Железнодорожница 3 - Вера Лондоковская

Вскоре Ритка углубилась в чтение. Я знала, что в такие минуты она не обращает внимания на происходящее и не вслушивается в разговоры, но все же решила подстраховаться.

— Оль, — подмигнула я подруге, — а давай придумаем, как мы его будем называть при посторонних.

Та сразу смекнула, что я имею в виду. Глаза загорелись — ну как же, мы великие конспираторы! И даже не стала уточнять, про кого я. Понятно, что речь идет о Зверяко.

— Может, назовем его Зверь? — предложила она первое пришедшее на ум.

— Нет, слишком похоже, — помотала я головой, — не то.

— Гм… а если Поклонник?

— Н-нет, слишком прозрачно. И будет выглядеть, будто мы говорим о собственных поклонниках.

— Мистер Икс!

— А что, неплохо, — задумалась я, — люди будут думать, что мы просто обсуждаем фильм. Или оперетту.

Тут я расхохоталась, вспомнив, как Вадим назвал эту пару «черные сраки».

— Ты чего ржешь? — заинтересовалась Ольга.

Я хотела рассказать, но вовремя спохватилась, что Ритка может подслушать. И сказала другое:

— Давай лучше назовем не Икс, а Игрек. Тогда уж точно никто не поймет.

— Давай, — согласилась подруга, — а то «Мистер Икс» — сразу будет понятно, что у нас какие-то тайны от всех. А Игрек — вполне даже нейтрально. Представляешь, теперь даже при нем самом можно будет его обсуждать!

— Да, здорово!

— А у меня идея! Надо каждому дать свое прозвище. И тогда можно будет говорить о ком угодно и где угодно!

— А это мысль! — горячо поддержала я.

И вновь задумалась о том, в кого я превращаюсь. Неужели я теперь так и буду обыкновенной домохозяйкой при муже? Которой нечем заняться, кроме как обсуждением чужих проблем да придумыванием себе развлечений?

Нет-нет, вот развлекусь в поездке, а как вернемся, обязательно займусь поисками подходящей работы. К тому же, я учусь заочно. Еще ведь не закончила институт. Могут на учебе потребовать справку с места работы. И не то, что могут, а потребуют обязательно. По нынешним временам ты можешь учиться заочно только если работаешь по специальности.

— У тебя есть бумага и ручка? — Ольга вся уже кипела от предвкушения удовольствия. — Надо составить список, чтобы потом выучить.

— Ты что, какой список? — осадила я ее. — Последнее дело доверять секреты бумаге, да еще такие! А найдет кто, и как мы будем выглядеть?

— Да, — согласилась она, — скандала нам еще не хватало. Тогда давай будем запоминать. Но и прозвища должны быть такие, чтобы сразу ассоциация возникала, понимаешь?

— Согласна. Но тогда какой же он Игрек? Ни туда ни сюда. Давай лучше будем отталкиваться от внешности.

В итоге Зверяко получил прозвище Смешной, его жена Клавдия — Завуч. Федора Дмитриевича решено было величать Императором. Полковника Рекасова Калигулой, а моего Диму…

Пока мы подбирали что-то подходящее, дверь купе отодвинулась, и вошли Дима вместе с Рекасовым.

— Ну так и знал, что ты здесь, зайка, — широко улыбнулся муж подруги.

Скользнул по мне любопытным взглядом. До этого момента мы виделись всего один раз, в тот самый вечер, когда познакомились. А потом ни разу. Обычно я к Ольге приходила днем, когда ее супруг был на службе.

Он и впрямь напоминал киношного Калигулу. Темно-голубые большие глаза, резкие морщины у губ, еле заметный старый шрам на лице. Вот только Рекасов был лысоват. Но его это совершенно не портило.

— Что делать будем? — спросил Дима. — Может, в вагон-ресторан прогуляемся?

— Ой, и я с вами, — пискнула со своей верхней полки Ритка.

В глазах друзей тут же отразилось плохо скрываемое неудовольствие и растерянность. Понятно, что посиделки не обойдутся без спиртного. И темы, возможно, будут подниматься не для детских ушей. Тогда я мягко, но решительно, сказала:

— Рита, там сейчас взрослые собираются, вечер все-таки. И тебе скоро спать ложиться.

— Ладно, — вздохнула она, — тогда можно я пирог съем?

— Да конечно! Не можно, а нужно!

Не обращая больше на нее внимания, мы веселой гурьбой направились в сторону вагона-ресторана.

На входе нас встретила зажигательная музыка, оживленная атмосфера. И голос Рената Ибрагимова:

'Прекрасны осень и зима и лето,

И мы с тобой благодарим за это!'.

Мы с Ольгой не удержались и прямо на ходу начали танцевать. Мужья с удовольствием нас поддержали. Настроение стало просто великолепным!

Люди уже вовсю ужинали. На всех столах красовались праздничные выпуклые бока бутылок с шампанским, блюда с яствами.

Но нам было не до еды. Музыка и танец, наша молодость и счастье не отпускали, пока пел этот захватывающий голос.

'…Такое чудо, как любовь.

Мне хорошо с тобой

Идти всегда везде одной тропой,

И в снегопад, и в дождик проливной,

Деля друг с другом неудачи и удачи!'.

Вдоволь навеселившись, мы принялись оглядываться в поисках подходящих столиков. Мимо как раз проходила улыбающаяся официантка:

— Занимайте вон те места, — и указала нам куда-то в глубину вагона.

Мужчины решили для начала заказать по сто грамм коньяку и жареное мясо с гарниром. Мы с подругой обошлись бокалами шампанского и легкими салатами.

Я заметила подошедшего к соседнему столику пожилого человека в идеально белоснежной рубашке. Он был гладко выбрит, в очках. Лицо приятное и представительное. Высокий, с прямой спиной и настоящей военной выправкой. Несмотря на возраст, выглядел он весьма импозантно и интересно. Заметил нас и слегка кивнул. Рядом с ним уселись двое незнакомых мне мужчин. И сразу начали что-то обсуждать.

— Федор Дмитриевич? — догадалась я про пожилого человека.

— Да, — подтвердил Дима не без гордости за своего начальника.

За окнами стало темнеть, сквозь струи дождя на стеклах то и дело мелькали огни фонарей.

— Надеюсь, завтра будет хорошая погода, и вы погуляете по Беловежской пуще, — сказал Рекасов, — на животных посмотрите.

— Ты там была когда-нибудь? — спросила я Ольгу.

— Нет, а ты?

— Я тоже нет. А вы не пойдете с нами? — поинтересовалась я у мужчин.

— Нет, мы же работать будем, — сболтнул Рекасов и тут же осекся, заметив Димин упрекающий взгляд.

Ольга состроила разочарованную гримасу:

— А как же мы, весь день без вас? Может, еще скажете, что мы всю дорогу будем одни?

Хотя я видела и