Игры Валхаллы - Александр Владимирович Мазин

— С радостью! — произнес Скальд.

— Ну так отдарись!

— А как же!

Сниллинг достал из кошеля самородок весом минимум вдвое больше, чем перстень и положил на стол:

— Прими ответный дар, добрый человек, — сказал он радушно улыбаясь.

Торговец переводил взгляд с него на Кетильфаста и обратно. Подозревал новое изощренное издевательство.

Но нет, все было по-честному.

— Эк ты нахмурился, Сандар. Думал: ограбим его? — негромко произнес Торд.

— Есть такое, — согласился Санек.

И тут он увидел на столе кое-что интересное. Артефакт. Янтарную брошь, над которой при пристальном взгляде появлялась игровая надпись: «Огонек в тумане» Уровень 2

И как это понимать?

А так, что надо брать. Однозначно.

— Сколько?

— Так бери, благородный господин! — всполошился продавец, решив что его страдания пойдут по второму кругу.

Санек противится не стал. А поскольку сказано было не «даром», а так, то и отдариваться не стал. Этакая брошка у здешних — что-то вроде бижутерии.

«Привязка возможна лишь в случае отказа или смерти настоящего хозяина».

Интуиция подсказывала: брошку лучше всего выкинуть. Но жаба не позволила.

Однако кое-какую осторожность Санек решил проявить.

— Как тебя зовут, дренг?

— Гуди, хёвдинг.

Гуди… Добрый, значит. Интересно, что такое сделал этот продукт первобытного общества, чтобы получить такое имя? Пофиг.

— Сохрани это для меня, Гуди, — Санек сунул ему брошь.

— Да, хёвдинг! Как собственный глаз буду хранить! — воскликнул воодушевленный боец.

Тем временем в мире кое-что изменилось.

Сигурд, не позаботившийся даже прислать кого-нибудь: поприветствовать гостей-ярлов, явился самолично. В сопровождении, разумеется. И с ним пришло около сотни бойцов. Меньше, чем дружина одного только Кетильфаста, без хирдманов Альва.

Взглянув на лицо Кетильфаста, Санек сообразил, что именно в этом и состоял план ярла. Чуть-чуть покошмарить столичный люд, чтобы Сигурд вынужден был среагировать. А учитывая статус гостей, а также численность их сопровождения, пришлось господину конунгу выбраться из гнезда и лично решить вопрос соблюдения правопорядка.

И, судя по запыхавшемуся виду его бойцов, сделано это было в срочном порядке.

— Кетильфаст! — провозгласил конунг, останавливаясь напротив ярла. — Не скажу, что рад тебя видеть!

Стоявший чуть позади Кетильфаста Санек с интересом разглядывал Сигурда.

Конунг смотрелся неплохо. Высокий, плечистый, что только подчеркивалось позолоченными наплечниками брони явно не местной работы: с золоченым же нагрудником, украшенном выпуклым изображением валькирии.

Санек вспомнил крылатую девку, управлявшую кракеном и настроение у него испортилось. Причем не только из-за нагрудника, но и из-за проявившейся над ним игровой надписи: «Щит небесной девы». Уровень два'. Да что у них тут мастерская по производству игровых приблуд?

Хорошо хоть сам Сигурд не игрок, а местный. Или, наоборот, плохо? Будь он игроком, сразу было бы понятно, с кого спросить за Аленку.

— Не рад? — пророкотал Кетильфаст. — А зря. Боги говорят: гость в дом, радость в дом. Вот мы с моим другом Альвом-ярлом решили тебя немного порадовать.

— Альвом-ярлом? — удивился Сигурд. — Это еще кто?

— Это я! — сообщил Альв, тоже чуть запыхавшийся, но появившийся на рыночной площади практически одновременно с Сигурдом. Причем через другие ворота.

Теперь Санек уже не сомневался: разыграли конунга ярлы.

— Рыжебородый? — изумился Сигурд. — С каких таких великих побед невеликий хёвдинг стал ярлом?

Альв побагровел. Намеки на свой рост он переносил плохо.

Санек решил: самое время вмешаться. Он успел оценить численность и качество бойцов позади Сигурда, а также самого Сигурда, и решил, что битва — не лучшая идея. Равно как и поединок между конунгом и Рыжебородым.

— Он ярл хотя бы потому, что победил ярла! — четко произнес Санек.

Сигурд перевел взгляд на Санька. Ненадолго. Внимание конунга тут же сместилось на шлем и Сигурд завис.

Санек встревожился.

Не выйдет ли так, что пытаясь избежать одной драки он спровоцировал другую?

Но конунг пересилил собственную жадность.

— Кто это с тобой, Кетильфаст? — бросил он небрежно.

— Меня зовут Сандар Бергсон! — отчеканил Санек раньше, чем Кетильфаст нашелся с ответом. — А там, где горы сходятся с небом, меня знают по прозвищу Месть.

Красиво сказал. Удивил. Всех, даже своих.

— Слыхал о тебе, Сандар, — произнес конунг, стараясь не пялиться на шлем, который притягивал его взгляд, как сиськи училки — пубертатного восьмиклассника. — Эйлейв Здравый, повелитель Фридафьерда, рассказывал о тебе. — И, повернувшись к Кетильфасту: — Это он с вами ходил за край Мидгарда, Кетильфаст?

— Он, Сигурд.

Конунг еле заметно дернул щекой. Не нравится, когда просто по имени, без уважения? Ну так как аукнется, так и откликнется.

И тут напомнил о себе Рыжебородый, недовольный тем, что его игнорируют:

— Так и есть, Сигурд-конунг, я теперь ярл! А чтоб ты во мне не сомневался, я не только тот, кто победил Гунульва-ярла и забрал его корабли! Я — тот, о ком будут петь саги, потому что именно я поразил копьем ужас из глубин, великанское чудище великанши Ран!

И подбоченился гордо.

Ах ты ж мелкий тщеславный дурень! Или нет? Не дурень? Неужели швыряя копье в кракена, Рыжебородый именно на это и рассчитывал? Ишь ты, Поразивший Копьем! Прям герой из саги.

Санек сдержался. Но не выдержал Келль.

— Ты, Альв, кое-что забыл, клянусь Молотом Тора! — прорычал он.

— Это что же? — важно поинтересовался Рыжебородый.

— Копье-то ты бросил, да. Но забыл сказать, что ты делал после? Рассказать о том, как вместо того, чтобы принять бой, ты драпал, как паршивая собачонка, тяпнувшая за ногу кабана. И пока ты удирал с визгом, бой приняли мы! — Он повернулся к Кетильфасту: — Я помню, ярл, ты просил меня молчать и не спрашивать с этого дурака за погибших! Но если бы он не ранил чудовище, оно бы не пустилось за нами и нам не пришлось бы с ним биться. — И снова Альву: — Сандар заступился за тебя, но будь я на его месте, ты бы уже стоял в кругу!

— Сандар умнее тебя! — запальчиво выкрикнул Альв. — Он не станет со мной биться, потому что сам бы в круге и остался!

Ну дурак! И, сука такая, не оставил выбора.

— Хочешь сказать, что я боюсь, Рыжебородый? — поинтересовался Санек, кладя руку на меч.

— А что тут удивительного? — пожал широкими плечами коротышка. — Меня все боятся!

И покосился на шлем Санька.

Санек глянул на Сигурда. Тот просто