Молодая кровь - Эдуард Павлович Поляков

Морщась от неодобрения, она старательно выбирала слова.

— Что с ней не так? — естественно, не вспомнив одну из двух сотен студенток по имени, отодвинул я шторку душевой.

— Она… Как бы помягче… — прикусила губу Клавдия Леонтьевна. — Мало того что талантливый пси-оператор, так ещё и невероятная блядь!

— Ну… Дело молодое! — рассмеялся я. — Гормоны там… Бабочки в животе.

— Да как сказать. Эта лярва…

— Залетела, что ли? — усмехнулся я, найдя в блокноте закладку с буквой «Т». Татьяна Танина, ага.

— Что? Нет. Пока ещё нет. Но если так продолжится… В общем, поговори с ней. Надави авторитетом, пригрози, припугни. Я не знаю… Она сразу шестерым парням мозги компостирует!

Я восхищённо цокнул языком, знакомясь с досье татьяниной Татьяны.

— Девятнадцать лет. Дар пси-доминации, талант к пониманию и быстрому изучению языков. Неплохо, неплохо…

Заметив пристальный, требовательный взгляд Клавдии Леонтьевны, встрепенулся:

— Обязательно поговорю. Ну ты ведь сама понимаешь: две сотни молодых, пышущих гормонами и запертых на территории организмов. Естественно, они хотят… дружить этими самыми организмами.

— Сумрак, я втрое старше тебя. Конечно, всё прекрасно понимаю. Но такое поведение для комсомольца — нонсенс!

— Я тебя понял. Поговорю. Что ещё?

— Фёдор Васильевич… — Она вновь вспомнила о нём. — Когда он увидел лагерь и количество студентов… В общем, просит на «Левиафан» хотя бы несколько человек для команды.

— А что, прекрасная идея! — У нас много толковых ребят с талантами, завязанными на технику, которые откровенно скучают. А там целая подводная лодка!

— Вот я и подумала… — явно прося за Фёдора Васильевича, улыбнулась она.

— Я не против, но сразу передай: за это с него минимум двухчасовая лекция для всех студентов! А потом может выбирать из желающих.

— А что по поводу аборигенов? — не отводя взгляда, спросила она. — Зачем Часовым местные?

— Как минимум, чтобы наладить добрососедские отношения. Да и потом, среди них наверняка найдутся одарённые, которые заразятся советской идеей, захотят примкнуть.

— Справедливо. Я сообщу строительным бригадам, чтобы приступили к возведению торговых форпостов за территорией. А также подберу команду нейролингвистов.

— И Таисия тебе в этом поможет.

Не знаю, то ли полувоенное положение лагеря внесло свою лепту, а может, твёрдая рука Клавдии Леонтьевны, но к тому моменту, когда я спустился с башни, меня уже ждали три строгие шеренги студентов, непонятно откуда взявшаяся трибуна и Фёдор Васильевич, в глазах которого читалось почти детское любопытство.

Я вышел к трибуне и посмотрел на старших товарищей, ставших мне почти родными за эти дни. Как же они изменились! Лица, ещё недавно полные юношеской мягкости, загорели, стали бронзовыми. Тела окрепли. Во взглядах появилась молчаливая мудрость. Руки, знавшие только книги и инструменты, покрылись мозолями и мелкими шрамами. А в глазах — не прежняя робость, а спокойная уверенность тех, кто уже не раз сталкивался с опасностью.

Да и лагерь…

Когда-то это был пустырь с парой Живых модулей, торчащих, как грибы после дождя. Потом — хаотичное скопление брезентовых палаток и жалких укрытий из говна и веток, скреплённых проволокой.

А теперь…

От центральной площади, где возвышалась Башня Часовых, лучами расходились широкие улицы, вымощенные спрессованным вулканическим реголитом. Вместо навесов из говна и веток — крепкие двух- и трёхэтажные дома, построенные по чёткому плану джорджа Османа.

А дальше — стены.

