Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

вообще, как-то оскорбления стихли. Все взгляды скрестились на двух троллях. Бедняга Дирр ушёл в землю по щиколотки. А Харр машинально всё вдавливал друга в землю. А потом опомнился. Увидел перекошенные, бледные лица… и придумал! Он сам придумал! Если кто-то будет говорить вам, что ему подсказали – не верьте! Он сам!

Харр чуточку выдвинулся вперёд, совсем немного, чтобы Васька после не ругалась, но чтобы всем врагам было его хорошо видно. Широко улыбнулся, чтобы все увидели нижние клыки, которые у троллей часто выдаются из губ, наподобие кабаньих. Легко скинул бревно с плеча и слегка постучал им по земле. Дескать, все видят? Вполне себе приличное бревно!.. Потом взгромоздил это бревно себе на шею, как раз серединой, и обхватил концы бревна могучими руками. И напрягся.

Тут уж вообще всё стихло. Пролети мимо стрекоза, её половина армии услышала бы! Хотя, откуда здесь стрекоза? Даже насекомые, и те попрятались! Все, и люди и реликтовые, с напряжением смотрели, как великан-тролль пытается сломать бревно в полтора обхвата, на собственных плечах.

Харр побагровел, и вены на руках вздулись, и мышцы забугрились, а проклятое бревно всё не ломалось! Только гнулось, да скрипело! А может, это скрипели кости, от страшного, нечеловеческого напряжения? Харр уже не улыбался. От бешеного напряжения всех сухожилий, выражение на роже стало пугающим. Ну, же! Сволочное бревно! Оно слишком сырое! Было бы сухое, давно бы треснуло! И не разумом, а спинным мозгом, подсознанием, Харр понимал, что если он это бревно не сломает, то это плохо кончится для всех. А силы кончаются. И с хриплым выдохом он яростно нажал из последних, утекающих сил…

ХРЯСЬ! Бревно лопнуло с оглушительным треском, и Харр наконец-то вздохнул. Распрямился, и в полном молчании отбросил от себя половинки. И вытер красное, вспотевшее рыло. Он знал: краснорожий тролль – это то ещё зрелище!

Харр не смог бы выразить это на словах. Ну, не знал он таких слов, как психологическая победа или моральный надлом. Он знал только, что он остался без оружия, но это плевать! Потому что он поступил, как лучше. А почему лучше, объяснить не мог.

- В атаку! – проревел в королевских войсках министр обороны, стоящий неподалёку. В отличие от Харра, он всё понимал и всё мог объяснить. И знал, что каждый миг промедления, чреват тем, что страх будет заползать всё глубже и глубже в души его воинов. Нет, уж! Не надо! Только вперёд! И он снова заорал во всю силу своих лёгких, – В атаку!!!

Глава 19

- А скажи мне, – начал Фунтик, – как ты сюжет придумываешь? Вот, к примеру, эпизод с ломанием бревна на плечах? Мне бы такое и в голову не пришло!

- Мне бы тоже не пришло, – зевнул Гарик, – Да я вспомнил, как в своё время выступал в цирке Иван Поддубный. Представляешь: ему на плечи клали телеграфный столб, а на концы столба садились зрители. А Поддубный всё это держал на плечах. А зрители всё садились и садились. По паре десятков человек с каждой стороны. Пока столб не переламывался пополам! А Иван потом жаловался, опять, дескать, мерзавец антрепренёр ему сырое бревно подсунул! И треску мало, чтобы публику веселить, и само бревно гнётся, а не ломается.

- Неужто правда? – поразился Фунтик.

- Кто знает? – потянулся за трубкой Гарик, – Говорят, что правда.

- Но это невозможно!

- Ха! Ещё и не такое возможно! Вот, слышал ли ты про Александра Засса?

- Э-э-э… кажется, тоже силач, и кажется, его звали «Железный Самсон»…

- Ну, не звали, а такое было его сценическое прозвище, но в целом ты прав. Так вот, при своём росте 167,5 сантиметров, этот человек обладал железными мышцами! Окружность грудной клетки на вдохе – 119 сантиметров! Охват бицепсов – по 41 сантиметру! Богатырь! И этот железный Самсон, бывало, показывал такой номер: выносил на своих плечах на середину арены цирка специальный помост, на котором стоял рояль и сидела пианистка, наяривая вальсы Шуберта. И, как ты понимаешь, помост был не из хлипенькой фанерки!

- Да ладно!..

- Правда-правда! Есть одна фотография, где он на этом помосте держит тринадцать человек. В том числе молодого сэра Уинстона Черчилля. А тот не позволил бы фейк со своим участием! А иногда он держал этот помост в зубах! Висел на трапеции, под куполом цирка, держал в зубах верёвку, а на верёвках покачивался этот помост, и пианистка играла. А публика хваталась за сердце.

- Обалдеть! А как ты…

- Время тянешь? – понимающе заглянул в глаза другу Гарик, – Очень не хочется про войну писать?

- Тяну… – признался Фунтик, – Не хочется!..