Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

— Мустафа мертв, — сообщил тем временем Килиан, — Лефевр тоже. Мы выиграли это сражение. А вскоре выиграем и войну.

— А остальные Владыки? — неожиданно для самой себя спросила Лана, — Они все мертвы?

И то, что Килиан промедлил с ответом, стало ей ответом само по себе. Вот, значит, как… Чародейка почувствовала, что пол уходит у нее из-под ног. Предана. Снова — предана.

— Почти, — ответил наконец ученый.

Какое-то время Иоланта переводила взгляд с него на женщину и обратно. А затем сделала книксен. Не столько потому что считала это уместным, сколько просто-напросто от растерянности.

Она не знала, как приветствовать божество.

Божество, что способно разрушить мир.

— Владычица…

— Ты проницательна, — ответила та с легкой улыбкой, — Ты верно догадалась. Я — Ильмадика, последняя из Владык… И величайшая.

— Это вы были заключены в этой тюрьме? — уточнил Тэрл.

Кажется, его тоже затронуло рассеивание чар, и воин не демонстрировал ни малейших признаков расслабленности и внушаемости, характерных для гипноза. Дошла волна рассеивания и до Килиана, но его поведение внешне не изменилось.

Похоже, что его влияние этой женщины затронуло куда глубже.

— Мы, — подтвердила Ильмадика, — Даже свергнув Владык, простые люди не нашли способа убить нас. Поэтому они заточили нас в этой тюрьме, надеясь, что никто и никогда не найдет нас. Они не учли лишь того, что мы сможем со временем направить свое сознание прочь. И найти себе сторонников среди людей.

Все взгляды обратились к Килиану. Чародей в ответ лишь развел руками:

— Да. Я адепт. Прости, Лана. Не следовало тебе доверять мне.

Казалось, её сердце пропустило удар. «Нет, нет… Пожалуйста, пусть все будет не так…»

Но Мир был глух к её мольбам.

— Ты лгал мне? — выдохнула девушка, — С самого начала ты лгал мне?

— В некоторых вопросах, — ответил Килиан, — Кое-о чем я не мог сказать правду… Потому что этим подставил бы не только себя.

Он отвел глаза, стыдясь посмотреть на неё.

— Я не лгал, когда рассказывал о себе. Я не лгал, когда говорил, что хочу помочь. Я не лгал, когда сказал, что хочу быть тебе хорошим другом… И когда позволил себе тот злосчастный поцелуй, я тоже не лгал!

— Но ты лгал в другом, — указала Лана, — Ты знал, прекрасно знал, что находится в Гмундне!

— Да, — не стал спорить ученый, — Я знал. Именно поэтому я отправил то послание с предупреждением. Тогда я не знал ни тебя, ни Тэрла. Мне не было дела до Леандра и Амброуза. Но если бы атака адептов Лефевра увенчалась полным успехом, у меня не было бы никакой надежды освободить Ильмадику. Тогда это было моим основным интересом во всем этом… Впоследствии ситуация изменилась.

Владычица с легким удивлением посмотрела на него и явно хотела что-то сказать, но Тэрл перебил её:

— Это все неважно. Владыки опасны. Их заточили в эту тюрьму, потому что когда-то они разрушили старый мир. Попытавшись освободить их, ты предал и Идаволл, и все человечество.

— Не все Владыки одинаковы, — возразил Килиан, — Мир разрушила война; война, устроенная Лефевром и Эландом, а не Ильмадикой…

Но Тэрл лишь упрямо мотнул головой.

— Это неважно, — повторил воин, — Мы не можем рисковать миром из-за чьих-то симпатий. У меня есть долг перед моей страной, Реммен, и у меня есть четкий приказ.

Меч уже был у него в руках. Сделав шаг вперед, гвардеец ударил. Быстро, с минимальным замахом, целясь в горло богини. Ограниченная дверями лифта, Ильмадика не могла отпрыгнуть назад и не успевала воспользоваться заклинаниями.

Однако на пути Тэрла вдруг оказался Килиан. Ученый переместился с такой скоростью, что казалось, он телепортировался. С болезненным хрустом кулак его врезался в грудь воина, отбрасывая метра на три назад и опрокидывая навзничь.

Лана замерла, ошарашенно глядя на друга… Бывшего друга. За мгновение до атаки он разительно изменился. Распрямились его плечи, изгоняя легкую сутулость книжника. Четче очертились контуры мышц, почти не прикрытые обрывками рубашки. Утратила краски и потемнела его кожа, как будто по венам вместо крови пустили замогильный мрак. На этом фоне особенно ярко горели фиолетовые глаза; их свет, казалось, распространялся по всему телу, наполняя его неестественной, потусторонней энергией.

А главным, что изменилось, стала пластика движений. Ими хотелось любоваться, как грацией пантеры. Да. Именно пантеру больше всего напоминал сейчас ученый.

Хищного зверя. Но не человека.

— Никто. Не тронет. Ильмадику, — изменился и голос юноши, превратившись в глубокий, бархатистый, оперный баритон, зачаровывавший не хуже, чем гипнотический голос богини.

И хотя в иной ситуации Лана с удовольствием слушала бы такой голос, сейчас она испытывала лишь ужас. Ужас от простого осознания. Килиана Реммена, её самого близкого друга, больше нет. А может быть, никогда не существовало. Есть лишь адепт Ильмадики.

Вырвавшись из наваждения, вызванного колдовским голосом, чародейка бросилась к Тэрлу. Командующий гвардией как раз пытался подняться с пола. Удар в грудь сломал ему два ребра, но воин собирался продолжать сражаться. Воздев руку, Лана начала процесс исцеления, краем глаза продолжая следить за ученым и Владычицей.

— Мой защитник, — сперва голос Ильмадики казался нежным. Но при ближайшем рассмотрении Лана расслышала в нем весьма неприятный оттенок высокомерия.

Это не был тот голос, которым женщина говорит о защищающем её мужчине. Скорее уж так можно говорить о собачке, выучившей новый трюк. «Килиан, служить!», «Килиан, охраняй!». «Килиан, апорт!», «Килиан, место!».

Впрочем, как подозревала чародейка, следующей командой должна была стать «Килиан, фас!».

Понял это и Тэрл. Не тратя времени на новые слова, он схватился за винтовку.

Откликнулись энергии Хаоса, вызывая осечку в старинном оружии. А мгновением позже на тело воина обрушился разряд молнии, оттолкнув его еще дальше назад. Энергии заклинания не хватило, чтобы убить его, но встать командующий гвардией уже не мог.

— Сколько можно, — недовольно произнес Килиан, неторопливо приближаясь к поверженному противнику, — Хватит, Тэрл. Ты не сможешь победить. Не теперь. Я тщательно спланировал этот бой и расставил все триггеры вероятностей, еще когда догадался, что отец отдал тебе приказ убить меня. Даже без даров Ильмадики у тебя не было бы ни одного шанса. Ты не послужишь своей стране. Ты только зря погибнешь.

«Отец?» — не поняла Лана. Впрочем,