Многоликий странник - Кирилл Шатилов

Орелия отшатнулась. Анора за ней. Парень, переступая с колена на колено, двинулся следом.

– Что он затеял? – Анора оглянулась. За ними уже наблюдали любопытные. – Больной какой-то!

– Что тебе нужно? – перенаправила Орелия вопрос подруги. – Кто ты такой?

– Вил… Вил… – не унимался плешивый и добавил, тыкая рукой в Анору: – Мэри, мая Мэри…

– Кажется, это к тебе, – пожала плечами Орелия и выжидательно застыла на месте. – Из тех, кто не отвяжется, пока с ним не поговоришь. Так давай, общайся!

Она стояла в шаге от него. Рядом с писаной красавицей, но сейчас он никого, кроме нее не замечал. Ведь то была она, его Мэри! Никакой ошибки. Только значительно моложе, чем в день, когда он видел ее в последний раз. Но как, какими судьбами она оказалась здесь, с ним, в этом странном городе, где все разговаривают на подобие английского языка, но никто отродясь не слышал ни про Англию, ни тем более про его родной Уинчестер?

– Это же я – Уил! Мэри, наконец-то я тебя отыскал!

– По-моему, он уверен, что тебя зовут вовсе не Анора, – сказала Орелия, видя, что подруга не решается ни заговорить, ни убежать. – Зато его, похоже, зовут странным именем Вил.

– Вил, Вил! – закивал парень, свекая бледной макушкой.

– Ну, вот видишь! – Орелия явно получала удовольствие, подтрунивая над растерянной подругой. – А ты никакая не Анора, а Мари. Когда это ты успела дать ему надежду, да еще под чужим именем? А, Мари, отвечай!

– Да не знаю я его! – простонала Анора.

– Вам помочь? – послышался над головами девушек приятный мужской голос.

Оглянувшись, они увидели высокого широкоплечего мужчину такого же неопределенного возраста, как и тот, что сейчас притих, стоя на коленях. Только если возраст последнего оттеняла лысина, и он казался старше своих зим, второй мужчина носил опрятную седую бороду, зато ростом, лицом и статью походил на юного героя, каким по ночам его рисовало возбужденное девичье воображение. У Орелии подозрительно перехватило дыханье, ослабли ноги и напряглась грудь, но она всегда считала, что умеет скрывать свои чувства, и даже сейчас не могла позвонить себе расслабиться. Глядя в прищуренные серые глаза, она услышала свой собственный голос, показавшийся ей манерными и писклявым.

– Помогите лучше этому недотепе, избравшему не самый лучший способ завязывать дружбу с прядочными девушками.

– А какой способ вы предпочитаете? – скрестил руки на широкой груди незнакомец.

– Вам должно быть виднее, – неловко ответила Орелия, с досады поджала губы и снова повернулась к парню, который понуро поднимался с колен.

– Милые дамы, – как ни в чем не бывало продолжал седобородый, и тон его сделался чуть более насмешливым. – Позвольте в таком случае вам представить Вила Гревила, как он сам себя называет, прибывшего к нам в Вайла’тун из далеких земель и уже прославившегося тем, что принес с собой доспехи Дули.

– Правда?! – встрепенулась молчавшая до сих пор Анора. – Мы что-то слышали про это. Ты ведь помнишь? – Она вопросительно посмотрела на Орелию, и та прочитлала в ее взгляде красноречивый вопрос. – А вы?..

– А меня приставили к нему охранником и надсмотрщиком, – как само собой разумеющееся сообщил мужчина и поклонился. – Аби’мерг Бириней, к вашим услугам.

Он опустил могучие руки, и Анора увидела вышитый прямо на груди его кожаной куртки желтый лепесток, перечеркнутый красной дугой. Помощник брегона, припомнила она давнишние рассказы отца, рассуждавшего, кажется, о том, за кого ему было бы не стыдно отдать замуж свою непутевую дочь. Сын другого торговца был бы, конечно, предпочтительнее, однако, во-первых, в любом случае ни один торговец не сравнился бы с ним самим в богатстве, а во-вторых, когда имеешь все, что при желании можно купить за деньги, хочется заполучить нечто, чего купить нельзя. К примеру, не титул эделя, тем более что ты им уже обладаешь, а честное имя, которое легко продать или потерять, но невозможно выменять или раздобыть. К подобным ценностям Скирлох с трепетом относил такие понятия, как слава и доблесть. А они были уделом воинов, к числу которых отец никогда не относился. Именно поэтому он хотел видеть таковыми своих потомков и не раз заводил с дочерью разговоры о важности выбора достойного мужа. Нельзя сказать, что Анора была против, но обычно она слушала отца в полуха, зная прекрасно, что в один прекрасный день ему просто придется принять в дом того, когда изберет она. И уж конечно не вояку, дослужившегося на старости лет до помощника обычного командира десятка конников.

Тем более что лошадей Анора не любила. С тех самых пор, когда в далеком детстве ее покусала сумасшедшая кобыла отца. Ей тогда было не более трех зим отроду, однако она по сей день отчетливо помнила страх перед противной длиннозубой мордой, решившей зачем-то поиграть с дочкой хозяина. Укус быстро прошел, кобыла получила по заслугам, однако Анора так и не смогла избавиться от стойкой неприязни к ее соплеменникам всех возрастов и мастей. Даже Орелии приходилось считаться с чувствами подруги и не нервировать ее предложениями проехаться до рыночной площади верхом.

Вот и сейчас Анора подозрительно озиралась, ожидая заметить среди прохожих лошадь собеседника. Звание последнего обязывало. Прохожие с независимым видом шли мимо, и если не считать пышных грив отдельных персонажей обоих полов, ничего лошадиного или конского ей на глаза не попадалось.

– У вас тоже странное имя для здешних мест, – сказала она, нарушая неожиданно затянувшуюся паузу и с удивлением перехватывая осуждающий взгляд подруги. И что уж такого ужасного она сейчас произнесла? Собственно, она вправе была ожидать подобного дерзкого замечания от самой Орелии, но та почему-то будто язык проглотила. – Как вы сказали? Бириней?

– Он самый. – Седобородый незнакомец снова чинно поклонился. – Желаете избавить вас от навязчивости моего подопечного?

Они сейчас уйдут, мелькнуло в потрясенном сознании Орелии. Наверное, в этом нет ничего страшного, но я не переживу… И она буквально заставила себя повернуться к собеседнику лицом и поднять глаза.

– Вы нам не помешаете, вита Бириней. – Орелия нащупала рядом руку Аноры и крепко-прекрепко сжала, не боясь в это мгновение, что подруга все сразу поймет. – К тому же, если вы понимаете его язык, быть может, вы растолкуете нам, чего он так настырно хочет.

Лучше бы она этого не спрашивала! Бириней совершенно спокойно кивнул и перевел то, как понял слова чужеземца Вила. Орелия обрадовалась возможности рассмеяться и показать собеседнику свои ровные и красивые зубки, которыми она