Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Глава девятнадцатая.

Бой должен длиться 13 секунд: 2 секунды на

сближение, 1 секунда на удар, 10 секунд на отсчет рефери.

Майк Тайсон.

С высоты командного пункта мне было видно не очень отчётливо, что происходит внизу. Вот сошлись два сплошных ковра, красный и жёлтый. Красный гораздо больше, чем жёлтый. И между ними очень узенькая зелёная полоска. И полилась брань.

Что значат годы обучения! Слух, помимо воли, непроизвольно отмечал, откуда родом матерщинник. Ну, типа: «педик за***нный» – похоже, парень из столицы; «косорылый ***» – очень может быть, что матерщинник из-под Рязани; «ослиная блевотина» – явно с окраины нашего государства, скорее всего с южных рубежей… м-м-м… не астраханский ли?.. Ну, и так далее.

А потом всё резко стихло. И это напрягало больше, чем мат. И Кольцов напрягся, и профессор Флик. Потом, в полной тишине, кусочек красного ковра резко подался назад, и до меня долетел звук, как будто кто-то карандаш в пальцах сломал. Такой, деревянный треск. А потом раздался зычный голос: «В атаку! В атаку!». И красный ковёр пошёл на сближение с нашим, жёлтым.

Я оглянулась на Крилля. Тот утвердительно кивнул, мол, готовы, ваше высочество!

- Ур-ра-а-а!!» – грянуло со стороны красного ковра, – А-а-а-а!!! О-о-о-о!!!

Я вздохнула. Одновременно с облегчением и печально. Думаете, так нельзя? Оказывается, можно!

Вчера Крилль показывал мне эту штуку. Деревянная рама, достаточно широкая, в которую вделаны продольные деревянные перекладины. К перекладинам присобачены небольшие деревянные колышки, заточенные очень остро, под каким-то хитрым углом. Перекладины поворотные. Начинает наступать враг, дёргаешь за верёвочку – и колышки поднимаются остриями вверх. Да ещё и не строго вверх, а под небольшим углом к наступающим. И торчат они так часто, что не наступить на них невозможно. А что бы им часто не стоять? Это всё деревянное, дешёвое, сколько хочешь можно в ближайшем лесу нарубить! Да, если на них наступит рыцарь в железной обуви или профессиональный воин в крепком башмаке на толстой подошве, то ничего ему не будет. Сломает колышек и дальше пойдёт. Только много ли рыцарей и профессиональных воинов в первых рядах королевских войск? Большинство ополченцев. В лаптях или в тонких сапожках. А такие колышками протыкаются на счёт «раз». Вместе со стопой, естественно. Словно на перевёрнутую борону наступить, которая зубьями вверх, или на острые грабли. И всё. Это уже не боец. Какой он боец, если шагу шагнуть не может? Да, лечится это легко. Даже без магии. Но на период боя – это только помеха для своих же. Нужно его обходить, строй ломать. А если таких помех – тысячи? Да ещё все орут благим матом, панику создавая? Вот то-то! А если наши войска в контратаку перейдут, то надо дёрнуть за другую верёвочку. Перекладинки повернутся и колышки лягут на землю. И шагай по ним, как по бульвару!

И ещё один момент. Вот первый ряд напоролся на колышки и встал. А второй? Второй ряд не понимает, почему остановился первый ряд. И начинает потихоньку напирать сзади, дескать, вы что, струсили? Вперёд-вперёд, ребята! Команду атаковать дали! А на второй ряд сзади напирает третий. А на него следующий и следующий. Куча-мала получается, а не строй! Да и это было бы полбеды. Помните, я говорила, что колышки подняты не строго вверх? То есть, если вы на них напоролись, то вытаскивать ногу надо, слегка подавшись назад. А если на вас сзади напирают? Знаете, что получается? Я вам скажу, что! Получается, что второй ряд буквально выпихивает первый с колышков, и при этом колышки не выскакивают из ноги, а рвут стопу переднему ряду. С мясом. В клочья. Первый ряд падает и корчится от страшной боли. А второй наступает на колышки. И его толкает в спину третий ряд. И всё повторяется.

Я видела сверху, как красный ковёр двинулся вперёд, а потом край ковра словно бы стал заворачиваться. Это падали друг на друга сначала первый, потом второй, а потом и третий ряд. Начиная с четвёртого ряда, бойцы королевы начали понимать, что тут что-то неладно. Но остановиться уже не могли. На них сзади напирали их товарищи. А потом, когда упал и четвёртый и пятый ряд, уже все увидели, что дальше пути нет. Ещё бы! Пять рядов валялись друг на друге, брызгая кровью и матерясь изо всех сил! Целый завал из тел, который и не перешагнуть просто так! Только по головам топать!

Жёлтый ковёр не двинулся. Это они молодцы! Я вчера язык обмозолила, объясняя командирам своих отрядов, что добивать раненых врагов не нужно. Почему? Ну, как же! Во-первых, за ранеными нужен уход. То есть, отвлечение сил и средств. Вот, кто будет ухаживать за раненым, как не волшебница? Чтобы магическую помощь оказать? А это значит, что часть волшебниц не пойдёт завтра в бой! И сил у них не осталось, и есть раненые, которых так просто не поднять. А если этих раненых тысячи? Сколько волшебниц мы их строя выведем? Живых, полных сил волшебниц? Получается, что ранив одного, мы выводим из строя двоих! Ну, на самом деле арифметика другая, но вы меня поняли. А если мы раненого добьём, то выведем из строя одного. И только.

Во-вторых, раненого нужно куда-то уложить. Куда? В палатку. А того, кто целым остался? А ему придётся ночевать под открытым небом, на голой земле, потому что на всех палаток не хватит. И в бой он завтра пойдёт не с радостным настроением!

В-третьих, кормёжка. Кому лучшие куски? Конечно, раненым! А остатки – здоровым. И много ли будет тех остатков? А по иному нельзя! Иначе каждый будет бояться, что его ранят и оставят подыхать без еды на голой земле. И не будет он тогда сражаться.

И сейчас я видела, что мои командиры вняли моим увещеваниям. Жёлтые ряды стояли и смотрели, как корчатся в судорогах красные ряды. И не двигались с места.

А потом в глубине королевских войск тоскливо пропела труба, объявляя что нужно отходить на первоначальные позиции.

* * *

Квадратномордого притащили на носилках. Этот идиот попёрся в бой, как был, в