Друид Нижнего мира. Том 2 - Егор Золотарев

час она слегка изменилась, став более выпуклой. Возможно, гной накопился. Первым делом надо очистить рану, сделав надрез и выпустив наружу содержимое. Хорошо бы обработать нож, но спирта у Анны больше не осталось, поэтому обратился к Бородачу.

— Принесите крепкое спиртное — надо нож облить и ногу.

Однако тот даже с места не сдвинулся, бросив вопросительный взгляд на наместника. И только после того, как наместник кивнул, вышел за дверь.

— Ты когда-нибудь это делал? — спросил он, настороженно глядя на острие кинжала.

— Много раз, — ответил я и не соврал.

В прошлой жизни я бесчисленное количество раз лечил животных. Бывало, какая-нибудь косуля смогла убежать от тигра, но получила раны, которые воспалились. Или забился зоб птицы, отчего она начала задыхаться. В копыто мустанга впивалась щепа от поваленного дерева, и он не мог на ногу наступать, становясь легкой добычей. В общем, много разного происходило, и я всегда приходил на помощь.

— Врешь небось, — хмыкнул наместник.

— Нет. — Я выдержал его долгий испытывающий взгляд.

— Ну ладно. Но если мне станет еще хуже — твоя мать будет моей круглосуточной сиделкой. Понял?

— Такого уговора не было, — быстро ответил я.

— Причем здесь уговор? За свои действия отвечать надо. Вылечишь — навоз твой, а если нет — работаешь в саду. Но ведь кто-то же должен будет вылечить меня. Кроме твоей матери, некому.

Я продолжительно выдохнул, чтобы не наговорить лишнего. Он ведь уже понял, что тема с матерью меня задевает, поэтому нарочно такое говорит.

В это время вернулся Бородач с остатками янтарной жидкости на дне стеклянной бутылки.

— Там же больше было, — возмутился наместник, забрав бутылку и с удивлением рассматривая оставшееся.

— Ничего не знаю, — ответил Бородач, проходя мимо меня.

Я явственно почувствовал от него запах спирта.

— Ну ладно. Тебе хватит, Державин? — наместник отдал мне бутылку.

— Да, хватит.

Я облил сначала рану, остатки вылил на острие ножа и предупредил:

— Нужно будет немного потерпеть.

— Ну смотри, Державин, если хуже станет… — Наместник грозно взглянул на меня, но продолжать не стал.

— Не станет, — мотнул головой, наклонился над больной ногой и хотел уколоть кожу кончиком ножа, но вдруг заметил кое-что необычное.

Белое пятно, которое я принял за гной, двигалось.

— Чего ты там застыл? — сморщился наместник. Видимо, при движении существо причиняло ему боль. — Делай свое дело или проваливай и приведи мать.

Я вновь наклонился, чуток распорол зарубцевавшуюся рану и ковырнул кончиком ножа белое существо.

— Это еще что такое, черт побери⁈ — взревел наместник, когда я из его ноги начал вытаскивать длинного белого паразита.

Червь сорвался с ножа, упал на пол и начал извиваться. Длиной он был около метра. С одной стороны весь белый, а с другой покрыт мелкими красными кружками. На голове нет глаз, зато есть круглый рот в виде присоски.

С такого вида паразитами я уже сталкивался в нескольких мирах и знал, что красные кружки — это яйца. Когда они созреют, то, вылупившись, сразу проникнут в мясо носителя паразита.

Об этом тут же рассказал наместнику.

— Ну и мерзость, — выдохнул он и брезгливо сморщился, глядя на червя, которого Бородач пытался подобрать рукавицей, но ему никак не удавалось. — Сожги в печи. Чтоб ничего от него не осталось.

— И как эта гадость в рану попала? — будто сам себя спросил наместник, когда Бородач наконец смог поймать паразита и торопливо вышел с ним из спальни. — Больше в ране ничего нет? Посмотри-ка хорошенько, — попросил он.

— Нет. — Я вылил остатки напитка на рану, положил сверху травяную кашицу и туго перебинтовал. — Вечером снова приду. Надо будет поменять повязку.

— Откуда у тебя эта трава? — Наместник забрал у меня бутылек и понюхал содержимое.

— Собрал.

— Где? — он подозрительно прищурился. — За забор в лес перелазил?

— Нет. У стены нашел. — Я выдержал очередной пытливый взгляд.

И сказал правду. Просто не уточнил, что растение растет по ту стороны стены, а нашел его не я, а мой новый приятель Тинтари.

Он с минуту смотрел на меня, но, не добившись признания, спустил ногу со стула и засунул в тапочки.

— Ладно, приходи вечером. Теперь-то, надеюсь, рана заживет.

Положив нож на стул и засунув бутылек в карман, я вышел из спальни, спустился на первый этаж и уже хотел зайти на кухню и угоститься чем-нибудь, ведь кухарка мне приветливо махнула, но все карты спутал Бородач.

— Державин, пошевеливайся! — прикрикнул он и настежь распахнул входную дверь. — Долго тебя еще ждать?

Я вышел на улицу и увидел Женьку, который отмахивался от мух и красил белой краской садовую скамейку.

— Как тебе первый рабочий день?

— В гробу я видал эту работу, — буркнул он. — Ни минуты покоя. Только одно дело закончил — Игнат еще работенку подкинул.

Друг с раздражением отбросил в сторону кисточку.

— Да ладно тебе. Это с непривычки, — попытался успокоить я. — Через неделю…

— Какую еще неделю? — возмутился он. — Я жду не дождусь, когда день закончится, чтобы слинять и больше сюда не возвращаться, а ты про неделю.

— Погоди, а как же отец? Сам же говоришь, что у него спина больная.

Женька приуныл и подобрал кисточку.

— Только это меня здесь и держит. Не хочу его подводить.

Он тяжело вздохнул, опустился на корточки и продолжил красить.

— Загляну к нему, проведаю. Может, что-нибудь надо.

— Да, зайди. Только не жди, когда откроет, сам заходи. Он пластом лежит на своей кровати, — предупредил Женька.

Я кивнул и вышел со двора наместника, по пути заметив в окне Бородача, который наблюдал за нами. Неприятный тип, но, получается, что он ближайший человек наместника, раз так по-хозяйски ведет себя в его доме. Соответственно, многое знает про своего хозяина. Интересно было бы его разговорить. Хм…

— Сергей Иосифович, это Егор Державин! — крикнул я, приоткрыв дверь дома. — Можно зайти?

— Егорка? Можно конечно! — послышался приглушенный голос.

Я закрыл за собой дверь и прошел в комнату. Старик, вытянувшись в струнку, лежал на кровати и смог лишь немного повернуть голову в мою сторону.

— Спину снова прихватило, будь она неладна, — пожаловался он. — А ты чего? Женьку ищешь?

— Нет, не ищу. Видел его. Он у наместника скамейку красит, — ответил я и опустился на табурет у кровати.

— Пошел-таки. Не думал, что он осмелится, — старик печально вздохнул. — Пусть привыкает ко взрослой жизни. Неизвестно, сколько мне жить осталось — болячек полно. Вот видишь: прихватило, даже за водой встать не могу.

— Сейчас я вам принесу, — быстро прошел на кухню, налил в кружку воду из чайника и вернулся обратно.

Приподняв старику голову, напоил его и укрыл одеялом.

— Может, есть