Клан Волка - Анна Кондакова

Она наконец перестала вырываться и пронзительно вскрикнула, в панике уставившись вниз, на дно ущелья, ну а я держался, как мог, и пытался подтянуть Исидору вверх.

— Хватайся… Исидора… чёрт, не ори, а хватайся за мост… я тебя не удержу…

Через несколько секунд нам сбросили верёвку с узлами.

— Держитесь! — крикнул Платон Саблин. — Исидора! Хватайся за верёвку, я тебя вытащу! Давай!

В этот момент из верхолёта с журналистами донеслось нервное:

— Вот это момент, господа! Вот это напряжение! Волков и один из членов его отряда вот-вот сорвутся в пропасть! Они держатся из последних сил! Давай же, парень! Мы верим в тебя! Держись! Ты сможешь!..

Будь моя воля, я бы прямо сейчас заткнул этого болтуна, выбив ему зубы. Хотя кое в чём он был прав: мне приходилось цепляться за звено моста из последних сил.

Исидора тем временем тянулась за верёвкой, и я напрягся ещё больше, чтобы качнуть девушку в сторону.

— Есть! Достала! — Она ухватилась за узел, отпустила меня и подтянулась на руках.

Такой подъём по верёвке с узлами мы часто тренировали на полигоне у Акулы, и теперь это пригодилось.

Пока Исидору поднимали, я зацепился за следующее звено повисшего моста, перевёл дыхание, собираясь с силами, и принялся карабкаться наверх.

С верхолёта продолжали комментировать каждое моё движение:

— Он отлично натренирован физически! Такого парня просто так с моста не сбросишь! Но вот вопрос: что они теперь будут делать? Моста нет, а перейти ущелье надо…

На краю обрыва меня вытянули Котов и Глыба, а вот Исидору принял Платон Саблин. Та всё никак не могла отойти от шока, у неё тряслись руки.

— Успокойся, детка… ты чего… — забормотал Саблин и стиснул её в объятьях. — Ты в безопасности.

Я и сам не до конца пришёл в чувство после обрыва моста и падения. А ещё мне до сих пор мерещилось, что в груди зияет оплавленная дыра от удара лучами фагнума, который был лишь в видениях. Всё болело, даже дышать было больно.

Прошло ещё несколько секунд, и только после этого я пришёл в себя, как и Исидора.

Она обняла Саблина в ответ.

— Это было ужасно… просто ужасно…

— Ещё б чуть-чуть, и пришлось бы за тобой в ущелье прыгать, — ответил тот.

Сейчас ещё сильнее бросалась заметная разница в их росте.

Исидора подняла голову и уставилась на Саблина: до неё внезапно дошло, кого она обнимает. Девушка кашлянула и быстро отстранилась от него, замерев в растерянности.

Я же наконец поднялся на ноги, и меня тут же окружили остальные, а затем мы вместе уставились на то, что осталось от моста: две повисших половины.

— Что за хрень вообще? С чего вдруг мост лопнул? Не понимаю! — запаниковала Римма Аверьянова. — Крепкие же перила! Там такие канаты толстенные были, а их будто одним махом разрубили!

— Видимо, так задумано, — нахмурился я, ощущая, как от напряжения дрожь пробегает по телу.

— И что теперь делать? Как мы пройдём? — заволновалась Бородинская. — В ущелье спускаться? Нам даже длины всех верёвок не хватит!

Я задумался, продолжая оглядывать оборванный мост.

Тем временем на дне ущелья по-прежнему стояли Жрецы, десять человек в чёрных мантиях. Они внимательно наблюдали за нами снизу, а двое из них медленно стучали кожаными бубнами о ладони. Колокольчики монотонно позвякивали, и тихий звук эхом множился по туманному ущелью.

— Ты вообще помнишь, что с тобой на мосту было до падения? — спросил у меня Андрей Котов.

Я потёр вспотевшее и грязное лицо.

— Помню, как шагнул на второе звено, а потом… начались видения…

— Вообще-то ты прошёл треть моста. Мы ещё подумали, как уверенно и быстро идёшь, но Исидора никого следом за тобой не пустила. Как задницей почуяла, что не всё так просто. Потом ты остановился, вытянул кулон и зачем-то потащил его в рот…

— Ну ясно же зачем! Галлюцинации у него были! — перебила его Исидора. — В таком состоянии он бы мог и палец себе откусить!

Котов нахмурился. Я же ничего не стал пояснять и снова посмотрел вниз, на дно ущелья и на бубны Жрецов, вслушался в звон колокольчиков. Этот звук не давал мне покоя… зачем он нужен, если не для атаки?

Я шагнул назад, достал карту из рюкзака и тщательно проверил маршрут.

Чутьё снова не подвело. Ещё одна ловушка!

— Всем отойти из зоны видимости Жрецов, — тихо велел я группе.

Все тут же отпрянули от края обрыва и заволновались ещё больше.

Я развернул карту и ткнул пальцем в обозначение моста.

— Мы пытались пройти совсем по другому мосту. Это подставной переход. Нужный мост должен быть правее метров на пятьдесят. Погрешность для карты небольшая, поэтому я не сразу заметил подвох.

Егор-Глыба вскинул брови

— Чего?.. Здесь же только один мост. Ты видишь где-то ещё? — Он оглядел ущелье до горизонта во все стороны. — Или только я слепой?

Остальные нахмурились и тоже начали крутить головами, выискивая другой мост.

Естественно, ничего не увидели.

— Жрецы умеют создавать иллюзии, заставляя видеть то, чего нет, — пояснил я быстро. — А значит, могут делать и наоборот. Скрывать то, что есть. И речь сейчас не про галлюцинации в сознании, а именно про миражи людей и предметов. Такое я уже видел.

Мне вспомнился Ючи Хамада. Именно он в схватке со мной использовал иллюзии, чтобы скрываться от моих ударов. Он скрывал себя настоящего, в то время как я видел лишь иллюзию.

Исидора нахмурилась.

— Хочешь сказать, что нужный мост мы просто не видим?

Я кивнул.

— Он где-то рядом, надо его найти. Мы не видим его, потому что действует звук бубнов. Слышите? Он очень тихий, но он уже был, когда мы подошли к обрыву. Жрецы скрыли от нас нужный мост. Мы даже этого не заметили.

Бородинская всплеснула руками от негодования.

— Вот это новости! И что же делать? Уши заткнуть, чтобы бубен не слышать?

— Не поможет. На нас уже подействовали. Я попробую по карте определить, где находится настоящий мост.

— А потом что? Его же всё равно не видно.

Я не стал отвечать, а снова всмотрелся в карту, определяя в масштабе примерное местонахождение моста. Затем вместе с листом подошёл к краю обрыва и двинулся вдоль него.

Пройдя метров пятьдесят, я остановился и сгрёб влажный песок с камней, после чего швырнул его над ущельем.

Через секунду стало понятно, что мост именно тут, прямо передо мной. Песчинки и пыль осыпали перила и покрыли невидимые звенья.

— Охренеть… — прошептал рядом Яков Вьюгин.

— Вот это да! — заулыбался Платон Саблин. — Я бы даже не догадался!