Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

было бы пятнадцать лет. Но она дожила лишь до девяти. Она упала с коня. Нет, сначала все решили, что всё хорошо закончилось. Лишь синяками и ушибами, но спустя несколько дней сестрёнка занемогла, потом слегла и уже больше не встала. Она угасла за каких-то пару месяцев. Лекари не смогли понять, что с ней произошло. Отец совсем погрузился в дела, я его почти не видела в тот год, а мама… Она крепко увлеклась вином.

Руэри положила голову юноше на плечо и замолчала.

– У меня тоже была сестра, – прошептал Элиссар. – Правда я её не помню: она не дожила и до двух лет.

– Знаешь, когда дети умирают, это так ужасно! Так страшно, Лис! Я не хочу рожать детей. Никогда. При одной мысли об этом на меня накатывает ужас.

Он ничего не ответил, лишь обнял нежнее и крепче. Когда умерла сестрёнка, княжичу едва исполнилось семь лет, и он, увлечённый играми с ватагой соседских детей в разбойников и драконов, созиданием шалашей, ночной ловлей рыб, раков и вообще всего, что ловится, почти не заметил исчезновения вечно орущей и довольно надоедливой девчонки. Он помнил лишь, что мать стала как-то по-тихому нежна и особенно ласкова к нему. Но, возможно, если бы Джия подросла и перестала бы орать, они бы подружились? Как знать.

«Наверное, девочки как-то иначе всё воспринимают», – решил он.

– Ты поэтому плачешь? Из-за воспоминаний о смерти сестрёнки?

– Нет. Нет, конечно. Это было слишком давно. Но отец с тех пор очень изменился. Он стал словно чужим, холодным и безжалостным.

«А раньше разве был иным?» – хмыкнул про себя Лис, но не стал произносить свои сомнения вслух. В конце концов, это её отец. К тому же княжич боялся спугнуть неожиданную откровенность принцессы.

– Лис… Давай честно? – она вдруг отстранилась и посмотрела на него каким-то особенным взглядом. Таким, от которого его сердце подпрыгнуло. – Ты мне нравишься. Очень. И это меня пугает.

– Почему?

Элиссар растерялся, силясь понять загадочную девушку.

– Потому что я боюсь в тебя влюбиться, – честно призналась Руэри.

Парень сглотнул, чувствуя, как на сердце расцветают анемоны.

– Но – почему? Ру, ты мне…

– Потому что это сделало бы несчастными нас обоих.

Княжич тряхнул головой. Принцесса горько усмехнулась и встала.

– Прости, Лис. Ты очень хороший. Очень! Я таких раньше никогда не встречала. И больше никогда не встречу. Но нам лучше не общаться друг с другом и держать расстояние. Прощай!

Элиссар на миг застыл, не в силах ни понять её слов, ни осмыслить резкую перемену настроения, а затем вскочил и бросился вслед стремительно уходящей девушки. Нагнал её на тропинке, схватил за плечи и развернул.

– Руэри, почему?! Объясни мне! Прошу тебя. Не говори со мной загадками! Ты меня мучаешь. Неужели ты не видишь, что со мной делаешь?! Не будь жестокой.

– Я – жестока? Лис, я?!

– Прости, я не хотел тебя обидеть…

Она вдруг охватила его шею руками, привстала и поцеловала. Нежно и мягко коснулась губами губ, замерла на миг, вздохнула и отстранилась.

– Вот это – жестоко, Лис. Прости меня, я… я не смогла удержаться.

– Простить за… поцелуй? – хрипло прошептал он.

Сердце билось отчаянно.

– Да. Я не должна была. Теперь ты сможешь меня презирать… и… забыть.

– Никогда…

– Ты ничего не знаешь, Лис! Я – чужая невеста. Отец хочет выдать меня замуж за Лаариана, Западного ветра. Знаешь, я уже ненавижу его, но… Я просила отца, но он… он…

И она бессильно уткнулась в плечо княжича.

– Я не должна была тебя целовать, – с безнадёжной болью прошептала девушка, куртка заглушала её, но Лис услышал. – Я не должна была… Что я наделала! Знаешь, обо мне ходит много сплетен. Меня считают… но я не… я никогда не… никого.

Руэри резко отстранилась, отвернулась и бегом бросилась прочь. Элиссар снова догнал её, обхватил за плечи, спиной притянул к себе.

– Руэри! – простонал, зарывшись в её волосы. – Я люблю тебя!

– Нет, пожалуйста, не говори так! – всхлипнула она.

– Я тебя люблю. Ты – самая лучшая. Мне плевать, что и кто о тебе говорит. Давай уедем? Хочешь, я тебя украду? Увезу в Тинатин, в Великую степь. Я покажу тебе, как волнуется море ковыля, как солнце дрожит на востоке от зноя… Хочешь?

– Хочу ли я? О, Лис! Но… нельзя.

– Почему?

– Он тебя убьёт. Если он узнает – он убьёт тебя!

– Кто? Риан? – Элиссар хрипло рассмеялся.

– Если бы! Нет. Мой отец. Ты его не знаешь. Пожалуйста, отпусти.

Элиссар подхватил девушку на руки.

– Нет, – сказал весело. – Ты совсем продрогла. Я отнесу тебя в твои покои. Ты можешь заболеть.

– Нас увидят.

– Пускай.

– Но это… опасно! Ты не понимаешь…

– Я всё решу. Пожалуйста, поверь мне!

Руэри уткнулась носом в его шею.

– Иногда я ненавижу собственного отца. Иногда я желаю ему смерти. Это плохо, да?

Лис вздрогнул и прижал её к себе. «Это очень хорошо», – подумал он. Поднялся по чёрному ходу, пронёс дрожащую девушку по коридору – благо Уль не любил лишней охраны, и дворец глубоко спал – поставил на ноги у самых дверей и попытался поцеловать, но принцесса отстранилась и с таким упрёком взглянула него, что Лис почувствовал себя последним подонком.

Когда за Руэри закрылась дверь, Элиссар снова выбежал в сад и, смеясь, закружился в боевом танце. Он давно не был так счастлив. Королевский сад не вмещал его радости, и княжич добежал до Синих конюшен, оседлал коня и помчал в Шуг.

«Мы сочиним новую сказку, – думал он, подставив лицо встречному ветру. – Дракон спасёт принцессу из лап… короля». И засвистел, громко и свирепо.

***

Руэри не спалось. Она долго отогревалась под горячим душем, потом разожгла дрова в камине и устроилась перед ним, распустив волосы и кутаясь в пуховый плед. Бессердечная богиня? Да, верно, но… Ей вдруг стало жаль этого бедного мальчика. Сейчас, когда в одержанной победе не приходилось сомневаться, девушка загрустила.

Лис был очень мил в своей ярости и обиде, очень искренен в любви. Он не был похож на знакомых Ру кавалеров, которые, при всём своём благородстве, всё равно руководствовались определённой корыстью.

– Рано или поздно, он бы столкнулся с такой, как я,