Молодая кровь - Эдуард Павлович Поляков

Лиза закатила глаза аж на затылок:

— С чего бы? Она ж вообще не работает с техникой!

Борис, не отрываясь от своего техпорта, задумчиво вставил:

— Артемида — чистый соник-техник. Просто специализация другая — баллистические расчёты.

— Но как? — я вспомнил её стрельбу. — Она же попадает в цель, даже не целясь! Тут же как у Лизы с её тачками!

— В том-то и фишка, что нет, — оживился Борис. — Похоже, но — нет. Её мозг мгновенно вычисляет траекторию снаряда. Дашь ей в руки любое оружие — и через три выстрела она будет бить точно в десятку.

Лиза, наконец перестав дуться, добавила:

— Это называется «адаптивная баллистика». Она чувствует оружие как продолжение себя, а её мозг сам подстраивает расчёты под массу снаряда, сопротивление воздуха и гравитацию.

Я присвистнул:

— То есть она даже из рогатки сможет…

— Сможет на расстоянии ста метров комару бубенчики отстрелить, — рассмеялся Борис. — Если, конечно, разглядеть с такого расстояния. Суперзрения-то у неё нет.

— Но почему тогда… — не унимался я.

— Потому что она не чувствует оружие, — терпеливо объяснила Лиза. — Она его не слышит, как я. Она его… вычисляет. На автомате. Как Боря свои схемы.

Для пущей демонстрации Лиза покрутила пальцем у виска, будто намекала на сумасшествие. Однако Борис не обиделся, наоборот, только кивнул.

— Её талант — это сверхбыстрая нейронная адаптация. Дашь ей новый тип оружия — и через минуту она уже знает, как оно стреляет, лучше самого конструктора. Не магия, а чистая математика, встроенная прямо в мозг.

— Охереть, — выдохнул я. — А я-то думал… И эта припадочная дура Настя Апраксина. Она тоже соник-техник, но с талантом к тактике и стратегии.

— А Кузя? — не дала мне передышки Лиза. — Как думаешь, Кузя кто?

— Ну это просто, он тоже физик… биокинетик, — поймав её взгляд, поправился я. — Вот только гончая или бульдог — непонятно. Хотя нет, точно гончая! — поправился я, вспомнив, с какой молниеносностью он среагировал, прикрывая меня там, в космопорте.

Отличительная черта бульдогов — просто взрывная сила, а там залихватский космодесантник, напоминавший мне книжного Василия Тёркина, явно действовал на сверхскорости. Атаман, кстати, тоже Бульдог.

— А эти двое из ларца? — получив правильный ответ, перескочила Гагарина на сработавшуюся двойку космодесов-предсказателей.

— Пупсень и вупсень? Пси-архитекторы! — выдал я легчайший, по моему мнению, ответ.

Ну судите сами: войдя в полное сопряжение, Цлав и Толмацкий могли на несколько секунд вперёд видеть вероятности будущего. Говоря простыми словами, эти двое космодесантников в режиме полного сопряжения видели своё будущее и в прямом смысле уворачивались от пуль! Так что тут и гадать нечего — пси-архитекторы.

— Не думала, что ты так легко их определишь и вспомнишь название таланта, — сдержанно похвалила меня Лиза. — Просто пси-архитекторы — довольно редкий талант. Их часто забывают на экзаменах.

Произнеся последнее, она поджала губы, явно вспомнив свой экзамен.

— Давай, давай дальше! — вошёл я во вкус этой квиз-викторины.

— Хорошо… — прищурилась Лиза, явно выдумывая для меня что-то посложнее. — Марк Петров! Помнишь такого?

— Это который «Понт»?

Борис рассмеялся:

— А он предпочитает, чтобы его увеличили не иначе как «Пламя».

И ещё больше рассмеялся, увидев, как я закатил глаза.

— Ой, ребята, вам ли не знать, что хороший позывной нужно ещё заслужить! А пока он — «Понт»!

