Лавка пряностей - Марьяна Лисичко

— Я случайно выдала себя в попытке защитить мужа, — Раиса налила себе ещё рюмку и тут же выпила.

— Подожди, — остановила её Галина, — твоя история связана с моим рассказом, но мы же изначально подняли тему магии города. Дай мне закончить. Так вот. Город, где тогда жили Раиса и Николай стал первым экспериментальным городом без магии. Вообще, это было село рядом с лесопилкой, но при советах он начал быстро разрастаться. Лесопилку быстро перестроили в деревообрабатывающий комбинат, а село начало превращаться в город. Возник вопрос коммуникаций, и тут-то большевики взялись применять архивы инквизиторов. Канализацию под городом заложили таким образом, что тоннели образовали сигиллу, но не на призыв или ловушку, а очень редкую сигиллу, не пускающую магию в свои пределы. Те, кто остался внутри города к концу работ, сразу умерли на месте.

— Кошмар какой! — вскрикнула Ксения и тоже выпила махом очередную рюмку рябиновки.

— Не поверишь, девочка, но ужас начался после. Смерть магических существ — трагедия, но в данной истории — это только цветочки. Ягодки выросли позже, когда город начал активно заселяться. Почти сразу начал умирать лес, ради которого всё это мероприятие и затевалось. Старые деревья, лишенные магических потоков, сменивших русло в обход сигиллы, начали гнить, а молодые — перестали расти. Получалось, что деревообрабатывающий комбинат построили за зря, ведь возить древесину к нему слишком дорого. Но и тут большевики нашли выход из ситуации, и снова в архивах инквизиторов. Вокруг города соорудили ещё одну редкую сигиллу, дарующую лесу бессмертие без магических потоков. Для этого пришлось построить несколько совсем крошечных поселков вокруг, и сложить улицы в них определенным образом. Задумка возымела успех, и рядом с единственным выездом из города построили крематорий и колумбарий. Разумеется, тоже не бесцельно и особым образом — стены образовали сигиллу, отбивающую желание покидать город. Но и это ещё не ягодки.

— Даже страшно спрашивать, что же случилось, — Ксения сжалась и прислонилась к прилавку.

— А случилось вот что. Куча людей оказалась заперта в городе без магии, но окруженном магическим кольцом, да ещё с отбитым ощущением пространства, ведь остальной мир для горожан почти перестал существовать. Получилось аномальное поселение посреди огромной аномальной зоны, и обе аномалии противоречили друг другу. Люди там, конечно же, живут, и некоторые даже живут долго, но как они живут — это уже очень интересный вопрос. Ты даже на подробной карте региона не увидишь такого названия, хотя Краснолесск кормит брусом и досками четверть Сибири. Это часть цены за ошибку, которую в двадцатых совершили большевики.

— А основная цена?

— А основная цена — это жизнь горожан. С виду все они нормальные, но у них очень плохо с моральными ориентирами. Ничто не стоит ограбить, изнасиловать или убить другого человека. И они даже не понимают, что это плохо. Уровень преступности в городе настолько большой, что криминальную хронику никто не ведёт. Численность населения держится исключительно за счёт приезжих, привлеченных высокими зарплатами на комбинате и доступным жильём. Пока по всей стране рабочих селили в бараки и общежития, в Краснолесске даже грузчикам выдавали отдельные квартиры со всеми удобствами. И, предвосхищая твой следующий вопрос, сразу скажу, почему город просто не сравняли с землей, когда вылезли все последствия. Экономическая выгода. Деревообрабатывающий комбинат, стоящий посреди леса, который полностью восстанавливается за одну ночь, — это золотая жила.

— Это какая-то тюрьма для смертников, — девушка поёжилась.

— Так и есть, — пожала плечами Галина, — разве что люди там ни в чём таком не провинились. Они едут за лучшей жизнью, не имея возможности понять, что жизнь в Краснолесске — сыр в мышеловке.

— Так, ладно, я поняла, в городах тоже нужна магия, магии нужны ведьмы. Но что с Раисой Никитичной случилось?

— Вообще, мы не в том селе жили, мы жили с Колей в городе рядом, но он больше не существует. Мы часто ездили на лесопилку за досками. Тогда сложно было открыто торговать книгами, особенно старыми, и муж мебель собирал для заработка и отвода глаз. Мы нарвались на рейд за нечистью, и в Николаше заподозрили гнома, коим он и является. Я применила магию, чтоб от нас отстали, но позже нас всё равно выследили.

— И что было? — не выдержала паузы Ксюша.

— Что было, что было, — Галина хлебнула рябиновки прямо из горла бутылки, — Проснулась Раиса как-то утром, а у неё голова в тумбочке!

Глава 7

Рустам

Солнце едва появилось на горизонте, но уже невыносимо било по глазам. Нос забился запахами города: пыли, штукатурки, бензина. Тело не желало слушаться, но заплетающиеся ноги сами несли его на непонятный мозгу зов. Тоненькая струйка красного света служила ориентиром. И ещё один запах — сладкий, металлический, — пробивался сквозь городскую вонь.

Улица была абсолютно пуста. Люди даже не подозревали, как им повезло спать в своих постелях. То, что брело по улице на незаметный человеческому глазу ориентир, было смертельно опасно для каждого.

Леопольд валялся на прилавке, вяло шевеля лапкой висящие на подставке амулеты. Рыжее пузо ласкал луч света, пробивающийся из не до конца зашторенного окна. От не слишком веселого занятия рыжего фамильяра отвлёк странный звук, похожий одновременно на стон и на хрип. Подоконник у окна лавки пряностей был слишком мал даже для худого кошачьего тела, так что Лео пришлось повиснуть на нём, подтягиваясь на передних лапах, чтобы посмотреть на улицу.

На асфальте почти под самой дверью лежал грузный мужчина. От его тела исходил пар, будто тротуар был сковородкой. Звук исходил именно от него. Мужчина был жив, но явно не в порядке.

Леопольд бросился к хозяйке. Ксения в такое время ещё спала, но спала чутко, да и талант её фамильяра не оставлял девушке ни шанса доспать положенные часы. Рыжий кот взобрался ведьме на грудь и шлёпнул её лапой по лицу. Ксения недовольно открыла глаза и заворчала.

— Лео, я спать хочу!

— Вставай! У нас тут ситуация!

Поднапрягшись, кот снял у хозяйки звон в голове от резкого пробуждения и ещё раз ударил лапой. Дискомфорт в едва открывшихся после сна глазах тоже улетучился стараниями Леопольда, как и сухость во рту. Ксения проснулась недовольной, но весьма бодрой. Выругав себя за то, что выбрала фамильяра-лекаря, девушка поднялась с постели.

— Что там такое случилось? Зачем понадобилось меня будить?

— Там на улице человек умирает! Я даже скорую не могу вызвать, у меня лапки.

— Хорошо, сейчас посмотрим, — Ксения натянула платье и обулась, — Где он?