Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

хижину. Белая шелковая рубашка юноши насквозь пропиталась потом: Герцог рассудил, что для укрепления доверия простонародья к правящему дому будет полезно, если народ увидит, что маркиз (читай, принц, хоть со времен Заката ни один правитель и не рисковал объявить свои владения королевством) не гнушается низменным физическим трудом. Фактической пользы от этого труда было куда меньше, чем от чародейства Ланы, но все-таки трудящийся маркиз вызывал неизменное одобрение людей. Способствовали тому как изящная фигура и привлекательная внешность, так и некое неуловимое умение держаться, сохраняя достоинство и аристократизм даже в облике, который в чьем-либо еще исполнении казался бы неаккуратным и неподобающим.

После же того, как в одной из деревенек белокурый «принц» не побоялся лично вступить в схватку с местными разбойниками, его слава героя распространилась по всему герцогству.

О сражавшихся с ним бок о бок гвардейцах Тэрла обычно скромно умалчивалось.

— Как ты себя чувствуешь, дитя? — с легкой улыбкой спросил Амброус, протягивая руку, чтобы погладить юную пациентку по голове.

— Замечательно! — воскликнула девочка, — Я совсем-совсем здоровая!

Лана устало улыбнулась:

— Будет лучше, если она пару дней будет поддерживать постельный режим… Но я не особенно верю, что это возможно.

Она хотела сказать что-то еще, но промолчала. Амброус ей нравился. Даже более того: чародейка вынуждена была неохотно признать, что любила его. Увы, любила она его совершенно безответно. Что еще хуже, сам маркиз прекрасно знал о ее чувствах и, хотя воспитание не позволяло ему смеяться над ними открыто, внутренне наверняка считал её влюбленной дурочкой.

И все, что могла сделать с этим Лана, это загнать свои чувства поглубже в сердце и не демонстрировать того, что могло бы унизить её еще больше.

Амброус изящно склонился к девочке, оказываясь с ней на одном уровне, и легонько ткнул пальцем в нос.

— Ты береги себя. Мы же не хотим, чтобы ты снова заболела. Правда?

Она кивнула, хотя вряд ли эта реплика действительно на что-то повлияла.

— Эжени, — обернулся к чародейке мужчина, — Я только что получил весточку из Миссена-Клив. Нам нужно срочно возвращаться в замок.

И что-то в его голосе заставило Лану забеспокоиться. Крепость Миссена-Клив служила административным центром области Миссена, в которую входила и эта деревня. Территория это была, как правило, довольно мирная, но Лана прекрасно помнила, из-за чего эти земли отдали во владение Тэрлу.

Командующий гвардией должен был подготовить их к обороне, поскольку Герцог знал, что рано или поздно Халифат нанесет удар.

— Что-то случилось? — спросила девушка.

— Вероятно. Подробностей в письме практически не было; но по всей видимости, скоро нам придется сражаться.

Некогда им уже довелось действовать бок о бок против войск Халифата. Тогда Лана оказалась в составе отряда, отправленного освобождать Амброуса из плена. Именно спасая его, она впервые в жизни убила человека: рассеяв чары, на которых держалась крепость Халифата, и похоронив множество солдат под завалами камней. Их крики и искаженные предсмертной агонией лица являлись ей в кошмарах до сих пор, даже несмотря на то, что до этого солдаты Халифата пытались её изнасиловать.

В целом же, воином по натуре Лана не была. Она предпочитала исцелять, а не убивать; владела она и защитными чарами. Во время экспедиции в Гмундн именно это позволило ей создать эффективный тандем с другим чародеем, Килианом Ремменом, полагавшимся на молнии, металл и магию Хаоса и потому более эффективным в нападении.

А затем Килиан предал её. Когда они достигли Тюрьмы Богов, оказалось, что вся его помощь ей с самого начала была лишь хитрым планом, служившим освобождению Владычицы Ильмадики — одной из тех богоподобных чародеев, что когда-то разрушили прежний мир. Это предательство до сих пор отзывалось болью в сердце девушки. Иногда ей казалось, что лучше бы он убил её тогда.

Потому что мир, где друзья предают, не стоит того, чтобы в нем жить.

— Поняла, — кивнула Лана, — Дайте мне минуту.

Обернувшись к пациентке, она протянула пузырек с травяным настоем.

— Если станет хуже, выпей один глоток. Должно помочь.

На самом деле, травы тут были второстепенны. То есть, каждая из них действительно была полезна сама по себе, но настоящую силу этому зелью придавали вложенные чары. Такую идею Лане подсказал Килиан: он некогда подарил ей медальон, к которому привязал заклинание. Медальон не имел колдовской силы сам по себе, но служил своего рода якорем для его чар. Чародейка развила идею, сочтя, что зелья и настои готовить гораздо проще и быстрее, чем создавать амулеты из металла и камня.

И вот, отдав деревенской девочке плод своей работы, Лана поднялась на ноги и обратилась к Амброусу:

— Пойдемте, Ваше Сиятельство.

За то время, что Тэрл занимался своими новыми владениями, замок Миссена-Клив заметно преобразился. Механизм подъемного моста был полностью заменен и теперь регулярно смазывался, — а самое главное, регулярно использовался. Предыдущий владелец замка, за все время правления не участвовавший в войнах крупнее пограничного конфликта, полагал, видимо, что «подъемность» моста — качество исключительно формальное. Тэрл придерживался иной позиции: под его руководством подъемный мост опускался только тогда, когда надо было кого-то впустить или выпустить, и оставался поднятым все остальное время.

Стены в свою очередь остались неизменными: безразличное отношение прошлого правителя этих земель все же не доходило до того, чтобы позволить им разрушаться. Тэрл ограничился тем, что установил на башнях множество новых орудий — пушек, баллист и катапульт. Поставил он и котлы с маслом: когда противник может использовать чудовищ, уязвимых только к огню, кипящее масло становится незаменимым средством.

Во внутреннем дворе несколько офицеров из «стреляных» неустанно муштровали солдат. Помимо обычных копий, шпаг и мушкетов, гарнизон Миссена-Клив обзавелся винтовками, способными выпускать несколько пуль подряд. Эта технология прошла долгий путь: изначально ей научил Халифат Владыка Лефевр. Затем, после первой стычки, несколько таких винтовок удалось захватить, после чего предатель Килиан разобрал их и сумел восстановить принцип действия. К счастью, в ту роковую экспедицию в Гмундн он свои наработки не взял, и пригласив другого ученого из Университета Свободных Наук, Тэрл смог использовать их в своих интересах. Изготовление даже одной винтовки стоило в сотни раз дороже привычных мушкетов и аркебуз, но несколько десятков отборных солдат ныне осваивали оружие Дозакатных.

Когда Амброус и Иоланта въехали во внутренний двор, солдаты прервали тренировку и разразились приветственными криками. Маркиз ответил на приветствие взмахом руки. В армии его очень любили. Да в общем-то, не только там: его любили почти везде. Амброус принадлежал