Мастер путей 7 - Александр Чёрный

полоской прикрывавший грудь подруги, покинул своё законное место и отправился прочь, на пол. Ещё секундами тремя позже шаловливые пальчики разомкнули нехитрую застёжку на поясе: короткая юбка, скользнув по идеально гладким точёным бёдрам партнёрши, спала вниз. Миг — и Окси уже, подойдя вплотную и развернувшись спиной, прижимается ко мне, вжимаясь ягодицами в пах.

— Ну… — томно выдохнула она, беря мои руки и силой направляя их к самым чувствительным местам своего тела. — Для начала, начать можно и с меня…

Глава 10

Немного о домашнем уюте (продолжение)

«Мастер» по максимуму и наиболее эффективно использовал свободное время, образовавшееся при визите домой. Оцифровал все страницы труда «Бармаглота». Слил резервные копии видеозаписей с камер своей «птички» на изолированный от Сети внешний носитель, отформатировал карту памяти с беспилотника. Всё-таки, та тоже имела свою фактическую ёмкость, приближающуюся к исчерпаемому пределу, а борт был в небе без малого больше сорока часов. Для высокого разрешения камеры, с которым она пишет, никакого сжатия не хватит: гигабайты занимаются один за другим. Да и лишняя копия никогда не повредит. Мало ли, что случится с ноутбуком или дроном?

Оксана, получив своё сполна, с чувством полнейшего удовлетворения оставила своего друга заканчивать работу, а сама, одевшись для приличия (всё же, не одна у него в гостях), выскользнула на кухню: досталось ей с три короба, сил потрачено в избытке, и очень сильно захотелось что-нибудь съесть и выпить.

В порядке общей очереди посещали ванную соратницы «Мастера», уже сушилось на натянутой в другой комнате верёвке нательное бельё первопроходцев Зауралья, Смазнова садилась за стол, буквально падая за него (дрожащие от колен до ягодиц ноги почти не держали молодую женщину, а внизу живота не проходило пульсирующие чувство и ощущение, будто бы «Мастер» всё ещё внутри неё).

В этот момент на кухню, тихо прикрывая за собой дверь, бесшумно скользнули три девушки. Их бывший аптекарь уже различала поимённо, запомнив: светлейшая княжна Ветрана Морозова и её две телохранительницы, Екатерина Ветрова и Анастасия Пламнева. Все трое после ванны, с ещё влажными волосами, закутавшиеся от груди до бёдер в широкие махровые полотенца на голое тело.

— Госпожа Оксана, — Ветрана попыталась было исполнить привычный ей реверанс, что оказалось непросто, когда на тебе не сарафан, а банное полотенце.

Вышло немного не по регламенту, если не сказать «забавно», но на такие мелочи Смазнова внимания не обращала. Напротив, отметила, что благовоспитанная девушка старается придерживаться вбитых в неё правил этикета даже в столь неординарной обстановке.

— Дозвольте-с воспользоваться вашим временем да потревожить спокойствие…

— Умоляю, — хмыкнула молодая женщина. — Давай без «госпожи». Чувствую себя хозяйкой плантации с рабами… Просто «Окси». «Мастер» не заморачивается со всеми этими префиксами, и ты не грузись.

— Как… пожелаете, — улыбнулась Морозова.

Окси указала девушкам за стол.

— Присаживайтесь. В ногах правды нет. Вижу, по делу решили переговорить?

Больше нет причин, почему бы девицам искать встречи тет-а-тет, да ещё и закрывать за собою дверь.

— Не без этого, — согласилась светлейшая княжна. — Мы хотели испросить совета. Уж не ведаю, знаете ли вы, но мои досточтимые родители возблагодарили Александра Александровича за содеянное им. Признавая его заслуги в сохранении жизней членов рода, и наших троих в частности, отец благословил нас повязать семейные узы…

— О, как… — Смазнова отхлебнула крепкого кофе. — Прям «сохранение жизней»?

— Нас чуть не испарили атакующим заклятьем тактического уровня, — слегка наигранно замявшись, но, тем не менее, не переигрывая, поведала девушка. — Господин же… Мастеров, придя на выручку, изничтожил нападавших. А после, понимая, что вслед за нападением на наследницу рода последует атака на её родовое имение, отложил всякие свои попечения, и стремглав прибыл к дому, где отбил уже полномасштабное наступление. Ни в том, ни в другом сражении наша сторона не понесла ни убитыми, ни ранеными. Супостат же искоренён под корень.

«Чего-то подобного и стоило было ожидать», — пронеслось в уме Оксаны. «Хорошо оснащённый и грамотно обученный наёмник с нарезным автоматическим огнестрельным оружием оказывается в Императорской России полуторавековой давности с соответствующим уровнем развития технологий… Если бы я в таких же условиях начала лечить всех калек и блаженных направо и налево современными лекарствами, меня бы не просто благословили: святой ещё при жизни объявили бы…».

— И это не считая случая, когда господин Мастеров вступился за мою поруганную девичью честь, — чуть смутившись, но, опять же, не переигрывая, добавила светлейшая княжна. — Воззвал чернителя и оскорбителя к ответу, и прилюдно казнил его в назидание всем прочим… Отец, прознав обо всём, не мог поступить иначе. Да и я, ежели на чистоту, не ведаю более благонадёжного союзника по жизни, нежели Александр Александрович. А уж ко мне, простите за нескромность, с пятнадцати лет не сватали только болезных. Уже проходу от этих прошений не было…

— А… в чём нужен совет? — осторожно поинтересовалась Смазнова. — «Мастер» опытнее всех вас в вашем отряде вместе взятых.

— Совет нужен нам, — призналась Ветрана. — Ежели прямо, то мы трое… несколько… в замешательстве. Нам впервые повстречался ратник, да ещё и наёмный, не воспользовавшийся удачно подвернувшейся возможностью. Как-то я… предложила ему себя. С готовностью подарить ему наследника, достойного своего родителя. Но Мастеров… Не всякий совладает с собой и отойдёт прочь от нецелованной девы, ещё не познавшей мужчины. Он же прямо сообщил, что опасается за молодое тело. Мол, в моём возрасте обзавестись потомством — смертельный риск. За предложение от всего сердца поблагодарил, и даже заверил, что воспользуется им позднее, но… Неужели в этом различие наших миров? Не до конца понимаю, что на уме у мужчины, отказывающегося сорвать цветок.

— А в этом весь «Мастер», — улыбнулась Окси. — Вам повезло, девочки. Вам попался союзник, умеющий думать головой, а не головкой. Он прав абсолютно. У тебя ещё не до конца развилось тело. В нормальных условиях организм девушки созревает до двадцати или двадцати пяти лет, плюс-минус запас на акселерацию. Не всегда успевают должным образом сформироваться внутренние органы, из-за чего случается разрыв и открывается внутреннее кровотечение, всегда заканчивающееся смертью. Часто не до конца занимают свои положения кости таза, из-за чего плод не в состоянии пройти родовые пути. В таких случаях ребёнок задыхается, не успев сделать первый вдох, или молодая мать умирает от болевого шока или кровопотери. И «Мастер» об этом знает. Вам же, как я вижу, двадцати даже близко нету…

— … нам по семнадцать, — кивнула Морозова.

— … в нашем мире возраст уже не помеха. В особых случаях врачам удавалось принять роды и у пятнадцатилетних, и даже младше. Не все