Клан Волка - Анна Кондакова

и выдал своё местоположение, зато дал понять, что сильнейший из пары владеет ситуацией, а сильнейшим был именно Котов. Несмотря на то, что я его недолюбливал, как и он меня — в деле Котов оказался очень даже надёжным и выносливым.

В пелене блеснула ещё одна вспышка, а затем снова — визг.

Такой, что заложило уши. И визг этот был не человеческий. Так кричал умирающий клубок теней — Котову удалось поразить его мечом.

— Молодец… а теперь валите, — прошептал я себе под нос.

Мелькнула ещё одна вспышка, мост задрожал от шагов, а затем с обрыва подали знак горящим клинком.

— Дошли! — выдохнула Исидора рядом со мной. — Уже половина группы дошла!

Следующими начали переход Егор-Глыба и Эд Коховский.

Естественно, что сильнейшим в их паре был Глыба, именно на него я и надеялся, но всё повернулось совсем иначе.

Парни только-только скрылись в тумане, и мост тут же затрясло, как не трясло ни разу до этого.

— Егор, ты чего?! Не вздумай! — донёсся панический вопль Коховского. — Глыба! Эй! Какого хрена ты делаешь? Отдай меч! Дай сюда, я сказал!

Так много слов молчаливый Эд не произносил за всё время турнира.

А потом ещё и заорал:

— Егор рубит канаты!!!

Мост снова вздрогнул.

Значит, Глыбу всё-таки поймала атака Жрецов, сознание помутилось, и он принялся наносить удары прямо по мосту.

Вот теперь я не стал ждать и рванул на помощь, отдав приказ напоследок:

— Остальные, стоять тут!

Из команды на этой стороне ущелья остались только трое: Платон Саблин, Исидора и Лёва.

Преодолев половину моста в непроглядном тумане, я натолкнулся на Эда. Тот пытался вырвать у Глыбы меч, но явно проигрывал схватку. Слишком уж габариты были разные.

Ну а Глыба тем временем бушевал.

Одной рукой он размахивал мечом и рубил перила с правой стороны, а второй душил Коховского, вцепившись ему в шею крупной ладонью.

Я подскочил к Глыбе и вместо того, чтобы пытаться достать его меч, всадил парню кулак в солнечное сплетение, а потом ухватил его за затылок и двинул коленом в лицо. Потом ещё раз, вдвое сильнее. И ещё раз.

Да, скорее всего, я разбил ему нос. Возможно, даже сломал, но сейчас мне было наплевать. Эти двое должны были уйти с моста — вот что главное.

— Эд! Тащи его! — Я толкнул согнувшегося парня в руки Коховского, и тот чуть ли не волоком потянул Глыбу дальше по мосту.

— Что это… — забормотал Глыба. — Что это, Эд?.. Где я вообще?..

Его валяющийся меч соскользнул с деревянных звеньев и полетел вниз. Я лишь услышал, как звякнула сталь о камни.

«Ладно, хрен с ним!» — пронеслось в голове.

Внезапно в пелену тумана ворвался чёрный теневой шар. Я отшатнулся, еле избегая столкновения, и опять меня спасла реакция — вовремя успел приготовиться к обороне.

Клинок моего меча вспыхнул пламенем и обжёг туман, шипя во влажной мгле, как факел. Он осветил чёрный шевелящийся клубок, зависший прямо передо мной.

Через мгновение Жрец провёл атаку, и его оружие кинулось точно на меня.

Я рванул вперёд, делая мощный замах и рубя клубок надвое. Умирающие тени завизжали на всё ущелье, и от этого мерзкого визга у меня раздвоилось в глазах. Чуть мозги не лопнули. Я невольно зажмурился и пошатнулся, но успел зацепиться за перила. Из-за резкого движения по мосту пронеслась дрожь, раздался треск, затем — скрип, но канаты выдержали, и мне удалось продолжить движение назад.

Когда я выскочил из тумана, Исидора бросилась мне навстречу.

— Кирилл! Зачем ты вернулся? Почему ты…

— Следующие! — Я толкнул девушку на мост. — Вперёд!

Платон Саблин молниеносно ухватил Исидору за руку, и через секунду они уже скрылись в тумане. Я перевёл дыхание, глядя им вслед с обрыва.

Со мной остался только Лёва.

— Почему ты её с ним послал? Чем я хуже? — вдруг невпопад спросил он.

— Мы с тобой это обсуждали, — ответил я, стараясь сохранить выдержку и не послать Лёву нахрен с его претензиями.

Особенно сейчас, когда на атаку моста Жрецы отправили уже штук двадцать чёрных ядер.

В тумане снова завизжали убитые тени, и не одна, а сразу несколько: Саблин и Исидора отбивались вдвоём. И, похоже, очень даже эффективно.

Лёва напряжённо наблюдал за мостом в тумане и нервно закусывал губу.

— Можно, я пойду? Ну пожалуйста, — не выдержал он в итоге. — Помогу им отбиться…

— А мне ты помочь не хочешь? — сощурился я. — Вообще-то, мы с тобой вдвоём остались, и нам предстоит тяжёлый бой. А Исидора и Платон в тандеме и без нас справляются.

— Да-да… конечно. Ты пл-лав… только они не в тандеме, а по отдельности… ну как бы… каждый сам по себе… никакого тандема у них нет… — От волнения он сжал кулаки, но больше ничего не стал добавлять.

Сражение с тенями длилось ещё около пары минут. Дрожь моста всё уменьшалась, пока не прекратилась вовсе. Наступила тишина.

Каждую секунду я ждал знака с той стороны ущелья, от напряжения даже глаза заныли. И вот долгожданный знак был подан. Огнём загорелись два клинка.

— Да-а-а! — вскинул руки Лёва. — Дошли! Дошли!

Я толкнул его в плечо.

— Вперёд! Гляди в оба! И не хватайся за перила справа, они на волоске держатся!

Мы рванули на мост. Я — впереди; Лёва — за мной.

Каждый из нас понимал, что будет несладко: как и Целители, Жрецы готовились атаковать командира максимально серьёзно.

И это подтвердилось почти сразу.

Стоило нам преодолеть первые звенья моста, как начался ад. Со всех сторон обрушились теневые шары — казалось, их уже не десятки, а сотни. Туман был уже не белым, а чёрным — всё захватили тени, и каждый шаг давался с тяжёлым боем.

Я рубил беспрестанно, а мой клинок всё чаще менял Сферу: то покрывался льдом, то раскалялся докрасна, источая пар.

Лёва изо всех сил отбивался рядом и постоянно прикрывал мне спину. Перерубленные тени визжали и лопались, осыпая нас с ног до головы чёрным пеплом. Вдвоём мы неплохо справлялись, но если бы не прикрытие туманом, то вряд ли бы мы прошли даже пару метров.

В кромешном мельтешении теней мы добрались до середины моста почти без потерь. Один раз Лёва закашлялся и чуть нас не выдал. Пришлось зажать ему рот. Бедолага чуть не задохнулся, но вытерпел.

Зато через несколько метров Лёва спас меня от встречи с тенью. Он уничтожил её прямо у меня над головой: подпрыгнул на брёвнах, зацепившись одной рукой за перила, и рубанул клинком в сантиметре от моей