Игры Валхаллы - Александр Владимирович Мазин

А что у этого?

Кое-какие знания о головоногих у Санька имелись. Спасибо замечательной памяти. Например, он помнил, что сердец у головоногих несколько. Что головной мозг у них крохотный, а большая часть нервных тканей распределена по тушке и щупальцам. Ожидаемо. Санек по себе знал, как трудно управлять четырьмя конечностями одновременно. Даже асинхронная работа двумя руками требует серьезных навыков. А тут конечностей целых восемь. Еще у кальмаров самые толстые и длинные нервные клетки. И что дает это ценная информация? Да ни фига. Даже размер мозга сам по себе ничего не значит. Вон у кота мозг тоже крохотный, а до чего ж продуманная скотинка. Значит что? Поразить в сердце невозможно. В мозг? Попробуй попади и не факт, что будет толк. Что еще? Ну кровь у них аристократическая, голубая, но это вообще лишняя информация. Еще кашалоты на них охотятся. К сожалению кашалотов поблизости не наблюдается. Еще супероктопусы плавают быстро. Чуть ли не до пятидесяти километров в час. Ну хоть из этого можно сделать полезный вывод: гонку пора прекращать.

Единственный ее результат — умрешь уставшим. Так в аналогичных случаях говорит Федрыч, цитируя мудрость, почерпнутую в начале армейской карьеры у кого-то из сержантов.

Кстати, где он сам?

Федрыч был на месте. Вернее, на руме. Греб. И уже устал. Подготовка у него отличная, но — с кем сравнивать. Викинг на веслах вообще не человек — биологический двигатель.

— Келль! Сбрасываем ход! — крикнул Санек. — На румах! Весла внутрь! Идем под ветром!

Удивил. Но спорить кормчий не стал. Повторил зычно команду, и гребцы принялись убирать весла.

Но Санек все же пояснил:

— За смертью не угонишься. Он уже впереди!

— Кто он? — спросил кто-то, ухитрившийся упустить явление хозяина глубин.

Ему объяснили.

Спросивший высказался кратко и емко. Общее мнение выразил.

А драккар Кетильфаста уже был далеко впереди. И третий драккар от него почти не отставал. Спустя некоторое время вперед ушел и кораблик Рыжебородого.

А вот второй драккар Альва последовал примеру «Восьминогого» — сбросил ход.

— Я встану, — сказал Санек, перехватывая румпель. — А ты людям оружие раздай. Копья и секиры. Броню пусть не надевают. Против этого никакая броня не спасет, а на воде продержатся подольше, если что.

— И что это была за хрень, Сандар? — к Саньку подошел Тамир.

— Не была, а есть. К сожалению. Спрут. Гигантский. Не видел, что ли?

— Видел. Но откуда он тут взялся? — озадаченно проговорил игрок. — Здесь же нет таких глубин.

Санек глянул вниз. Вода была удивительно прозрачная. В ней скользили какие-то тени. Рыбки, наверное.

— Спроси, что попроще. Я здешний шельф не изучал.

— При чем тут шельф? — мотнул головой Тамир. — Мы в открытом море.

— Тамир, не грузи, — попросил Санек. — Сказал же: не разбираюсь. Не мешай.

Игрок отошел. Обиделся?

Пофиг. Не до политесов.

Хирдманы деловито распределялись вдоль бортов, вглядываясь в воду, держа наготове оружие.

Подошел Федрыч.

Взмыленный, но бодрый.

— Что думаешь делать с этой заправкой для салата?

— Надеяться, что он не по наши души! — искренне ответил Санек.

— А если по наши?

Санек хмыкнул.

— Будет хватать, будем рубить.

— Думаешь, сработает? — с сомнением проговорил Федрыч. — У него щупальца в три меня толщиной.

— У тебя есть другие предложения? — осведомился Санек, глядя через борт в воду.

— Я тут стану, — вместо ответа заявил Федрыч. — Буду вниз смотреть. А ты рули пока.

И Санек рулил. Драккар уверенно держал курс. Ветер уже который час был просто идеальный.

Второй корабль союзников шел параллельно, держа интервал метров пятьдесят. Но там работал не только ветер, гребцы помогали.

А вот три лидера оторвались уже на добрый километр. И судя по тому, как ровно они шли, никто на них не нападал. Что не могло не радовать.

Неужели миновало?

На носу заорали:

— Слева! Он слева!

Стоявший справа Федрыч ринулся к другому борту, а Санек рефлекторно толкнул румпель от себя, вправо, забыв, что надо — к себе.

Драккар послушно взял на пол-румба влево…

И повезло.

Потому что тварь вынырнула как раз справа, едва не задев борт. Задела бы, но возникшей от всплытия такой туши волной драккар отшвырнуло еще левее.

Сильный крен на левый борт, потом на правый. Морская вода хлынула через борт, к счастью, немного, ведер десять.

Он что, боднуть их пытался?

В следующий момент все лишние мысли вымело из головы.

Огромная склизкая серо-зеленая голова вылезла из воды в каких-то двадцати метрах.

И он не просто вылез, кракен, он еще и плыл, причем вровень, не отставая и не обгоняя, хотя драккар выдавал узлов десять минимум.

Санек крепче сжал в румпель, удерживая курс, потому что драккар вовсю мотало и подбрасывало на поднимаемой кракеном волне.

Хирдманы у правого борта замерли в готовности. С топорами и копьями.

Но швыряться острым никто не спешил. Это только дебил Рыжебородый мог по собственной инициативе атаковать живую гору.

А он так и выглядел, кракен. Живая гора. Рассекающая воду башка возвышалась над поверхностью метров на пять.

Саньку казалось, что полуметрового диаметра глаз смотрит прямо на него. Гипнотизирует?

Левую руку обдало теплом.

Оторвавшись от ужаса глубин, Санек глянул на руку.

Однако! Мозг-артефакт на левой руке залило красным.

Вот только этого не хватало! Если эта тварь взяла под контроль кого-то из экипажа…

Санек сосредоточился и «просканировал» последовательно всех, кого мог видеть из своей кормовой «раковины».

Признаков зомбирования не подавал никто. Никто не бросался на товарищей. Никто не вел себя странно. Все дружно уставились на рассекающую волны здоровенную башку, торчащую из воды.

Если не считать Тамира, который крепко обнимал мачту, ткнувшись в нее лицом. Тактика страуса в действии?

Память тут же услужливо подсказала: не прячут страусы голову в песок. Кто-то вроде такого вот Тамира соврал, другие поверили.

Почти десять секунд понадобилось Саньку, чтобы сделать правильный вывод.

Сигнал артефакта не относится к кому-то из его команды.

Такая куча времени потребовалась из-за того, что пришлось допустить невозможное.

Метальный контроль шел не от кракена.

Сам кракен находился под ментальным контролем!

И, черт всех дери, это была мысль, которая объясняла, на фига подводной громадине охотиться за кораблями.

В то, что умная глубоководная тварь, а она, блин, охрененно умная,