Наследница 1 - Анастасия Парфенова

— В ветви Ворона наследует хороший мальчишка. Есть, конечно, известные обстоятельства, но ведь надо когда-то мириться? Почему б не сейчас? И не свадьбой? И, раз уж речь зашла о старых обидах, у Сияна Пламенного сын растёт сильным, очень. И жену ему ищут сильную. На остальное и вовсе не смотрят. Ну, уж вы понимаете!

— О да! Понимаю.

— А ещё!.. А ещё!.. — старая сплетница доверительно наклонилась. — Мы ведь все помним, да? Князь-то наш. Сиятельный Владивод. До сих пор ещё холост!

— Как это ужасно!

Матушка слушала, пила чай и кивала. Сенья стояла за спиной мастера, опустив раскосые жадные очи, и смиренно молчала. Я же сосредоточенно уничтожала печенье. И мечтала провалиться под землю.

Ой, дура!

Видно, правильно говорят: бойся своих желаний.

Глава 10

Мы с мамой сидели у самой воды на холодных гранитных ступенях. Я доедала второй чебурек — завёрнутый в салфетки, горячий, нереально вкусный! Мама смотрела, как гуляют над Невой сизые драматичные тучи, и о чём-то сосредоточенно размышляла.

В голове моей после насыщенного впечатлениями дня было как-то оглушённо и пусто. Вертелось на границе сознания: предстоит сегодня ещё третий визит. Предвкушение боролось в сердце с опаской и побеждало.

— Ну что, готова? — с нарочито лёгкой улыбкой повернулась Айли.

Я поспешно проглотила последний кусок, вытерла руки. Оглянулась, куда бы выбросить мусор, но мама всё небрежным движением испепелила. Поднялась на ноги.

В какой-то момент показалось, что сейчас белокудрая ведьма прыгнет в холодные волны. Увлечёт меня за собой, куда-то туда, на дно Невы, в недоступное смертным царство. Но нет, мама поднялась от спуска к воде на высокую гранитную набережную. Повела меня вдоль реки, подставляя лицо влажному ветру и по-кошачьи щурясь.

Так, прогулочным шагом, мы добрались до ближайшего моста, нырнули под него. И вот здесь мама, презрев знак «посторонним вход запрещён», распахнула стальную дверь. Провела по шаткому металлическому настилу в глубь каменной башни, что была мостовой опорой. Дальше, глубже, под разводной механизм. Остановилась у ажурной решётки и открыла замок золотой загогулиной, что напоминала скорее не ключ, а печать-монограмму. Мы прошли в крошечное помещение, оказавшееся кабиной антикварного лифта. Такого, знаете, что построен в былые элегантные времена, в век железа и пара. Грандиозно, впечатляюще, но не очень надёжно.

И на лифте этом мы стали спускаться вниз.

И ниже.

И ещё дальше вниз.

Когда глубина и время совсем потеряли значение, лифт остановился. И мы вышли в подземном храме. Открытое пространство, напоминавшее центральный зал в базилике, чей купол терялся где-то во тьме. Уходили ввысь хрустальные колонны, мерцали заключённые в их сердце живые огни, ажурные стальные мосты проложены были над текущей водою. Да, под нашими ногами, под чугунной решёткой пола, разлилось привольно подземное озеро. Сверху изредка срывались крупные водяные капли.

Было гулко, прохладно и мокро.

— Добро пожаловать, Айли из Чёрного Камня, — прошелестел низкий голос. — Желаете открыть новый счёт? Обсудить инвестиции?

Вздрогнув, я обернулась.

Существо было похоже на вставшую на задние лапы ящерицу. Такую, знаете, антропоморфную, ростом и сложением не уступающую моему отцу. В доспехах, шлеме, в скроенной из стальных полос юбке. И с тяжёлым, окованным шипастой кольчугой хвостом. В чешуйчатых руках алебарда — и это определённо были руки, не лапы. На поясе короткие парные клинки.

Я застыла. Такое вот чудище ночью приснится, и сон этот можно смело назвать кошмаром! Мама же ему поклонилась (неглубоко) и с улыбкой сказала:

— Приветствую, страж. Мне назначена встреча с Хозяйкой.

На пару секунд ящер замер, пристально и голодно глядя. Мигнул — и тоже оскалил в улыбке зубы:

— Хозяйка вас примет.

И повёл нас в глубь этой гулкой цистерны. Мостки под ногами лязгали, огни в хрустале танцевали. На макушку упала крупная капля, другая угодила на шею, стекла за шиворот по горячей коже. Было странно, тревожно и как-то по чужому красиво.

В расходящихся в стороны рядах колонн ориентироваться было сложно. В какой-то момент оказалось, что идём уже совсем по другому залу. Или галерее? Освещение изменилось, теперь уже колонны не казались выточенными из хрусталя, а скорее — из известняка или изъеденного влагой мрамора. Они отражались в воде — а может, уходили глубоко под воду, теряясь во тьме.

Подошли к двустворчатым вратам, огромным, на вид чуть ли не крепостным. Рядом с ними из воды поднимались окаменевшие фигуры. Скульптуры? Украшенья? Трофеи? Статуи людей в наряжённых изломанных позах.

Страж ударил в ворота древком алебарды, и когда одна из створок чуть приоткрылась, шагнул в сторону, пропуская нас. Проходя внутрь, заметила: всё это время державшаяся за спиной высокая плотная тень застыла у входа рядом со вставшим на караул ящером.

На той стороне оказалось что-то вроде дворцовой приёмной — наборный паркет на полу, бархат портьер, антикварные стулья. А дальше — и вовсе рабочий кабинет, в котором нас ожидала Хозяйка.

Я, если честно, ожидала встретить очень толстую ящерицу. Может быть, даже гигантскую жабу. Хатта из Звёздных войн. Что-то такое.

Но нет. Владычица этого странного места выглядела вполне себе человеком. Невысокая женщина в многослойном византийском наряде. Золотые волосы убраны в косы и уложены поверх старинной тиары. На переносице — современного вида очки в тончайшей оправе.

Она сидела за тяжёлым, антикварного вида столом. Перед — я просто глазам не поверила! — самым настоящим компьютером. Ну прямо как на картинке в журнале! Бодро щёлкали по клавишам длинные, окрашенные в золотистый лак ногти. Дама окинула последним взглядом экран, с довольным видом завершила работу и повернулась к нам вместе с креслом (которое, к слову, оказалось крутящимся и на колёсиках, даром что выглядело, будто взаправдашний трон).

— Госпожа Храма-под-Рекой, моё почтение, — первой поприветствовала мама и поклонилась. Глубоко, в пояс. Я, отстав на секунду, последовала её примеру.

— Айли! — тепло ответила Хозяйка. Поднялась из-за стола, вышла к нам. — И юная Ольга. Приветствую вас в своём скромном уделе.

Она шагнула вперёд и… Ладно, признаю, была не права. Теперь, близко, на расстоянии вытянутой руки, становилось кристально ясно: не человек это. Даже близко не человек. Не более, чем Каас. Или его шепчущие, шипящие, насмехающиеся придворные. Глаза могли обманывать, но тело буквально кричало: рядом свернулось что-то невероятное огромное, горячее, хищное.

— Всё верно, Ольга, — существо склонило увенчанную драгоценной тиарой голову. — Я состою в свите Хозяина Хладных Вод, и была среди тех, кто засвидетельствовал