Малолетка 2. Не продавайся - Валерий Александрович Гуров

От автора ТОП-50. Очнулся в теле князя в центре сражения! Скелеты? Некромаги? Система? СОВСЕМ ДРУГОЙ МИР! Боярка, система в картинках Андер Арес https://author.today/reader/445717/4140514

Глава 9

Внутри у нас обоих ещё гудело.

Мы с Рашпилем выбрались из леса и сели в машину. Я аккуратно закрыл дверь, чтобы металл не лязгнул на всю округу. После таких разговоров любой лишний звук казался дурной приметой.

Ключ провернулся в замке, мотор кашлянул, схватил. Я вывел машину с просеки на дорогу, дал ей катиться, и несколько секунд мы ехали молча. За стеклом стояла тёмная пустота, редкие голые стволы деревьев мелькали по краю света фар, и дорога казалась совсем чужой.

Рашпиль первым не выдержал. Он выдохнул через зубы, помассировал ладонями щёки и покосился на меня так, будто до сих пор не верил, что всё получилось.

— Охренеть… — сказал он едва слышно. — Я до конца не верил, что твой план сработает. Всё ждал, что сейчас качнётся не туда.

Я ничего не ответил, только чуть довернул руль на знакомом месте и не пошёл по прямой, а взял лишний крюк. Осторожность никогда не помешает, а мне не хотелось привезти хвост к своим.

Рашпиль заметил это не сразу. Он ещё мысленно был в лесу.

— Я уже несколько раз видел, как всё валится, — продолжил он. — Вот прямо думал, что сейчас он заорёт, рыпнется, его братки полезут, ты ему не успеешь рот закрыть, и всё. Нам хана. Когда он начал базарить про то, что мы не понимаем, в чьи дела лезем, я думал — всё, приехали.

— Не приехали, как видишь, — сказал я.

— Да я вижу, что не приехали, — хмыкнул Рашпиль. — Только близко было.

— Близко, — согласился я.

Сзади в чёрном стекле мелькнул слабый отблеск. То ли фары, то ли показалось. Я ещё немного отпустил газ и чуть сместился к обочине, чтобы проверить — пойдёт за нами кто-то или нет?

Рашпиль уловил это уже сразу.

— Думаешь, есть чего опасаться?

— В таких вещах осторожность не помешает, — ответил я и снова глянул в зеркало.

Он замолчал.

Секунда, другая, третья. Сзади ещё раз скользнул свет, но ушёл в сторону. Обычная тачка. Ехала она явно не за нами.

Рашпиль выпустил воздух и тихо выматерился.

— Показалось.

— Хорошо, что показалось.

Я вывел машину обратно на дорогу и повёл к детдому. Самат в конце сказал правду, я это чувствовал. Вряд ли в нём вдруг проснулась совесть. Просто ему стало по-настоящему страшно. А когда человеку по-настоящему страшно, он начинает говорить правду. Так что адрес, скорее всего, был рабочий.

Только рабочий адрес — это не икона. Сегодня он живой, а завтра там уже вполне может быть пусто. И я это прекрасно понимал.

Рашпиль, будто дочитав мою мысль, спросил:

— Думаешь, не соврал?

— Нет, — я покачал головой.

— А если всё-таки подстава?

— Тогда проверим и поймём.

Рашпиль усмехнулся.

— У тебя всё просто, Валер.

— Так и должно быть.

Когда показались ворота детдома, я подвёл машину ближе и дал два коротких сигнала. Через несколько секунд из тени у ворот вынырнул Шкет. Юркий, в своей куртке не по размеру. Он подбежал быстро, дёрнул створку, огляделся по сторонам и махнул рукой.

— Можно. Во дворе чисто.

Я заехал внутрь, заехал туда, где машина уже стояла до этого, и заглушил двигатель. Не успел ключ вынуть, как Шкет уже оказался у двери.

— Всё прошло идеально, — зашептал он с возбуждением. — Вообще ровно. Братки Самата ничего не заподозрили. Думали, он по делу уехал. Наши все вернулись без проблем.

— Игорь где?

— В сарае трется. Копыто там же. Шмель окончательно очухался.

— И?

Шкет закатил глаза.

— В ярости, рвёт и мечет! Конкретно так бурогозит!

Честно говоря, слышать это было странно. Особенно помня о том, что Шмелю лично делал нам удачи накануне дела с Саматом. Но я всё же знал этого человека недостаточно хорошо, потому сюрпризы могли быть самые разные.

Я вылез из машины, кивнул на крышу.

— Закидай ветками, как было.

— Я с Кирюхой набросаю, — заверил Шкет и, оглядевшись по сторонам, добавил: — А у вас-то как прошло?

— Нормально прошло, — сказал я. — Самат разговорился.

Шкет аж губы облизал от волнения.

— Адрес дал?

— Дал, — подтвердил я.

У малого глаза блеснули, было видно — переживает.

— Вообще красавцы, пацаны, — выдохнул он и тут же спохватился, оглянулся на окна. — Ладно, я молчу. Идите, там Шмель всех уже порешать хочет.

Мы с Рашпилем двинулись к сараю. Внутри сарая напряжение ощущалось буквально физически. Тусклая лампочка под потолком светила жёлто и бедно. На ящиках сидел Очкарик, нервно дёргал ногой. Игорь стоял у стены, скрестив руки на груди. Копыто стоял в дверях, перекрывая собой полпрохода.

А Шмель сидел на подстилке, опершись спиной о стену, бледный, ещё слабый, но со злой рожей, не предвещавшей ничего хорошего.

Он увидел меня и сразу заговорил:

— Вы вообще кто такие, чтобы в такие дела лезть? — Голос у него ещё проседал и был слабым. — Кто вам дал право в расклад залазить…

Игорь чуть поднял ладонь, пытаясь его остудить:

— Не дёргайся. Тебе ещё рано…

— Ты мне не рассказывай, что мне рано, — оборвал его Шмель и уставился уже на меня. — Я тебя спрашиваю. Кто вам дал право? — процедил он.

— Да если бы не мы, ты бы вообще сейчас… — попытался взять слово Очкарик, но был грубо перебит.

Перемены в настроении братка были выразительными. По всей видимости, он накрутил себя за время нашего отсутствия и понял последствия, к которым могут привести наши действия.

— Завались, четырёхглазый, — рявкнул Шмель.

Очкарик осёкся, но губами ещё пошевелил, будто договаривая недосказанное про себя.

Шмель усмехнулся зло.

— Шмель, — позвал его я.

Браток перевёл на меня злой взгляд.

— Командир нашёлся⁈ Совсем малолетки берега попутали.

Рашпиль, который и без того после леса был на взводе, тут же ощетинился.

— А ты, я смотрю, сам всё нормально вывез, ага.

Шмель медленно повернул голову к нему.

— Ты мне рот не открывай, щенок.

Рашпиль шагнул было вперёд.

— Щенок у тебя…

— Хватит, — оборвал я.

Я понимал, что ещё полшага — и понеслось бы не туда. Шмель был на взводе. Я сунул руку в карман, достал бумажку, развернул её и положил на ящик перед Шмелём.

— На. Читай.

Шмель сначала даже не понял, что я ему даю. Потом опустил взгляд на бумагу. Он взял её двумя пальцами, пробежал глазами, замер, перечитал снова, уже внимательнее. Перечитал несколько раз, а потом медленно поднял глаза.

— Кто ещё это видел?