Пробуждение чёрного дракона - Евгений Фронтикович Гаглоев

умнейшему секретарю Монро по пятьдесят золотых монет. На нужды суда и острова, конечно же… Это лучше, чем платить полторы тысячи этому облезлому погонщику коров.

– О! – оживился губернатор. – Что же ты сразу не привел суду эти неопровержимые доказательства? Они полностью меняют дело! В общем, вот вам мое решение, господа. В жизни всякое случается, и мы не должны наказывать людей за непредвиденное стечение обстоятельств. Поэтому завтра торговец Монпансье выплатит господину Макласки пятьсот золотых монет, и ни монетой больше!

– Что?! – завопил Макласки. – Это нарушение закона!

– Законы на этом острове придумываю я, – терпеливо проговорил губернатор. – Очень мудро, старательно и прилежно. Секретарь Монро не даст соврать. Или ты хочешь сказать, что я был в чем-то неправ, когда придумывал этот закон?

– Именно это я и хочу сказать, – не унимался Алеут. – Я возмущен!

– Ах, ты еще и возмущаешься? – Губернатор завертел головой по сторонам. – Где мой судейский молоток?

– Только что его видел, – обеспокоенно заметался у кресла секретарь. – Его и деревяшку, по которой им нужно стучать…

– Я сейчас тресну по деревяшке, которую он называет своей головой! – раздраженно крикнул Макридий Гольф.

Услышав это, Алеут Макласки на всякий случай сделал шаг назад.

– И все равно, это произвол! – заявил он.

– Что поделать, уважаемый, – развел руками секретарь Монро. – Законы так часто меняются, что их очень сложно соблюдать.

– Ты все еще сомневаешься в моей величайшей справедливости, Макласки? – продолжал злиться губернатор. – Мы ведь могли вообще не возвращать тебе долг. А ну, быстро оцени наше великодушие, а иначе… Все-таки куда запропастился мой молоток?

– Что вы, господин губернатор, – смиренно опустил глаза Алеут. – Разве я могу сомневаться в ваших решениях…

– Да здравствует наш суд, самый справедливый и гуманный суд в мире! – радостно крикнул Монпансье. – Я завтра же выплачу все обещанное! Вечером.

И, хитро подмигнув секретарю губернатора, Полиамор Монпансье торопливо бросился прочь. Но Дарина и ее спутники уходить не спешили.

– Надо же, как быстро он убежал, – недовольно буркнул Алеут, проводив Полиамора взглядом, полным ненависти.

– Тебе бы у него поучиться, – сказал ему секретарь Монро. – А теперь благодари почтенного губернатора за справедливый суд!

– Да чтоб ты сдох, старый козел… – чуть слышно буркнул Алеут.

– Что ты говоришь, Макласки? – навострил уши губернатор Гольф. – Я плохо слышу…

– Я говорю: счастья вам и крепкого здоровья, сиятельный губернатор!

– Вот это правильно, – согласился секретарь.

– И все равно я отплачу этому проклятому пройдохе Монпансье, – злобно прошипел Макласки. Внезапно ему в голову пришла одна мысль. – О, почтенный губернатор…

– Ты еще здесь? – недовольно вытаращил глаза Гольф. – Освободи место для следующих просителей!

– Ваш суд был так справедлив, что я решил немного задержаться, чтобы вас отблагодарить.

– Как интересно, – покосился в его сторону секретарь Монро. – И чем же?

– Информацией. Дело в том, что торговец Монпансье скрывает в своем доме красавицу, каких не видел свет! Как только я увидел его младшую дочь Сабрину, ее образ навсегда запечатлелся у меня перед глазами. Стройная и изящная… Глаза, в которых можно утонуть, а волосы… черный блестящий шелк!

– Да что ты говоришь? – живо заинтересовался губернатор Гольф. – Она и правда так хороша? Хотелось бы полюбоваться этой красотой… Из-за своих многочисленных дел я так и не успел жениться, но давно пора это исправить! В последнее время постоянно об этом думаю, ведь годы идут, а моложе я не становлюсь. Мне ведь уже… двадцать восемь лет… Недавно исполнилось!

