не вся, конечно, а лишь короткая выжимка. Полная папка давно перестала помещаться в одну обложку, разбухнув до полноценных пяти томов. Здесь были