Край Времени (сборник) - Майкл Муркок

маленький пульт с несколькими экранами, в углу сундук красного дерева с серебряной и перламутровой инкрустацией. На стенах полки, а на свободных местах картины и фотографии, с которых глядели степенные задумчивые мужчины в костюмах разных эпох.

На полках Грааля не было. На глаза попался ночной столик, а на нем – поднос, который мог сойти за подставку для чаши. Но только поднос был пуст. Где же искать? Может быть, под кроватью? Впустую! Только книги и рукописи, покрытые пылью.

Мисс Минг занялась шкафами. В них оказалась одна одежда. Мэвис стала машинально перебирать костюмы Огненного Шута – одни строгие, другие просто смешные – и внезапно ощутила симпатию к странному человеку, который самым неожиданным образом вторгся в ее тихую монотонную жизнь, вызвав целую бурю давно забытых эмоций. И тут же стало не по себе: перебирает чужие вещи, роется, как воровка. Скорее найти Грааль и убраться. Что осталось? Сундук! С трудом откинула крышку. Напрасно: папирусные свитки, более ничего.

Осталось поискать в рубке. Надо только найти проход. Неожиданно послышался легкий шум. Кажется, снизу. Мисс Минг содрогнулась. Прислушалась. Тишина. И все же стоит проверить, иначе страху не оберешься. Сердце так и колотится. И, словно отзываясь на это волнение, корабль слегка затрясся.

Мисс Минг протиснулась в люк, ступила на трап и стала осторожно спускаться. Внезапно корабль вздрогнул. Мисс Минг пошатнулась, но сумела поймать рукой поручень. И тут же едва не задохнулась от неимоверного ужаса, ибо корабль взревел, подскочил, снова затрясся и стал быстро набирать скорость. Водя перед собой бессмысленным мутным взором и едва переставляя дрожащие ноги, она повернула обратно – наверх, в каюту. Преодолевая растущие перегрузки, добралась до кровати. Легла. Постепенно перегрузки стали снижаться, исчезли вовсе, и мисс Минг поняла, что корабль в открытом космосе.

Немного придя в себя, Мэвис предалась размышлениям. Если не сообразить, как управлять системами корабля, то ей придется скитаться в космосе до конца дней. А если она и осилит эту премудрость, то попробуй найди обитаемую планету. Пожалуй, во всей Вселенной их осталось немного. Возможно даже, Земля вообще единственно уцелевшая.

– Ну, Мэвис, и влипла ты в историю, – прошептала мисс Минг и снова задумалась. Неужели это дело рук Доктора? Решил отомстить за размолвку в зверинце? Взбесился из-за пустячной царапины? На него похоже. А она по глупости поверила его елейным речам. Сама сунула голову в петлю!

– Вот ублюдок. Все они негодяи. А сама круглая дура. Разве можно сочувствовать мужикам? Они только того и ждут, чтобы вить из тебя веревки.

Это меткое глубокомысленное суждение слегка успокоило. Мисс Минг огляделась по сторонам.

– А здесь ничего, – она улыбнулась. – Уютный уголок. Вроде детской, где играла ребенком. Даже дышится легче, чем в замке, – мисс Минг вспомнила подземелье, мрачные коридоры, хаос придворцовых построек и снова вздрогнула. – А возвратиться на Землю, вероятно, не так и сложно. Если мне захочется возвращаться. Что там есть, на Земле, кроме обмана, лицемерия и предательства?

Мисс Минг спустила ноги с кровати и снова огляделась по сторонам.

– Если подумать, это именно то, чего мне хотелось всю жизнь.

– Теперь ты поняла, что я путеводил тебя к истине? – раздался сверху голос Огненного Шута.

