Игры Валхаллы - Александр Владимирович Мазин

— Я не чужак! — запротестовал Тамир. — Я — человек Гунульва-ярла! И здесь я видел воинов, которые это подтвердят!

Санек заржал. И Федрыч его поддержал.

— Вы чего? — растерялся Тамир.

Нет, не похоже, что этот субьект — шпион того же Прилипенко. Тогда Тамир наверняка был бы в курсе недавних событий.

— Ты в миру кто? — спросил Санек, отсмеявшись.

— Врач. Травматолог, — Тамир переводил взгляд с Санька на Федрыча и обратно, пытаясь понять, что их так развеселило.

Ага. Еще один травматолог-игрок.

— А с Прилипенко как связан?

— А это кто?

Вроде не врет.

— Ну-ка, поведай нам, доктор, как ты к Гунульву попал?

— Мне предложили Игру, — сказал Тамир. — Вход оплатили. Что я дурак, от такого отказываться? Я тут за месяц заработал больше, чем в миру — за год!

— Кто конкретно предложил? — уточнил Санек.

— А тебе зачем? — насторожился Тамир.

Санек с ответом не спешил. Выглядел этот Тамир человеком случайным, но это — Игра. Здесь многое только выглядит.

Вмешался Федрыч.

— Александр с твоим Гунульвом на Территории дуэлился недавно.

— Ого! — Тамир проникся уважением. — Ты крутой!

— Я очень крутой, — согласился Санек, умолчав о том, что в той дуэли выжил только из-за непонятной пропажи соперника. — А ты не интересовался, как те парни, что были у Гунульва, оказались в хирде здешнего вождя?

— Не успел как-то, — пробормотал Тамир. — А как?

— Ты вообще-то в гард Гунульва давно заглядывал?

— В ноябре, числа не помню. Я больше так… странствую. Так по деньгам лучше выходит. А что?

— Значит ты — мирный доктор? — еще раз уточнил Санек.

— Ну да, — подтвердил Тамир. — У меня даже меча нет. Я и в учебке боевых курсов не брал. Только адаптационные.

Врет или нет?

— Отойдем, — предложил Санек Федрычу. — А ты здесь стой, Вскрытие. Или можешь эвакуироваться, я не против.

— Тут мое имущество, — буркнул игрок.

Почуял, что основное напряжение ушло и немного расслабился.

— Что скажешь, майор? — спросил Санек, когда они отошли в сторону.

— Мутный, — задумчиво произнес Никита. — Что-то мне в нем не нравится, а что — не пойму. Но вроде не врет. И логично все. Если здешнее серебро в рубли конвертировать, то он только что тысяч десять заработал.

— Ладно, оставим его пока, — решил Санек. — А по личности его… Знаю я, с кем переговорить можно. — И тершемуся рядом, но не решавшемуся пройти мимо чужих воинов местному: — К лекарю? Проходи. Он уже освободился.

И только потом сообразил, что так и не уточнил, кто именно ввел Тамира Вскрытие Покажет в Игру. Ну ничего. Успеется.

Отпускать игрока Санек не собирался. Как минимум, пока не убедится, что тот не играет за чужую команду. А если все-таки играет, то это вообще замечательно, потому что с его недобровольной помощью вполне можно выяснить что-нибудь интересное.

Источник информации, который имел в виду Санек, перешагнувший третий десяток хускарл, пил пиво из глиняного кувшина.

Пиво хускарлу не нравилось, но последствия вчерашней попойки не нравились еще больше.

Санек опустился на бревнышко рядом?

— Здрав будь, Скигги!

— И тебе силы, Сандар, — осторожно произнес Скигги Беда, бывший боец Гунульва, а теперь — хускал Рыжебородого. — Пива хочешь? — Он протянул кувшин.

— Благодарю, нет. Посоветоваться с тобой хочу, — сказал Санек.

— Ты? Со мной? — удивился хускарл.

— Не против немного прогуляться? — предложил Санек.

— Зачем? — Скигги напрягся.

— Глянешь на человечка одного, — пояснил Санек. — Лекарем назвался. Говорит, ты его знаешь.

Скигги, плечистый, поджарый, с мощными, перевитыми жилами и расписанными рунными узорами предплечьями, никуда с Саньком идти не хотел. Опасался. Память у него явно была хорошая.

— Мне, это… к походу готовиться надо.

— Ненадолго, — пообещал Санек. — Здесь, с селении. Издали посмотришь и просто скажешь: знаком или нет. И что о нем знаешь, если знаком.

— И все? — недоверчиво уточнил Беда.

— Богами клянусь, — успокоил его Санек. — Идем уже. Время не ждет!

— Знаю этого, — подтвердил Скигги, поглядев издалека на врачующего очередного пациента Тамира. — Лекарь и есть. Имя у него еще диковинное. Тормир что ли. Гунульв его привечал, когда этот приходил.

— А с другими он как? Которые в колдовстве замешаны были?

Скигги нахмурился, вспоминая…

— Общались, — подтвердил он. — Так это понятно. Лекарь в колдовстве разуметь должен.

— Дружили те с ним?

— Не скажу, что дружили. Не знаю. Этот в гарде не жил, бывал только. В вик с нами сходил разок.

— И как он с железом? — спросил Санек.

— Этого не видел. Скучный был вик. Без битв.

Что ж, вроде ничего такого, что опровергает слова Тамира, Скигги не сообщил.

— Благодарю, воин, — Санек хлопнул хускарла по плечу. — Прояснил.

— Он с нами пойдет? — спросил Скигги.

— С нами, — подтвердил только что принявший решение Санек. — Просится. На моем драккаре будет.

— Это хорошо, — одобрил Скигги с явным облегчением от того, что ничего худого с ним не случилось. — Толковый лекарь лишним не будет.

Санек принял решение. Как говорится, друзей держи близко, врагов — еще ближе, а таких вот сомнительных кадров вообще лучше за шкирку держать.

— Я вообще-то не собирался… — ворчал почти насильно загруженный на борт Тамир.

— А у меня другие сведения, — возразил Санек. — Как раз такие, что собирался. Если тебя деньги беспокоят, но не сомневайся: деньги будут. Особенно если покажешь себя полезным, — пообещал Санек. — И уже барабанщику, совсем молоденькому дренгу, старательно лупившему ладонью по натянутой на обруч коже: — Не част' и. Не обгоняем. Ровно идем.

И потянул румпель, выправляя курс. Гребли оба борта примерно одинаково, но все равно драккар понемногу забирал влево. О чем Келль и предупредил, уступая Саньку место у руля.

— Я и так неплохо зарабатываю, — пробурчал Тамир. — Без ваших этих побоищ.

— Так неплохо, а там — очень хорошо, — сказал Санек, глядя вперед, на корму опередившего их на кабельтов драккар Кетильфаста. — Там, где битва,