Друид Нижнего мира. Том 2 - Егор Золотарев

— Слег, говоришь. То-то смотрю, нет Сереги с самого утра. И что же ты, всю его работу на свои плечи взвалишь? — прищурился он.

— Да, — нерешительно выдавил Женька.

— Ну ладно. Подойди к Игнату. Он тебе все обязанности расскажет. — Наместник развернулся и хотел уйти, но охнул и присел.

— Чертова рана, когда уже пройдет? — еле слышно проговорил он и глубоко задышал, чтобы успокоить боль и прийти в себя.

— Что с вами? — не удержался я.

— Какая тебе разница? Иди отсюда, — отмахнулся он, выпрямился и, хромая, двинулся к дому.

— Могу сделать настойку от болей и воспалений, — предложил я. — Продам недорого.

Мужчина остановился и, обернувшись, с интересом посмотрел на меня.

— Настойку, говоришь?

— Да, но сначала покажите мне рану. Может, достаточно будет перевязки с травой поделать.

— Ишь какой. Весь в мать, — беззлобно произнес он и опустился на нижнюю ступень своего крыльца. — Ну иди, посмотри, если разбираешься.

Он снял ботинок, стянул носок, размотал кусок ткани и вытянул ногу. Сверху на стопе я увидел большую рану.

— Уж сколько таблеток выпил — не помогает, — пожаловался он. — Только хуже становится.

Меня так и подмывало спросить, уж не те ли это таблетки, которые он своровал у общины, но решил на этот раз промолчать, чтобы не разрушать то зыбкое перемирие, которое вдруг образовалось между нами.

Присев рядом с ним, я наклонился и внимательно осмотрел рану. Кожа вокруг красная и воспаленная, а местами — куски черной отмершей ткани. В самой ране виднелось что-то белое.

— Кто-нибудь осматривал вашу рану?

— Кто же ее будет осматривать? Вот думаю, если лекарства не помогут, мать твою попросить посмотреть.

— У нее ничего, кроме бинтов и марганцовки, не осталось, — сухо ответил я. — А я знаю, как вам помочь.

— Откуда ты можешь знать? — Он махнул рукой и бросил на меня недоверчивый взгляд.

— Неважно. Давайте договоримся: я вашу ногу вылечу за пару дней, а вы мне за это отдадите навоз.

— Ошалел? Целую кучу навоза? А жирно не будет? — вспылил он и принялся обратно заматывать рану тряпицей.

— Ну ладно, как хотите. Мое дело — предложить, — равнодушно ответил я.

Пожал плечами и, кивнув Женьке, который выслушивал огромный список своих обязанностей, двинулся к воротам.

Мать Призрака встала и проводила меня до открытой створки. На прощание я вновь погладил ее по голове и уже хотел выйти, как наместник окликнул:

— Эй, Державин! Иди сюда!

Неспешно вернулся к крыльцу, на котором он продолжал сидеть и, сморщившись, надевал ботинок на больную ногу.

— Ладно. Если вылечишь за два дня, отдам половину навозной кучи.

— Половину? Но ведь этого будет мало! — возмутился я. — Поля просто огромные.

— Соглашайся или вали отсюда, — прикрикнул он. — Торговаться я с тобой не собираюсь.

— Хорошо, возьму половину, — и протянул руку.

Наместник сморщился, но руку пожал.

— Приду через час с лекарством, — сказал я, торопливо вышел со двора и принялся осматриваться.

Теперь, когда трещина замурована, я не смогу выйти в Дебри, поэтому мне нужен тот, кто сможет это сделать.

Когда добрался до лесочка, раскинувшегося по правую сторону от Первой улицы, увидел в ветвях тополя двух птиц.

— Вы-то мне и нужны, — тихонько проговорил и начал подкрадываться, чтобы не спугнуть.

В этом самом лесу не было того, что мне нужно. Зато нужное растение росло прямо за стеной. Сам видел.

Птицы перескакивали с ветку на ветку, ловили жуков и не обращали на меня внимания.

— О-м-м-м-м, — загудел я, не сводя пристального взгляда с довольно крупных воробьев, которых сначала принял совсем за других птиц. Дебри неизменно влияли на всех животных.

Птицы замерли, но лишь одна из них откликнулась на мой призыв.

Белесый дух выплыл из тела пташки и заколыхался между ветвей.

«Назови мне свое истинное имя», — как обычно велел я.

Без этого имени я не смогу дозваться дух птицы, когда она мне понадобится.

«Тинтари», — голос духа походил на скрип старых деревьев.

«Приветствую тебя, Тинтари. Зови меня Орвин Мудрый. Мне нужна твоя помощь».

«Все, что угодно, Орвин Мудрый. Для меня большая честь служить тебе».

«Благодарю». — Я прижал руку к груди и поклонился.

Для меня не имело значения в каком теле поселился дух. Даже самый старый и сильных дух может жить в мелком существе, чтобы путем преодоления трудностей и невзгод стать еще сильнее.

Я рассказал Тинтари, что от него нужно, и дух вернулся в птицу. Воробей взлетел и исчез за стеной. Мне осталось лишь дождаться его.

— Ты что здесь делаешь? — послышался сзади голос, и я с раздражением выдохнул.

Этого только не хватало.

— Гуляю, а что нельзя? — Я с вызовом посмотрел на Борьку, который вместе со своими дружками подходил ко мне.

— А кто тебе разрешил гулять на нашей улице? — Он презрительно оглядел меня с ног до головы.

Если бы рядом с ним не было его подпевал, он был бы куда как спокойнее и наверняка прошел бы мимо, но сейчас просто не мог не попытаться вновь задеть меня. Авторитет — штука очень нестабильная, в любой момент можно потерять.

— Иди мимо, — отмахнулся и вновь повернулся к стене, ожидая появления воробья.

— Слышь? Ты глухой, что ли?

Я хотел послать его куда подальше, но тут между острых копий пролетел Тинтари и сбросил вниз веточку с сиреневыми листочками. Ветка не успела упасть на землю, я ловко подхватил ее на лету.

— Это еще что такое? — удивился один из дружков Борьки. Слава по кличке Рыба — за большие, навыкате глаза. — У тебя ручной воробей?

— Да, — кивнул я, засунул веточку в нагрудный карман рубашки и хотел пойти домой, но Борька с дружками преградили мне путь.

— А ну, покажи, что ты за траву подобрал! — велел верзила и потянулся ко мне, намереваясь вытянуть ветку, но я ловко увернулся.

— Не твоего ума дело. Уйди. По-хорошему прошу. Забыл, как по носу получил и как в колодце валялся? Напомнить? — я говорил спокойно и уверенно.

— Нигде я не валялся, — огрызнулся он. — А за нос ты сейчас ответишь.

— Во дурак, — выдохнул я.

В эту самую минуту над головами распоясавшихся подростков грозно зачирикал мой воробей и рванул вниз.

Сначала он стрелой устремился к Борьке и, клюнув в затылок, вырвал клок волос. Затем схватился когтями за волосы Рыбы и клюнул его соседа — прыщавого Кольку.

В общем, началось настоящее побоище. Парни орали и метались, а воробей ловко уворачивался от их загребущих рук и клевал в ответ. Я же обошел толпу