Пробуждение чёрного дракона - Евгений Фронтикович Гаглоев

– Так и поступим! – радостно воскликнул Триш.

На большой круглой площади перед губернаторским дворцом уже собирались люди. На площади стояли и другие здания, где располагались различные службы и конторы, но только белоснежный дворец Макридия Гольфа вызывал всеобщее восхищение своим видом и размерами.

Его высокие двери из светлого дерева были гостеприимно распахнуты настежь, на дворцовую площадь вела широкая лестница из белого мрамора. По обе стороны от дверей дежурили лакеи в бело-розовых ливреях, а степенный секретарь губернатора предлагал всем посетителям пройти в большой зал, где будут проходить судебные заседания.

Внутреннее убранство дворца тоже поражало своей роскошью. Дарина, Триш и Акаций глазели по сторонам разинув рот. С высоченных потолков свисали тяжелые хрустальные люстры, повсюду стояли позолоченные статуи, большие керамические вазы, а на стенах висели огромные картины в резных золотых рамах, на многих из которых был изображен сам губернатор Макридий Гольф. То он с отважным видом сидел на лошади, то с сосредоточенным лицом стоял на капитанском мостике военного корабля, то, забравшись на танк и потрясая кулаками, выступал перед жителями острова.

Но неизвестные художники явно ему льстили.

Губернатор острова Аркадия оказался невысоким человечком с короткими ножками и толстым животом. Его голову украшал высоченный напудренный парик с мелкими локонами, а дорогой костюм из белого и розового шелка был расшит золотом и бриллиантами. Такой роскоши Дарина не видела даже в столичном дворце.

Посетителей дворца губернатор Гольф принимал, сидя в мягком позолоченном кресле, своими размерами больше напоминающем диван. Секретарь, многочисленные лакеи и горничные выстроились по обе стороны от его кресла, ожидая приказа. Все они тоже носили белые парики, только куда меньших размеров.

Губернатор Макридий Гольф еле шевелился, ему лень было даже смотреть на собравшихся в зале посетителей. Он то и дело широко зевал, прикрываясь ладошкой, и закидывал в рот виноградины, горой насыпанные на большое блюдо, стоявшее у него под рукой.

К креслу уже выстроилась целая очередь из просителей. Господин Монпансье и Алеут Макласки, который по такому случаю тоже нацепил парик с белыми кудряшками, стояли в первых рядах. Дарина, Триш и Акаций смешались с толпой слуг, сопровождавших своих хозяев.

Секретарь губернатора, которого все жители Аркадии называли Естифей Монро, объявил:

– Доброе утро, жители славного острова и города Аркадия! Мы все очень рады вас приветствовать от имени достопочтенного сиятельного губернатора Макридия Гольфа, который сегодня будет вершить свой суд строго, но справедливо!

– Не так уж и рады, – тихонько вздохнул губернатор. – Но куда деваться?

– Сейчас посмотрим, насколько справедлив этот суд, – фыркнул стоявший неподалеку Алеут Макласки.

– Честь и хвала почтенному губернатору Гольфу и его наиважнейшей миссии! – громко выпалил господин Монпансье.

В судебном зале раздались жиденькие аплодисменты, а губернатор Макридий Гольф важно поправил чуть съехавший парик.

– Сдается мне, миссия у него и правда очень важная, – вполголоса пробубнил кот Акаций, сидевший у ног Дарины. – Давить диванные подушки и объедаться виноградом – такое не каждый сумеет.

В толпе посетителей все засмеялись.

– Это у кого там такой длинный язык? – возмутился секретарь Монро.

– Даже странно, – лениво согласился с ним губернатор Гольф. – С таким длинным языком – и до сих пор на свободе.

– Ничего странного, почтенный губернатор, – радостно ответил кот. – Просто я очень быстро бегаю.

– Если не закроешь свою пасть, мы это сейчас проверим, – пообещал ему губернатор, и Акаций на всякий случай затерялся в толпе слуг.

Все это время Дарина и Триш тщательно рассматривали толпу собравшихся в зале богачей, но пока не видели никого похожего на Бию или Лукрецию Меруан Эсселит. Большинство дам были в пышных белых и розовых платьях и таких же напудренных париках, как у губернатора. С их белых физиономий то и дело сыпалась пудра, и издалека все они были на одно лицо. Как тут кого-то найти? Дарина, правда, узнала сваху Лоллипуту Балларди, но лишь потому, что та стояла в самом первом ряду. Больше знакомых не было.

– Зря пришли, – раздосадованно шепнул Триш. – Их тут нет!

– Может, и не зря, – тихонько ответила ему Дарина. – Хоть поглядим, как здесь судебные разбирательства проходят.

Глава восемнадцатая, в которой суд выносит решение, а Макласки хочет отомстить

– Требую суда! – завопил вдруг Алеут Макласки, делая шаг вперед. – Строгого, но справедливого!

Макридий Гольф вздрогнул и едва не подавился виноградиной.

– Зачем же так кричать? – недовольно поморщился он. – Именно ради этого вы все здесь и собрались! Чтобы отвлекать меня от важных дел…

Он хмуро прищурился, разглядывая Алеута, затем перевел взгляд на Полиамора и внезапно оживился:

– Кого я вижу! Вы ли это, господин Монпансье?

– Я, достопочтенный губернатор, – склонил голову Полиамор.

– Сколько лет, сколько зим!

– Все так, – согласился господин Монпансье и добавил вполголоса: – Еще бы столько же тебя не видеть…

– Кажется, в последний раз я встречал вас в столице? – вспомнил губернатор Гольф. – Вы гуляли с какой-то сумасшедшей толстухой. Кстати, что с ней стало?

– Мы с ней поженились, почтенный губернатор.

В толпе громко прыснули.

– О… Неудобно вышло… – смутился губернатор Гольф. – Так что привело вас ко мне, уважаемые господа торговцы?

– Почтенный губернатор, – нетерпеливо выскочил вперед Алеут Макласки. – Это я его привел, чтобы воззвать к вашей справедливости! Этот недостойный тип занял у меня пятьсот золотых монет и не отдал их вовремя. Теперь я требую с него полторы тысячи, включая проценты и моральный ущерб. А он ни в какую не соглашается платить!

– Потому что я пока в своем уме, – хмыкнул Полиамор.

– Да ты просто вор и лжец! – обернулся к нему Макласки.

– Но почему же так вышло, господин Монпансье? – спросил губернатор Гольф.

– Сейчас я все расскажу, – затараторил Полиамор. – Ведь эта история яйца выеденного не стоит. Один мой деловой партнер неделю назад должен был отправиться на материк за товаром. Но он недавно играл в карты и сломал ногу…

– Погодите-ка… – не понял секретарь Естифей Монро. – Как можно сломать ногу, играя в карты?

– Можно, если постоянно жульничать… – пояснил Монпансье, и в зале снова захихикали. – В общем, за товаром ему сплавать не удалось – вот и приключилась у нас небольшая накладка. Непредвиденные обстоятельства! Товара нет, выручки нет. Поэтому – пятьсот монет, и ни монетой больше! Сколько занимал у этого мошенника, столько и отдам. Пусть на большее не рассчитывает.

Он подошел вплотную к позолоченному креслу губернатора и тихо прошептал:

– А если уважаемый и сиятельный Макридий Гольф подтвердит, что я прав в этом деле, то готов пожертвовать ему и его