Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Так, была эта… муза торжественных гимнов… и имя у неё соответствовало… ах, да! Полигимния! Уже семь! Восьмая… восьмая… стоп! Эрато – муза любовной поэзии. А просто поэзии? Это Каллиопа! Есть восемь! Кто девятая? И вроде бы её имя начинается на букву «Э». Эриния? Нет, это не муза, это богиня мщения. Точнее, богини, их несколько. В римской мифологии их называли фуриями… Эллегия? Это вообще не муза и не богиня. Это печальная песнь под аккомпанемент флейты… Так кто же?..

И тут Фунтик не выдержал. Моргнул. Моргнул, и тут же вспомнил – Эвтерпа, тоже богиня поэзии и музыки, только лирической поэзии!

- Ну, вот, – лениво зевнул Гарик, так и не моргнув в ответ, – Ты опять продул!

- Мне пылинка в глаз попала! Это нечестно! – попытался вывернуться Фунтик.

- А мне вообще все глаза пылью запорошило! Но я-то не моргнул! – возразил друг.

- А я… А мне… – больше аргументов у Фунтика не осталось.

- Ну?.. – поторопил друга Гарик.

Если проиграл, то надо расплачиваться. Фунтик тяжело вздохнул, зашёл Гарику со спины и сильно качнул кресло-качалку. В тайной надежде, что Гарик вылетит из неё. Не удалось. Гарик, похоже, подозревал, что у друга может возникнуть злой умысел. Он цепко ухватился за подлокотники и удержался на сиденье. И умиротворённо закрыл глаза. Даже замурлыкал какую-то мелодию… зараза! А потом неторопливо начал набивать трубочку табаком. Своим дымным, вонючим, удушливым табаком!

Фунтик быстро отошёл в сторону и открыл окно.

- Осень на дворе! – Гарик умудрился осуждающе посмотреть на Фунтика одним глазом. Второй всё ещё наблюдал за процессом набивания трубочки.

- Зато я не задохнусь насмерть! – парировал Фунтик, усаживаясь за стол, – Что у нас сегодня?

- Сегодня у нас… – не договорив, Гарик принялся ожесточённо раскуривать трубку. Фунтик терпеливо ждал, – Сегодня у нас… очередная глава!

- Тьфу на тебя! – не выдержал друг.

- Ты пиши, пиши! – добродушно пробурчал Гарик, полуприкрыв глаза и продолжая раскачиваться, – Пиши: «Глава пятнадцатая»!

Глава пятнадцатая.

Бог воюет на стороне тех, у кого лучше артиллерия.

Наполеон I Бонапарт.

Вот оно, Ордынское поле! Кажется, я его до каждого камушка изучила. По макету. Ан, нет! Тут уже почти две недели больше пяти сотен гномов орудовали! С нашей стороны поля оборудован отличный лагерь. На мой взгляд – безупречный! Но я не практик. Хотя я вижу, как восхищённо загорелись глаза моих «штабистов»! Лагерь хорош! И оборудован великолепно! На такой не сделаешь внезапного ночного нападения. Крепость, а не лагерь!

Но я-то знаю, что лагерь – это не главное. Главное… впрочем, пока это укрыто от глаз. Значит, и я промолчу. Вон, пообщаемся с гномом Крилем, он мне обо всём доложит.

- Прямо, как на макете! – восхитился профессор Флик, подъезжая на своём пони.

Гномы не любят ездить на лошадях. И залезать им неудобно, и стремена получаются слишком короткие. Гномы предпочитают выносливых пони. Только ездить, поэтому, у них получается медленнее, чем у остальных.

- Если бы ещё воинов раскрасить в разные цвета – вообще не отличить от «штабных тренировок»! – продолжил мысль Флик.

- Предусмотрено! – односложно ответила я, задумавшись о предстоящем сражении.

- Что предусмотрено? – не расслышал и поэтому переспросил Роман Викентьевич.

- Всё просто, – пояснила я, – Завтра или послезавтра утром феи доставят сюда целую кучу цветных ленточек. Ярко выделяющихся на общем фоне зелёной листвы и травы. Например, красных. Каждый наш боец повяжет красную ленточку на шлем. И мы, наблюдая сверху, с самого высокого холма, будем отчётливо видеть, где наши войска, а где не наши. Нет, каждого бойца мы, конечно, не разглядим. Он для нас будет красной точкой. А вот скопление бойцов – разглядим! Это будет уже красное пятно.

- Как куча пикселей – пробормотал непонятное выражение Кольцов.

- Гениально! – в который раз восхитился Михаэль, – Ваше высочество! Война – это ваше призвание! Бросайте к лешему это королевское житьё-бытьё и идите в полководцы! Гарантирую, что прославитесь в веках!

- Спасибо, конечно, – сухо парировала я, – Но я воюю не для славы.

- Ясно, что не для Славы, а для Ваньки, – невпопад ляпнул Михаэль, – Но я про то, что у вашего высочества полководческий дар! И грех зарывать этот дар в королевских опочивальнях! Война – вот ваша стихия!

- А я и в королевской опочивальне – и стратег, и тактик, и гений! – похвалила я сама себя. Потому что, кто