– Боже мой! – воскликнула Мэвис Минг, постигнув всю меру предательства коварного Доктора.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ, в которой доктор Волоспион принимает поздравления по случаю приобретения чудодейственной чаши

Миледи Шарлотина томно поднялась с ложа и накинула пеньюар, расцвеченный светло-вишневыми маками. Доктор Волоспион остался в постели. Он взял с ночного столика чашу и в который раз стал рассматривать загадочную непонятную надпись на внешней стенке серебряного сосуда, сделанную на древнем английском языке.

– Вы более не сомневаетесь в моих способностях, Шарлотина? – спросил Доктор с самодовольной улыбкой.

– Рада, что вы преуспели, – уклончиво ответила она, отведя глаза в сторону. Шарлотина прекрасно знала: Доктор хочет услышать, что затмил самого Лорда Джеггеда Канари, но она не стала кривить душой, решив отделаться обыденной похвалой. – Ваш план оказался хорош: сначала вы сажаете под замок свою подопечную, а потом, используя ее как приманку, завлекаете в замок Огненного Шута, чтобы украсить им свой зверинец, но, узнав о Граале…

– Предлагаю мистеру Блюму уступить чашу мне, пообещав отпустить мисс Минг, которая якобы желает преклонить перед ним колена.

– Настоящий поединок величайшего циника с величайшим идеалистом.

– В котором циник взял верх.

– Иначе циник судить не может, – заметила Шарлотина. – А мне мистер Блюм нравился, хотя он и зануда.

– На пару с мисс Минг, – подхватил Доктор Волоспион. – Теперь мы избавились от обоих. Я решил эту задачу одним ударом.

Шарлотина зевнула и посмотрела в окно. Полнеба было затянуто исполинской тучей. Там и сям на черном фоне выделялись беловато-желтые завитки, придававшие туче особенно жуткий вид.

– Вам досталась чаша, Огненному Шуту – дама сердца, – рассеянно ответила Шарлотина, глядя в окно. Сплошной мрак. На небе ни звездочки. Может, уже все угасли. Она вздохнула.

– Жаль одно: я не догадался спросить у Огненного Шута о содержании надписи, – сказал Доктор Волоспион, крутя в руках чашу.

– Скорее всего, предостережение тем, кто захочет использовать чудотворные свойства чаши во зло. А, может, просто религиозное наставление. Вы коллекционер, Доктор. Вам лучше знать.

– Надписи такого рода похожи друг на друга, – ответил Доктор Волоспион, успевший облачиться в пурпурную мантию. – И, как правило, тривиальны.

– Да и сама чаша довольно непрезентабельна.

– Для верующих убогость – непременный атрибут святости.

Внезапно снаружи донесся шум. Шарлотина припала к окну.

– Кажется, экипаж Комиссара Бенгалии, он приземляется, – оповестила она. – Все верно: Абу Талеб. С ним По, Ли Пао и Сладкое Мускатное Око.

– Приехали полюбоваться Граалем, – лицо Доктора выразило довольство. – Пойдемте встречать гостей.

– Уникальная вещь! – воскликнул Абу Талеб, глядя на чашу из-под наехавшего на лоб тюрбана с павлиньими перьями. К своему огорчению, проницательный Доктор не услышал в голосе Комиссара ни благоговения, ни восторга. – Достойная награда тому, кто избавил всех нас от смутьяна и варвара.

Шеф-повар поставил на стол принесенный с собой поднос.

– Результат многотрудных исследований, – кулинар вздохнул и снял с подноса салфетку. – Смею надеяться, угощение к месту. Оленина и морской язык в винном соусе. Как видите, кусочки образуют крест и копье, а соус символизирует кровь.

– Глубокий и тонкий замысел, основанный на исторических фактах, – похвалил Доктор Волоспион и обратился к китайцу, склонившемуся над чашей: – Ли Пао, на чаше какая-то надпись. Вы ее не осилите?

Китаец взял чашу в руки, глубокомысленно поджал губы, а затем, покачав головой, сокрушенно ответил:

– Ничем не могу помочь.

– Какая жалость, – из груди Доктора вырвался