Лекс 3 - Вадим Фарг

class="p1">Ректор взревел. Это был не крик боли, а рёв ярости и удивления. Он инстинктивно отшатнулся, разжимая пальцы. Этой доли секунды мне хватило. Я вывернулся из его хватки и рухнул на пол, судорожно кашляя и хватая ртом драгоценный воздух.

Он торопливо протёр глаз. Его оптика снова сфокусировалась на мне. Теперь в его взгляде не было холодного безразличия. Только чистая, незамутнённая ярость.

— Ты за это заплатишь!

Он снова ринулся на меня, но теперь я был готов. Пока он приходил в себя, я успел отскочить к огромному металлическому контейнеру и прижаться к нему спиной.

— Мимикрия!

Я почувствовал, как моё тело на мгновение стало жидким, а затем снова затвердело, сливаясь с металлом. Холодная прочность контейнера перетекла в меня. Моя кожа стала твёрдой, как сталь.

Ректор нанёс удар, целясь мне в голову. Но на этот раз я не стал уворачиваться. Я встретил его кулак своим.

Раздался оглушительный звон, похожий на удар церковного колокола. Его бронированная рука, столкнувшись с моей, усиленной мимикрией, отлетела в сторону. В его оптическом сенсоре на мгновение промелькнуло что-то похожее на удивление.

Я не дал ему опомниться. Я вложил в этот удар всё. Всю свою ярость, всю боль, всё отчаяние. Моя рука, ставшая продолжением многотонного контейнера, превратилась в стальной таран. Я не целился в его бронированную голову или мощный торс. Я ударил ниже, в ту самую точку, которую подсказала И. В слепую зону под основной грудной пластиной.

Раздался отвратительный, тошнотворный скрежет. Металл поддался. Мой кулак вошёл в его тело, разрывая провода, ломая схемы и, что самое главное, уничтожая хрупкую органику внутри.

Ректор замер на месте. Его огромное тело дёрнулось раз, другой. Красный огонёк его оптического сенсора несколько раз мигнул и окончательно погас. Единственный живой глаз удивлённо и как-то по-детски глупо уставился в пустоту. А потом он просто рухнул на пол, как гигантская, сломанная игрушка. Грохот его падения эхом прокатился по всему ангару.

И всё стихло.

Я стоял над поверженным врагом, тяжело дыша. Всё тело ломило, из раны в боку не переставая текла кровь. Но я стоял. А он — нет. Я победил.

— ЛЕКС! — крик Лиз с корабля вернул меня в суровую реальность.

Я обернулся. Она стояла на трапе, а рядом с ней, вжавшись в переборку, стояла Элина с детьми. Они ждали меня.

Я, пошатываясь, побрёл к ним. За спиной уже отчётливо слышался вой сирен — подкрепление было совсем близко. Я вбежал по трапу, и он тут же начал подниматься, отрезая нас от этого ада.

— Уходим! — крикнул я, буквально падая в пилотское кресло.

Двигатели «Гончей» взревели на полную мощность. Корабль рванул с места, вылетая из ангара и устремляясь вверх, к спасительной черноте космоса, усеянной далёкими звёздами.

Я бросил последний взгляд на Элизиум-4 внизу. На его идеальных, стерильных улицах уже начинался хаос. Повсюду вспыхивали огни тревоги, выли сирены. Я оставил за собой сломанного начальника охраны, десятки трупов и всеобщую панику.

Я откинулся в кресле, чувствуя, как адреналин уходит, оставляя после себя только тупую боль и всепоглощающую усталость. Мы вырвались. Мы были свободны. Но какой ценой? Я посмотрел на Элину, прижимавшую к себе детей. Их мир рухнул. Я посмотрел на свои руки, всё ещё ощущавшие хруст металла и плоти. Я принёс войну в их маленький, упорядоченный рай. И это было только начало. Впереди нас ждал долгий, очень долгий путь. И новая война, гораздо более страшная, чем эта короткая, кровавая стычка.

Глава 11

Мостик флагманского крейсера «Неутолимый» напоминал пещеру какого-то дикого вожака, а не командный центр боевого корабля. Вместо удобных кресел для офицеров стояли троны, грубо сваренные из кусков металла, содранных с захваченных судов. По стенам были развешаны черепа странных существ и ржавое оружие, снятое с убитых врагов. В воздухе висел густой, тошнотворный запах — смесь пота, дешёвого алкоголя и застарелой крови.

В самом центре этого бардака, на самом большом и уродливом троне, сидел Рика Гонсалес. Его огромная голова, похожая на акулью, была наклонена вперёд. Чёрные, пустые глаза хищника с лютой злобой уставились на голографическую карту. Там его флот, его гордая армада, превращалась в груду пылающего космического мусора.

— Как? — прорычал он, и от этого рёва задрожали металлические плиты на стенах. — Как это вообще возможно?! Мне доложили, что они беззащитны! Это была чёртова ловушка!

Он резко вскочил со своего трона. Его гигантская тень легла на перепуганных офицеров, которые съёжились под его взглядом.

— Этот ублюдок Импульс! Я знаю, это его рук дело! Он обманул меня! Он заманил меня сюда, как последнюю сардину в консервную банку!

Вокруг творился настоящий ад. Корабли его флота, которые он собирал годами, взрывались один за другим, превращаясь в яркие вспышки в холодной пустоте. Минные поля, о которых его шпионы не сказали ни слова, вспарывали обшивку его рейдеров. Огромные грузовые захваты станции, которые он считал просто безобидным оборудованием, с хрустом сжимали его корветы, превращая их в сплющенные куски металла. А главные орудия «Юпи», которые по всем докладам должны были молчать, били точно в цель, без промаха и безжалостно.

— Босс, мы несём огромные потери! — выкрикнул один из пиратов, шатаясь, когда крейсер снова содрогнулся от прямого попадания. — Щиты на тридцати процентах! Они нас просто расстреливают, как в дешёвом тире!

— Абордажные группы отбиты! — доложил другой, бледный как смерть. — Эти «Стражи»… они дерутся как демоны! Они не отступают, босс, они просто не умирают!

Рика взревел, как раненый зверь, и со всей дури ударил огромным кулаком по ближайшей панели управления. Панель взорвалась снопом искр и дыма.

— Найти мне этого Импульса! Я хочу его голову на пике! Я лично вырву его скользкий позвоночник!

В углу мостика, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, стоял неприметный седой гуманоид. Он был одним из десятков клонов старого бармена Рега, которых Лиз внедрила на корабли пиратов под видом обычного обслуживающего персонала. Он молча наливал в стакан какую-то янтарную жидкость из бутылки.

— Пойла мне! Живо! — рявкнул на него Рика, заметив его фигуру.

Клон, не изменившись в лице, спокойно подошёл и протянул стакан своему капитану. Рика одним глотком осушил его и с грохотом швырнул пустой стакан в стену, где тот разлетелся на мелкие осколки.

— Ещё!

Клон молча кивнул и, развернувшись, направился к выходу с мостика, делая вид, что идёт за новой