— Сумрак, не увиливай, — призвала меня Лиза к ответу.

— Энергокинетик⁈ — протянул я. — Но тут не уверен. Может и структурный архитектор. Он ведь вроде как концентрировал кислород, а потом поджигал его.

— Правильно, он структурный архитектор, — сжалилась надо мной Лиза. — Он может только манипулировать с воздухом как с материей, а поджигать приходится по старинке — пьезозажигалкой.

Тут Лиза замолкла, и меня почему-то дёрнул чёрт напомнить ей о пропущенном классе талантов.

— А как же пси-архитекторы?

— Ну, это редкие классы, — замялась Лиза. — Если честно, то я лично таких знаю всего пару человек, а ты с ними, наверное, вообще не встречался.

Я покачал головой, признавая её правоту.

— Осталось теперь разобраться, какой у меня талант. Или его нет вовсе?

К моему удивлению, ребята не стали меня подбадривать, а, переглянувшись, сделали вид, что не услышали.

Ладно, пришло и моё время вскрывать карты.

— Если честно, то я вам тоже не все свои секреты рассказал, — изобразив смущение, улыбнулся я. — Лиза, кидай запрос на сопряжение.

— Что? Э-э-э, зачем?

— Просто кидай и всё, — отмахнулся я от лишних вопросов.

Лиза не подвела, и через секунду на моём ганте загорелся жёлтый индикатор входящего запроса на сопряжение.

Естественно, я его принял.

— Меня зовут Елизавета Гагарина, и я техно-эмпат, — выдала своё признание Лиза, и жёлтый светодиод на моём ганте сменил цвет на зелёный, сообщая, что Лиза сказала чистую правду.

— Теперь ты, — уже слегка заинтересованно напомнила она.

Причём её глаза бегали между мной и её гантом, который пока ещё не сменил свой индикатор синхронизации.

Я набрал полную грудь воздуха, будто решаясь, и, выдохнув, ответил:

— Ну хорошо… Меня зовут Елизавета Гагарина, я девочка двенадцати лет и очень люблю розовых единорогов с шоколадом. Мой любимый цвет — фисташковый с розовым. А ещё я питаюсь тараканами и умею летать.

Сначала под скептическим взглядом Лизы на мне едва не загорелась одежда. А вот когда на её ганте вспыхнул зелёный индикатор, сообщая ей о том, что я сказал чистую правду, и полная синхронизация достигнута, глаза девушки округлились.

— Вот примерно такой реакции я и ожидал, — с лёгкой иронией покачал я головой.

— Но это же невозможно!

— Не знаю, Гагарина, возможно это или невозможно, но либо я действительно двенадцатилетняя девочка, которая умеет летать и пытается тараканами, либо мой талант — это красиво врать.

Глава 7

Несколько часов упорных тренировок дали… Скажем так, скромные результаты.

— Знаешь, для первого дня неплохо, — попыталась приободрить меня Лиза. — Тебе просто не хватает концентрации.

— Какой ещё концентрации? — раздражённо махнул я рукой в сторону опушки, где зелёный ковёр травы теперь украшала дюжина свежих, будто от бомбардировки, кратеров.

Стадо диплодоков, ночевавшее неподалёку, уже ретировалось — и немудрено. Кто захочет оставаться рядом с буйнопомешанными соседями, которые методично превращают лужайку в лунный пейзаж?

— Не рычи на неё, — вступился Борис. — Она права. Нуль-энергии у тебя — хоть попой жуй, просто с контролем беда. Попробуй действовать… не знаю… тоньше что ли.

— Может, просто признаем, что я бездарь, и закончим на этом? — проворчал я.

— Ты совсем? — Лиза, как всегда в гневе, упёрла руки в боки. — Да ты же ходячий нуль-реактор! От сопряжения с тобой можно подлодку запитывать, а ты ноешь про «бездарь»… знаешь, сколько любой неодаренный