Молодая кровь - Эдуард Павлович Поляков

— Переведи точно. Ну и добавь что-нибудь от себя.

В его глазах я увидел всё: удивление, трепет, неверие в счастье… Но главное — тот самый взгляд, которым когда-то смотрела на меня Гагарина.

Что ж… А быть советским супергероем у меня, кажется, получается!

Его гортанная речь длилась вчетверо дольше русского варианта. Явно добавил местных оборотов. Но я не возражал.

— На этом всё, — бросил я, глядя на поднимающегося питекантропа. — Улетаем.

Вингер плавно взмыл вверх. Для матери Иная это было испытанием — сын обнял её и успокаивал на своём щёлкающем наречии.

— Куда дальше? — спросила Лиза, обращаясь к Инаю.

— Домой, в Башню, — ответил я вместо него. — Уже поздно для визитов в другие поселения. Продолжим завтра.

— Незваный гость хуже татарина! — рассмеялся Борис.

Поймав взгляд аборигена, я спросил:

— Инай, твой последний монолог был слишком длинным. Что там было?

— Как ты сказал, добавил кое-что от себя, — пожал он плечами, поправляя плед на матери. — Сказал, что Часовые не будут торговать с ними, пока не выберут нового вождя. Прости…

— Да нет, — ободрил я его. — Всё правильно. С такими питекантропами нам не по пути…

Глава 8

Но, скорее всего, обычная усталость, ведь вчера мне так и не удалось лечь вовремя.

По инициативе Клавдии Леонтьевны, Инай и его мать Тейа-Ло, так звучало её имя на местном гортанно-щёлкающем наречии, были поселены отдельно от других студентов. Чтобы не смущать окружающих, я своей лёгкой рукой «перекрестил» её в Таисию. А Клавдия Леонтьевна предложила разместить их на 27-м этаже, в покоях, что когда-то принадлежали легендарной паре Часовых — Ивану «Т-34» Кошкину и Елене «Сирене» Ласкарис.

Этой ночью я совсем не видел снов. Виной тому могла быть непривычно мягкая постель или последствия вчерашних экспериментов с нуль-элементом. Но, скорее всего, обычная усталость — вчера мне так и не удалось лечь вовремя.

Также Клавдия Леонтьевна сообщила, что вчера утром прибыл Немо. При упоминании этого позывного перед глазами встал образ седого как лунь морского волка, которого язык не поворачивался назвать стариком. Во время нашей первой встречи мы так и не пообщались — я был занят. Но записи в моей чёрной тетради дополнили картину…

Фёдор «Немо» Шокальский вместе с напарником — Ерофеем «Бурлаком» Хабаровым — несли вахту в морском Т-мире «Акватория-7». Если коротко: Т-Земля «Акватория-7» — обитаемая планета-океан, где лишь 10 % поверхности составляет суша. Неудивительно, что Шокальский и Бурлак обосновались на монструозной нуль-подлодке «Левиафан» — пятисотметровом шедевре советского кораблестроения. В мире, где аборигены плавают на долблёнках, такая махина казалась избыточной. Но в те времена Советский Союз Земли-1 мог позволить себе подобное. Главное — теперь вместо внушительного экипажа «Левиафаном» управляли всего двое!

Пробуждение вышло своеобразным: проснулся я не оттого, что выспался, или от бьющего в окна света, а от хекающих звуков, доносившихся от открытых балконных дверей. Учитывая, что апартаменты Сумрака находились на последнем — сотом — этаже Башни, где выше была только статуя Прометея, слышать подобное за окном было как минимум любопытно.

Выйдя как был — в трусах и с мятой рожей — на балкон, я с удивлением обнаружил этажом ниже Фёдора Васильевича, разминающегося с гимнастической палкой! Увидев меня, он картинно отдал честь и подмигнул:

— Давно не виделись, Сумрак.

— Фёдор Васильевич, доброе утро, — поняв, что он меня заметил, отсалютовал я.

— Да какое же это утро? — продолжая гимнастику, удивился он. — Уже почти девять!

— Что думаете по поводу всего этого? — не зная, в каких отношениях был предыдущий Сумрак с капитаном, плавно перевёл я тему.

— Да уж, — перешёл он на приседания. — Клавка ввела меня вчера в курс дела. Ну и кашу ты заварил… Я-то вчера думал, что вот вернусь в наш мир, внучат повидаю, а тут…

Иллюстрируя свою мысль, он обвёл рукой дикое зелёное море джунглей Терра-Нова.

— Прости, Фёдор Васильевич, что сорвал твои планы, — повинился я.

— Да не робей, Мэлс, — отставив гимнастическую палку, приободрил он меня. — Всё ты сделал правильно. А этих конторских тварей давно нужно было как вошь к ногтю и раздавить. А вышло так, что не ты их, а они тебя попробовали… Нуль-бомбардировка орбитальным оружием по Башне Часовых… На что эти партийные вообще рассчитывали?

Закончив с зарядкой, старикан бодро снял хлопчатобумажную майку-алкоголичку, обнажив накачанный, извилистый мышцами торс. Вытер майкой пот и подмигнул:

— Может, на пробежку? Составишь старику компанию?

Однако за меня ответила Клавдия Леонтьевна.

— Нет, Федя, отстань уже от мальчика. У него и так работы по горло, — материализовавшись, что странно, не на моём, а на его балконе, Клавдия Леонтьевна по привычке упёрла руки в боки.

— Что, Клавка, опять ты в мужские разговоры лезешь? — шуточно нахмурившись, парировал он голограмме.

Судя по перепалке нашей нейрокомендантши и самого старого Часового, я понял: этих двоих связывают не только долгие десятилетия знакомства, а что-то более интересное…

— Клавдия Леонтьевна, — окликнул я распыляющуюся на воксели голограмму, которая теперь выглядела не бабушкой, а скорее моей ровесницей. — Вчера я не успел поговорить с вами о своих планах. Может, перед построением у вас сегодня будет время?

Вместо ответа рядом со мной возникла вторая голограмма Клавдии Леонтьевны. Она что, оказывается, умеет даже так? Запомню.

— Да, Сумрак. О чём хотел?

— Я, собственно, про Таисию… — слегка растерялся я. — И про аборигенов тоже. Может, обсудим внутри?

— Хорошо, — согласилась она, затем, повернувшись к любопытствующему Немо, ответила ему сразу двумя своими голограммами: — А ты, пень старый, давай не засиживайся тут. Сумрак встал, а значит, через полчаса у нас построение.

— Яволь, май нейрофюрер! — картинно отдал он честь и цокнул босыми пятками.

Я в этот момент окончательно уверился: когда-то давно, когда эти двое были моложе, между ними явно что-то было…

Пока я принимал душ и одевался, Клавдия Леонтьевна рассказывала последние новости, а я делился с ней задумками. Рассказал про вояж, визит в первое поселение и про Таисию, предложив ей взять мать Иная помощницей и переводчиком. Сообщил, что сегодня намечается визит ещё в несколько поселений для привлечения аборигенов к торговле, а также о необходимости возвести за территорией лагеря пару-тройку торговых постов и мануфакторий для вербовки местных в помощь.

В свою очередь, Клавдия Леонтьевна поделилась новостями. Оказалось, в наше отсутствие вокруг лагеря уже шастали любопытные аборигены. Легко стесняясь, рассказала, что наши комсомольцы добыли в джунглях несколько интересных образцов местной фауны для изучения. А также сообщила о вполне ожидаемой проблеме…

— В общем, у нас проблема с одной комсомолкой.