Истина - Ана Эм

возможно исключительно между испытаниями. Например, как это произошло с Ри. Америда разорвала связь с ней после третьего испытания. Но сейчас? Пока четвертое испытание еще не окончено?

Эхо голосов скандирует мои мысли, будто в трансе:

– Ты ничего не можешь сделать.

Кулаки Америды на подлокотниках трона сжимаются до побелевших костяшек.

Мое сердце отбивает в груди бешеный ритм, когда бросаю взгляд сначала на часы, где песка остается совсем мало, а затем на Эвиву, что все еще неподвижно лежит посреди зала.

Нолан продолжает бороться за ее жизнь. Я убью его собственными руками, если…Нет. Я не допускаю никаких «если». Эвива поверила в этого ублюдка, доверила ему свою жизнь. Значит, он должен справиться.

Поворачиваю голову в сторону Валери. Ведьма стоит неподвижно и нахмурившись, просто наблюдая за происходящим. Ее взгляд холоден, сосредоточен, и на лице нет ни грамма эмоций. Должно быть, она так же как и я сдерживается, чтобы не оторвать Нолану башку.

Песок продолжает утекать. Песчинка за песчинкой. Остаются секунды.

Пять.

Четыре.

Три.

Две.

Отчаянный вдох заставляет меня резко повернуть голову в сторону Эвивы. Она сидит, тяжело дыша и широко распахнув глаза. Все внутри меня разом и обрывается, и выдыхает с облегчением.

– Слава, нахрен, богам. – бросает Нолан, помогая ей подняться.

– Нет. – выпаливает Америда, подорвавшись на ноги.

О, да.

81

Эвива

В зале повисает гробовая тишина. Я практически не чувствую своей левой руки, но мне плевать. Из горла лезет смех. Громкий, истеричный смех.

– Я выиграла. – произношу неразборчивым сдавленным голосом. – Поверить не могу.

Делаю шаг вперед, и Зейд отходит немного в сторону, будто давая мне дорогу.

– Я победила. – произношу с широкой ухмылкой, уставившись на покрасневшую Америду. – Я уделала тебя в твоей же игре.

Часы под потолком медленно растворяются в воздухе, словно их там никогда и не было. Я чувствую, как браслет сдавливает мое запястье в молчаливом требовании.

– Ты сжульничала. – выкрикивает кто-то в толпе, но я полностью это игнорирую, продолжая.

– Получается, теперь я достойнейшая, равная самой царице Элариса.

По толпе проносится недоверчивый шепот, словно они только сейчас начинают осознавать происходящее. Ведьма победила в соревнованиях, в которых вот уже сотни лет никто не побеждал.

– Это не считается. – выкрикивает Линор. – Ты умерла.

Запрокидываю голову назад и начинаю смеяться.

– Вот сейчас и проверим. – вытягиваю руку с браслетом вперед в сторону Америды. – Кажется, ты должна мне желание.

Все в зале затихают в ожидании моих следующих слов.

– И я хочу твою корону.

– Да как ты смеешь! – тут же влезает Феста, но ничего не может сделать.

Впрочем, как и сама царица.

Мой браслет вспыхивает, превращаясь в тонкую нить. Я чувствую сопротивление со стороны Америды. Дворец вокруг начинает вибрировать, весь Эларис содрогается, заставляя царицу подчиниться.

Корона срывается с ее головы. Все ахают, наблюдая за тем, как эта блестящая вещица перемещается по воздуху и плавно ложится мне в руку. В эту же самую секунду нить, связывающая меня с Америдой, разрывается.

– Ты не сможешь его контролировать. – вопит царица, отлично понимая, что на самом деле сейчас находится в моих руках. – Он поглотит тебя.

Камень души.

Вот он, зажат в самом центре короны меж двух других камней в обрамлении из эриния. Вот почему я его совсем не чувствовала. Америда оказалась умнее всех своих предшественниц. Должно быть, когда отец заикнулся об артефактах, а потом еще и Александр предупредил ее о нашем приходе, она позаботилась о том, чтобы я не смогла его найти, и создала особенную клетку.

Если бы Зейд не сказал тогда, что эриний можно использовать не только для блокировки любой магии, но и для конкретных целей, я бы не сложила два и два.

Хотя было еще кое-что.

Те картины в холле.

Камень кочевал из украшения в украшение, пока на головах цариц не появилась корона. Думаю, тогда то камень и использовали впервые не по назначению. И думаю, эти же картины и натолкнули Америду на создание этой красивой клетки. Где еще можно спрятать ценный артефакт, если не у всех на виду? Вот только ювелир не создал точную копию. На картинах центральный камень намного-намного меньше. Никто бы не заметил. Кроме разве что той, кто запоминает все детально.

– Ты не справишься с ним. – выплевывает Америда, когда я поднимаю ладонь над камнем, принимаясь вытягивать его из плена силой своей мысли.

– Хочешь поспорить? – цежу сквозь зубы.

Корона в руке начинает дрожать, я чувствую это притяжение, воздух вокруг будто искрится от магии, насыщается ей.

– Взять их. – отдает приказ Америда, и зал погружается в хаос.

Я вижу, как из бокового коридора слева появляется Шахи с вооруженными до зубов полукровками. Вижу, как окна справа разлетаются вдребезги, и как армия Зейда врывается в зал со всех сторон, сталкиваясь со стражницами Америды, однако…

В момент, когда камень дергается вперед, почти вырываясь из плена, все вокруг разом замедляется. Будто время перестает существовать. В пространстве между моей ладонью и камнем вспыхивают искры. Моя магия притягивается к камню и наоборот. Миллиметр за миллиметром камень поднимается вверх, а затем буквально врезается мне в руку, обжигая кожу.

Все вокруг разрывает белая вспышка света…

Я падаю. Снова и снова. Погружаюсь на глубину и поднимаюсь на поверхность жизни, что кажется абсолютно бесконечной. Я есть свет, и я есть мысли, чувства, множество множество жизней. Я энергия.

Я Мефира.

Вокруг как в калейдоскопе мелькают воспоминания.

Я царица Элариса.

Одна. Вторая. Третья. Четвертая.

Кто я?

Жизни, я прожила десятки жизней.

Нет.

Я все царицы Элариса.

Нет.

Множество зеркал окружают меня. Множество разных отражений смотрят на меня оттуда. Серебристые волосы. Светлая кожа. Голубые глаза. Снова и снова.

Кто я?

Знакомая энергия пульсирует вокруг, желая подобраться еще ближе ко мне, желая стать со мной единым целым, желая поглотить меня, мои мысли, мои знания, мои воспоминания, мою жизнь.

Нет.

– Кто я? – кричу в пустоту, падая на колени.

Эхо голосов отвечает разом. Они давят на меня. Подбираются ближе. И я затыкаю руками уши, чтобы не слышать, чтобы оттолкнуть.

– Эвива. – чьей-то детский голос, знакомый голос врывается сквозь шум, и я хватаюсь за него, открыв глаза. – Ты жульничаешь.

Девочка со светлыми волосами жалуется, уперев руки в бока. Светло-карие глаза на солнце отливают золотом.

Кто это? Почему она мне знакома?

Картинка перед глазами меняется.

– Ты пропустила звезду. – слышу голос, вроде знакомый, а вроде и нет.

Девушка с огненно-рыжими волосами оборачивает ко мне с кистью в руках. Ее изумрудные глаза полны раздражения.