Край Времени (сборник) - Майкл Муркок

что очутилась хотя и в обширном, но замкнутом изолированном пространстве, на территории Вертера, искателя Истины, романтика и поэта. Она вспомнила о пережитой им драме, когда он стал невольным участником представления, поставленного Миссис Кристией, Неистощимой Наложницей. С тех пор Уна Персон его не видела, и вряд ли Вертер помнил ее.

Но вот и горы. Теперь можно и рассмотреть творение Вертера. Так и есть, сфера – сфера, в центре которой ярко пылает солнце, освещая одной стороной безжизненную пустыню, а другой – мрачные горы с заснеженными ущельями. Картина вполне в духе Вертера, разочарованного в жизни страдальца. Миссис Персон вспомнила его упаднические стихи:

Мир пуст, безнравственен и хладен.

В нем путь поэта безотраден.

И лучшей участью поэта

Была и остается Лета.

Стихи ей не нравились, и она втайне считала Вертера наихудшим из всех бездарных поэтов, хотя и допускала, что его декадентские настроения в сочетании с интересной бледностью стихотворца могли найти себе почитателей в стародавние времена. Но на Краю Времени, среди беспечных благодушных людей Вертер не находил понимания и потому писал стихи для себя, с мрачным довольством отдавая предпочтение эпитафиям для многочисленных усыпальниц, построенных на случай своей кончины, хотя и знал, что смерть ему не грозит.

Воспоминания о поэте прервал звук, похожий на рычание дикого зверя. Уна Персон взглянула вниз и увидела, как какое-то диковинное страшилище вот-вот вонзит зубы в горло лежащему на спине человеку, одетому в экзотические одежды.

– Кш-ш! Кш-ш! – что есть мочи закричала она и пошла на снижение.

Зверь оторвался от жертвы и поднял голову в легком недоумении. Однако, посчитав, что ему ничто не грозит, облизнулся и раскрыл пасть, обнажив чудовищные клыки. Но он просчитался. Прямо на него всем телом грохнулся жук, огласив воздух зычным трубным жужжанием. Зверь жалобно завизжал, кое-как выбрался из-под невесть откуда взявшегося чудовища, ошалело огляделся по сторонам и, поджав, как собака, хвост, бросился наутек, нелепо переваливаясь на скользкой поверхности и безумно вращая всеми семью глазами.

Тем временем незнакомец, сначала вставший на четвереньки, сумел подняться и, опершись о меч, застыл в гордом величии. Только теперь Уна Персон разглядела его как следует. Перед нею был альбинос. Об этом говорили белые волосы и красноватые глаза. Своеобразие незнакомцу придавали те же глаза, огромные и немного раскосые, и остроконечные уши. На нем были высокие сапоги, кожаная, по виду шотландская, юбка и голубоватая куртка, поверх которой был надет короткий зеленый плащ с серебряным нагрудником и разнообразными металлическими застежками.

– Пожалуйте в мой экипаж, – миссис Персон приветливо улыбнулась. – Я приземлилась, чтобы спасти вас.

Действительно, увидев попавшего в беду человека, добрейшая Уна Персон не могла не прийти на помощь, но теперь, рассмотрев спасенного и подивившись его наружности, она сочла, что ему, несомненно, найдется место в одном из зверинцев обитателей Края Времени.

– Шаармрааам торжиету квеллахм вьиарр, – ответил незнакомец на языке, на взгляд Уны Персон, имевшем отдаленное сходство с шотландским.

Она пожалела, что рядом нет Лорда Джеггеда или Вертера, у которых с собой были всегда переводческие пилюли, позволявшие понимать любой, даже самый архаичный язык. Впрочем, услышать странную речь больше не довелось. Выставив перед собой меч, незнакомец попятился, затем повернулся, ловко вскарабкался по стене и вскоре исчез за ближайшей скалой.

Уна Персон вздохнула и подала команду на взлет.

Глава четвертая,

в которой Элрик Мелнибонэйский попадает в таинственную пещеру

– Сама Ксиомбарг, Королева Хаоса, прилетела ко мне, – шептал Элрик Мелнибонэйский, поспешно удаляясь от таинственного провала. – Пока она не угрожала мне смертью, с ней лучше не связываться, а на время стоит укрыться.

Он огляделся по сторонам. А вот и убежище. У подножия одной из ближайших скал зияло отверстие. Пещера! В пещере царил мягкий сумрак. Воздух и свет проникали не только через входное отверстие, но и в незаметные извне расщелины в потолке, сквозь них виднелись лоскуты синего неба, и все-таки Элрику стало не по себе. Бурезов растратил энергию, приходится рассчитывать только на свои силы. Разве кого призовешь на помощь? Элрик помнил несколько заклинаний, с помощью одних можно было вызвать элементалей, с помощью других – Владык Хаоса, но элементалей в этом сумрачном мире не было и в помине, а Владыки Хаоса не станут помогать непрошеному пришельцу.

Элрик задумался: остаться на время в укрытии или углубиться в пещеру и попытаться найти другой выход? Поразмыслив, он двинулся в глубь пещеры. Дорога шла под уклон, сужалась. Перед узким аркообразным отверстием Элрик остановился. Тоннель! Стоит ли идти дальше? Он чувствовал: силы покидают его. Хотелось есть. Да разве кто накормит его? В этом странном загадочном мире ему довелось увидеть всего два живых существа – невесть откуда взявшееся страшилище и Владычицу Хаоса в таинственном экипаже.

Поколебавшись, Элрик углубился в тоннель. Казалось, его стены фосфоресцируют, освещая дорогу неясным холодным светом. Он поднял голову. Наверху стены смыкались. Элрик снова перевел взгляд на стены. Надо же! Выложенные из чистого кварца, они оказались прозрачными. Внезапно по другую сторону стен, словно по волшебству, стали возникать таинственные картины. Вот показалась корона, усыпанная алмазами, рядом с ней – скипетр. Стоило им исчезнуть, появилась шкатулка, полная драгоценностей, а как только крышка ее захлопнулась, взору Элрика предстало оружие вместе с боевыми доспехами.

Элрик ускорил шаг, стараясь не смотреть на причудливые видения. Не выдержал, взглянул на одну из стен. За ней стоял стол, уставленный яствами. Владыки Хаоса! Только их изощренные умы могли придумать столь тяжкое испытание. Элрик топнул ногой. Нет, он не сдастся, Владыкам Хаоса не осилить его! Он поднял меч и нанес удар по стене. Меч отскочил, не оставив даже малейшей выбоины, а вот стол исчез, словно его и не было. Элрик удовлетворенно кивнул, приосанился.

Неожиданно впереди послышались тихие мелодичные голоса.

– Би-ми, би-ми, – доносилось до Элрика. – Баа-ген, бааген…

Голоса завораживали, манили, притягивали, обещая, казалось, даровать покой и усладу.

– О боги! – воскликнул Элрик. – Новое искушение! – он на секунду остановился, а затем, выставив вперед меч, ринулся по проходу с твердой решимостью разделаться с коварными искусителями.

Но впереди не было ни души, а голоса все манили, притягивали, стараясь заворожить. Элрик снова остановился, сверкнул глазами.

– Порождения Хаоса, вам не удастся лишить меня разума! Элрик Мелнибонэйский бывал и не в таких переделках!

Возвысив дух, Элрик двинулся дальше. В тоннеле стало светлеть, а значит, впереди другой выход. Элрик приободрился. И вот в глаза ему брызнул солнечный свет. Элрик остановился, и вовремя! Тоннель обрывался