Настоящая крепость: шестиметровые звёздчатые укрепления из пласт-бетона и стали, с бойницами и дозорными башнями. Перед ними — глубокий ров, заполненный колючей проволокой и динамитом.

Главный проспект был настолько широк, что по нему свободно могли пройти две грузовые платформы или боевые машины — те самые, что ещё недавно пылились в хранилищах Башни.

Чёрт возьми, это уже не лагерь переселенцев.

Это — неприступная цитадель, которой предстояло стать новым Римом.

А для того чтобы это произошло как можно быстрее, нам придётся привлекать аборигенов.

— Доброго дня, студенты! — прищурившись, оглядел толпу. — Вы хорошо потрудились. А теперь… Пожалуйста, поднимите руку те, кто участвовал в проектировке и планировании…

Запнулся я, поняв, что мы так и не дали название нашему городу.

Однако моя заминка была расценена иначе. Толпа студентов сначала отстранилась от группки ботанского вида. Затем один из них неуверенно поднял руку.

— Имя, — потребовал я, хотя прекрасно видел его над головой пахнущего.

— М-михаил Егоров.

В лицо смотрел растерянно — двухметровый дылда интеллигентного вида.

— Отлично, Михаил «Архитектор» Егоров.

Парень зачарованно хлопал глазами, только-только начиная понимать.

— Да, Михаил, ты получаешь позывной и статус «Часового» на испытательный срок в шесть месяцев. Спустя это время, надеюсь, подтвердишь квалификацию.

— Служу Советскому Союзу! — Сияя, словно новенький пятак, отсалютовал парень по-пионерски. Ну да ладно, пока рад.

— Также, — привлёк я общее внимание. — С этого момента ты назначаешься мэром нового города, которому предстоит стать метрополией Союза. Что касается названия, думаю, будет справедливо объявить конкурс, в котором может принять каждый. В качестве приза…

Я слегка нахмурился, призадумавшись.

— Пусть будет… Сами короче придумайте, — перевёл взгляд на новоиспечённого мэра. — Что же до тебя, Архитектор, напоминаю: с новым статусом ты получаешь полную власть и ответственность. А также бывшие апартаменты Т-34. Распоряжайся ресурсами с умом. А ещё напомню: мы строим не просто лагерь Часовых на Терра Нова, а основываем Рим этого мира! Поэтому тебе и твоей команде предстоит построить кинотеатр, больницу, колизей и четыре мануфактории для торговли с аборигенами за пределами города, а также планировать дальнейшее развитие с учётом жизни ста с лишним тысяч человек.

— Затягиваешь, Сумрак. Затягиваешь, — шепнула через интерфейс Клавдия Леонтьевна. Кажется, ей не терпелось перейти к делу Федора Васильевича.

— Следующая тема: вербовка аборигенов. Елизавета Комсомолка Гагарина! — услышав имя, Лиза сделала шаг из строя. — Ты назначаешься старшим группы по вербовке аборигенов. Миссия: облёт близлежащих поселений, налаживание контакта и приглашение для торговли в наших мануфактуриях. С тобой в качестве переводчика пойдет Инай, и на случай силовой поддержки — Кузя.

Я замолчал, пытаясь спрятать улыбку. Всё потому что я наконец-таки придумал позывной для одного не в меру любвеобильного пси-доминанта.

— И в-четвёртых, в команду ученика-нейролингвиста с вами пойдёт Татьяна Танина.

Народ вдруг ахнул. Девчонка, которую я давно высмотрел в компании нескольких парней, удивлённо вышла из строя.

— На время данной миссии ты получаешь позывной «Сорока».

«Ну… Ну давай же! Ну спроси…» — стучало у меня в голове. Без вопроса шутка насмарку.

— А почему Сорока? — захлопала она большими, как у теленка, глазами. — Это из-за украшений, да? Красивая деваха.

— Ну как же… — делано растерялся я. — «Этому дала, этому дала, этому дала, а этому не дала…» — процитировал строчку из детской сказки. — Так что «Сорока»!

Ровный строй взорвался хохотом и