Многоликий странник - Кирилл Шатилов

class="p1">Хорошо бы на эфен’мот сегодня пожаловал тот интересный парень, о котором вчера с таким воодушевлением рассказывал за обедом отец. Анора, разумеется, не поняла многое из того, что говорилось про какие-то камни, которые будто бы жарились в печи из простой глины, про то, как из них можно будет строить целые дома, а главное – выгодно продавать, однако отец исключительно редко одобрял ее выбор, когда речь заходила о сердечных увлечениях, так что если бы она выбрала того, кто изначально нравился ему… Имело смысл немного помечтать. Парень тот, видимо, был не из эделей, а вовсе даже из простецкой семьи, не то сын каменщика, не то трактирщика, но он, по словам отца, уже водил дружбу с самим Локланом, потомком Ракли, а это кое-что да значило. Да не кое-что, а почти все! Отец так и сказал: «Малый явно далеко пойдет!». Причем сказал это без тени зависти, что случалось с ним в присутствии Аноры кайне нечасто. То есть, Скирлох отдавал себе отчет в том, что в данном случае не сможет позариться на чужие лавры. Обычно же, сталкнувшись с конкурентом, он запросто умел перебежать тому дорогу и занять не предназначавшееся ему место, причем с таким опломбом, будто любой иной исход был бы несуразен. Из описаний отца Анора, конечно, не могла составить представление о том, хорош ли юноша собой, сколько ему лет и где он живет, но до поры до времени ей это и не было важно. Анора привыкла делить всех вабонов на тех, кто может принести ей ту или иную пользу, и тех, мимо жизни которых ей легко пройти без всякого сожаления. Некрасиво, правда, зато честно. И не надо потом себя корить и спорить с голосом совести. Разве не так же вел себя с окружающими ее отец? И при этом он неплохо преуспел.

– Кажется, все! – торжественно объявила Орелия, вновь появляясь в дверях. – Ну, идем?

Аноре уже не хотелось вставать с мягких шкур. Она лениво перекатилась на бок и зевнула.

– Может, ты еще там посидишь?

Орелия фыркнула. Сделала вид, что уходит в одиночестве. Аноре пришлось подчиниться. На улице она поплотней закуталась в толстый, вязаный матерью платок и несколько раз сравнила свой неловко волочащийся по земле подол плотного, как дерюга, платья, с изящными линиями меховых штанишек подруги. С заключенными в них формами она себя и сравнивать не стала.

– Тебе их где, в Айтен’гарде сшили? – наконец сдалась она уже давно снедающему ее любопытству.

– Ты о чем? – не замедляя упругий шаг, переспросила Орелия. Сейчас ее первейшей целью была рыночная площадь, и она была намерена во что бы то ни стало достичь ее, не отвлекаясь на всякие глупости. Анора вместо ответа ткнула подругу пальцем в меховое бедро. – А ты про них! Нет. Я вообще не знаю, откуда они взялись. Нашла их в том самом сундуке у отца. Надела – понравились. Сегодня первый раз в них иду. Думаешь, не засмеют?

– Тебя, пожалуй, засмеешь, – постучала себя по виску Анора. – Кому же они предназначались?

– А мне почем знать? Отец отдал мне верхнюю комнату. Сундук стоял в ней. Значит, все, что в сундуке, тоже мое.

– Он тебя любит.

– Не знаю, наверное.

– А ты его?

– Не знаю, наверное.

– В первом случае, определенно «да». Во втором – скорее «нет», – подытожила Анора. – Разве можно не любить родителей?

– Я их не знала, – буркнула Орелия, откровенно не желая продолжать скользкую тему. – Кто это на нас так вылупился?

Анора посмотрела в том направлении, куда указывала загорелая кисть с красивым длинным пальцем. Тонкое запястье перехватывал браслет из сложного переплетенья разноцветных нитей.

Действительно, из тени ближайшего сарая за ними во все глаза наблюдала незнакомая, странного вида женщина, маленькая, горбатая, вся обвязанная какими-то несуразными пестрыми платками, вероятно, согревавшими ее костлявое тело. Острый кончик больше смахивающего на клюв носа крючком упирался в безгубый рот, растянутый в подобии улыбки. Старуха приветливо кивала девушкам и делала знаки перевязанной рукой, в которой сжимала кривую ветку, служившую ей клюкой.

– Чего ей надо-то? – шепнула Анора.

– Похоже, хочет поговорить. – Орелия остановилась и с вызовом поманила незнакомку. Анора лишний раз удостоверилась в правильности своих предположений о том, что подруге неведомы многие женские слабости. Такие, например, как страх и робость.

А старуха тем временем радостно встрепенулась и бочком вышла из тени навстречу. Аноре показалось, что она пытается клюкой преградить им дорогу.

– Куда путь держите, красавицы? – прошамкала она беззубым ртом. – А, знаю, знаю, на рынок! – И добавила резко изменившимся, каркающим голосом: – Только зря вы это затеяли. На беду себе да на погибель другим. Не ходите туда. Не покупайте гостинцев сладких, гостинцев непутевых.

– Может, нам теперь и в гости не ходить? – на удивление спокойно поинтересовалась Орелия.

– В гости ходите, гостинцев не дарите, что дают – берите, благодарности говорите, да только домой не несите.

– Ты уж прям стихами, мати Закра, на старости лет изъясняться стала, – заметила Орелия, не обращая внимания на перепуганную Анору, которая украдкой дергала ее сзади за рукав. – Какими судьбами тебя сюда занесло?

– В Айтен’гарде сегодня поутру великое бесправие сотворили. Сторонюсь я его отныне. Долго еще потомки наши будут это день с печалью вспоминать. И ничего-то теперь изменить нельзя. Все случится, что предсказано было. Все случится, чему не миновать. – Старуха со странным именем Закра бубнила слова себе под нос, не обращая внимания на насмешливый взгляд Орелии и растерянность на лице ее подруги. – Вижу многие испытания в жизни вашей, которая еще до заката начнется. Вижу путь тяжелый и далекий. И нету выбора у вас. Если останитесь сзади, точно сгинете раньше срока. Если отважитесь и устремитесь с потоком, есть еще надежда малая, что своей смертью умрете.

– Ты сама-то понимаешь, что говоришь? – Орелия помахала рукой перед лицом старухи. Та встрепенулась, словно просыпаясь, и замолчала. Вопросительно взглянула на девушек, не узнавая. – Мати Закра, это я, Орелия. Какими судьбами в наших краях?

Старуха покрепче вцепилась в клюку и подалась назад.

– Ступай, ступай, дочка, – пробормотала она чуть слышно. – Не сердись на меня, если что тебе наговорила невпопад. Я тут ищу кое-кого…

Она торопливо развернулась и чуть ли не в припрыжку побежала восвояси.

– Ты ее знаешь?! – едва выдохнула Анора, когда старушка скрылась за соседними избами.

– Кто ее не знает! Сумасшедшая Закра. Приживалка в Обители Матерей. Говорят, ей столько зим, сколько жителей в Вайла’туне.

– Ничего себе! Не может такого быть!

– Не знаю.

– Может, не жителей, а домов?.. Хотя, – Анора посмотрела по сторонам, – тоже