– Ха! – Где-то в толпе упал от смеха Акаций.

Все сдержанно заулыбались. Губернатор выглядел как минимум лет на шестьдесят.

– Да! – возмущенно бросил толпе собравшихся Макридий Гольф. – Именно столько мне можно дать на вид!

– На вид откуда? – спросил кот Акаций. – Из космоса?

– Нет, сегодня я точно брошу кого-то в кутузку! – рассвирепел Макридий Гольф.

Акаций тут же заткнулся, а губернатор вновь обратился к Алеуту.

– Я бы хотел увидеть эту красавицу, – тихо сказал он.

– И вы нисколько не пожалеете! Конечно, она мне и самому приглянулась, – признался Алеут Макласки. – Но ради вас, почтенный губернатор, я готов отойти в сторону. Поговорите с Полиамором Монпансье, он не посмеет вам отказать. А если откажет, киньте его в долговую тюрьму. И тогда его дочка точно достанется вам… А мне достанется его жена Эсмеральда… – добавил он вполголоса.

– Спасибо за подсказку, – задумчиво произнес губернатор. – Я подумаю над этим вопросом…

– И я подумаю, старая ты обезьяна… – тихо добавил секретарь Монро.

– Что ты сказал, Естифей? – покосился в его сторону Гольф. – Я ведь плохо слышу этим ухом.

– Я говорю, удачи вам, сиятельный губернатор.

– Эге, кажется, назревает беда, – шепнул Триш Дарине. – Над головой нашей Сабрины сгущаются тучи.

– Точно, – согласилась девочка. – Но какая от этого выгода Макласки? Зачем он это все затеял?

– Понятия не имею. Но теперь надо держать ухо востро.

Губернатор Гольф принялся разбирать другие судебные дела, а Дарина и Триш, прихватив по пути Акация, начали пробираться к выходу из зала. Неожиданно они увидели Эсмеральду Монпансье, которая решительно направлялась в их сторону. Ребята едва узнали ее под толстым слоем белой пудры и в белом парике. Они понятия не имели, что мадам тоже здесь, и очень испугались, что сейчас им влетит по первое число. Ведь слугам полагалось заниматься дома уборкой.

К счастью, Эсмеральда прошла мимо, даже не заметив друзей, – оказывается, ее интересовал Алеут Макласки, который тоже двигался к выходу.

Триш, Дарина и Акаций торопливо нырнули за одну из портьер в холле и затаились. Едва они это сделали, поблизости раздались голоса Алеута и госпожи Монпансье.

– Ну что, дорогуша, не удалось тебе вытрясти из моего муженька деньги? – хитро спросила Эсмеральда.

– Не удалось, – хмуро подтвердил Алеут. – Ну ничего, мне греет душу то, что он ничего не знает о нас с тобой, моя дорогая Эсмеральда!

– Говори потише, дорогой, чтобы и дальше никто ничего не знал.

– Когда же мы увидимся снова? Когда у меня будет шанс отыграться?

– Как только выдастся удобный момент.

– Я продул тебе столько денег, и мне уже не терпится взять реванш!

– Приготовься, дорогой, – хихикнула госпожа Монпансье. – Скоро я отправлю мужа за товаром, и, как только он уедет, мы встретимся в нашем магазине.

– Жду этого с нетерпением, моя горная лань! – прорычал Макласки.

– Мой яростный дикий кот!

– Мяу! – протянул Алеут.

– Фу, срамота какая! Меня сейчас стошнит, – закатил глаза Акаций.

– Так Алеут Макласки приударил за Эсмеральдой? – потрясенно спросил Триш, когда голоса в коридоре затихли. – А она гуляет с ним тайком от Полиамора?

– Не гуляет… – задумчиво произнесла Дарина. – Кажется, они играют на деньги! А мужу Эсмеральда говорит, что тратит все на хозяйство.

– Что творится на этом острове! – укоризненно покачал головой Триш.

– Ирвинг и Сабрина любят