Зловещий художник - Лара Вагнер

— Раньше вел к тайному выходу из замка. Можно было пройти под парком и озером и выбраться на поверхность довольно далеко отсюда. Но потом, ещё очень давно, путь к выходу завалили камнями. Так что он ведёт в никуда. Можно только вернуться в основной. коридор.

— Не вижу особого смысла в этих переплетениях… — Тут инспектор проворно нагнулся и подобрал с пола ещё один обрывок веревки. — Отлично, мы на верном пути.

Я уже представлял себе, что мы вот-вот наткнемся на похищенную маркизу. Связанную по рукам и ногам… Желательно еще живую. Ведь в этом случае она будет бесконечно благодарна за спасение. Разоблачит истинного злоумышленника, творящего преступления в замке, начиная с убийства тетушки Годории.И, скорее всего, все подозрения с меня будут сняты в один миг. Ведь наверняка преступником является один и тот же человек. Если же маркиза мертва — все гораздо хуже. Она уже не сможет свидетельствовать в мою пользу. Правда, оставалась надежда, что инспектор взял след и переключится на истинного виновника. Однако это все были лишь мои предположения, которые почему-то не торопились сбываться.

Внезапно впереди показались смутные, слабые огни…

— Что это? — спросил инспектор.

— Не знаю… давайте посмотрим.

— Осторожней. Держитесь за моей спиной.

Он достал из кармана пистолет и взвел курок. Выражение лица инспектора изменилось, стало жёстким и напряжённым. До меня начало доходить, в какие странные и опасные дела я ввязался. Но обратного пути не было. Осторожно, прижавшись к стене, мы добрались до источника света. Инспектор с облегчением вздохнул и спрятал пистолет обратно в карман.

— Ложная тревога.

На верхней части стен и на потолке овальной камеры, куда привел нас коридор, светились причудливые наросты, напоминавшие бесформенные соцветия. Инспектор потрогал ближайший из них пальцем.

— Похоже на мох.

— Какой мох может вырасти тут? Тем более я ни разу ничего подобного не видал.

— Ну, я же не ботаник, — пожал плечами инспектор. — И хозяевам лучше знать, что растет в их подвале. Светящийся мох… необычно. Или это остатки древней магии?

— Я бы тоже хотел узнать.

Инспектор вдруг резко обернулся. Он первым уловил тихий шорох, который с каждым мгновением приближался. Я и не заметил, когда инспектор успел снова выхватить пистолет.

— Кто здесь?

Ни слова в ответ, лишь все усиливающийся шорох… шуршание… не знаю, как точнее обрисовать эти зловещие звуки…

Глава 21

Можно было бы представить огромный букет из засохших цветов, чьи лепестки непрерывно падают на поверхность стола. Или листья клена, осыпающиеся на землю глубокой осенью под порывами холодного ветра. В любом случае печальная картина. Но тогда у нас не было времени для поиска сравнений, они пришли мне в голову только сейчас.

Звуки исходили от высокой фигуры в белесом балахоне, приближавшейся к нам. То ли складки ткани шуршали на ходу, то ли хрустели кости под балахоном. Вокруг низко надвинутого капюшона виднелось бледное зеленоватое свечение. Никоим образом не проходило это существо на живого человека. Хотя бы по тому, как свисала с костяного остова ткань балахона, понятно было, что перед нами движущийся скелет.

Пистолет инспектора в данном случае казался бесполезной игрушкой. Разве можно подстрелить того, кто уже давным-давно мертв. А мертвец между тем неотвратимо приближался к нам. И намерения у него явно были не добрыми. Во всяком случае, он начал угрожающе размахивать руками. Раздался тихий, но от этого ещё более жуткий вой.

Переглянувшись с инспектором, мы приняли единственно правильное решение. А именно — развернулись и бросились удирать по всех ног. Мертвец довольно резво преследовал нас, расстояние между нами не сокращалось.

— Что вам нужно, уважаемый? — как можно вежливей спросил я на бегу. Ответа не получил. Возможно, это был какой-то мой древний предок… или враг древнего предка, с которым тот расправился в подвале. А мне теперь приходилось отдуваться за предыдущие поколения, хотя я тут совершенно ни при чем. Впрочем, мне было не привыкать к такому свинскому отношению, особенно в последние дни.

Инспектор, не останавливаясь, выстрелил в преследователя. Лучше бы не этого не делал. Пуля прошла сквозь мертвеца, но его не остановила, наоборот придала ещё больше резвости. Мы мчались по коридорам, мертвец за нами. Удивительно, что умудрились не потерять фонари. По моим расчетам, уже довольно близок был тупик. Дальше бежать было некуда.

— Что будем делать? Скоро коридор закончится!..

— Когда закончится, тогда и подумаем, — выдохнул инспектор.

И все-таки гонка закончилась до того, как мы достигли тупика. Призрак неожиданно начал запинаться и путаться ногами в своем широком балахоне. Видимо, не ожидал от нас такой прыти и рассчитывал нагнать пораньше. Тем не менее, не отставал. И тогда инспектор заявил:

— Мне это надоело!

Размахнулся и метнул в мертвеца фонарь. Тот угодил точно в цель. Стекло разбилось, мелкие осколки разлетелись, а мертвец вспыхнул, будто факел. Заполыхала ветхая ткань балахона, потом загорелся уже обнаженный скелет. Это было отвратительное, но все же завораживающее зрелище. Я не мог оторвать от него глаз. А через несколько минут все закончилось. Пламя потухло, обуглившийся скелет с глухим шумом рухнул на пол и затих. Видимо, окончательно.

— Надеюсь… надеюсь он теперь обрел покой, — фраза прозвучала довольно высокопарно, однако инспектор вполне имел на это право. Ведь именно он сумел расправиться с преследователем, неуязвимым для пуль, но оказавшимся бессильным против огня.

— И часто тут у вас такое бывает? — осведомился инспектор небрежным тоном. Будто и не он только что со всех ног удирал от скелета в балахоне. Наверняка инспектору хотелось поскорей забыть этот досадный эпизод. Тем более, свидетелей, кроме меня, не имелось.

— На моей памяти впервые, — признался я. — Иногда странные вещи случались, но чтобы такое… Нет, никогда. Должно быть, дело в вас. Поэтому мертвец временно ожил и накинулся…

— Ну, конечно, полиция всегда виновата во всех бедах, — иронично отозвался он. — Ладно, давайте выбираться отсюда. С меня на сегодня хватит. Маркизы здесь явно нет. Мы уже все подземелье облазили. Сейчас на всякий случай дойдем до этого вашего тупика и возвращаемся.

— Как скажете.

Сказать-то было легко, а вот исполнить сказанное оказалось гораздо сложнее. Буквально минут через десять я осознал, что не узнаю пространство, в котором бывал множество раз (пусть и не