Столетний - Даша Бунтина

Таш кивнул. Он думал о Тин, о ее словах, о ее ненависти.

– Спасибо, что рассказал. А что с этой Смешанной?

Тев рассмеялся.

– Похоже, тебя зацепило не на шутку! – сказал он. – Нет, Таш, тут я пас. Сегодня был последний день практики. Ты обещал угостить меня в Бао! Может, там что-нибудь вспомню. А сейчас… – Тев закрыл рот на невидимый ключ в руке. – Молчок.

Тев видел, как Таш пытается улыбнуться. Но улыбка получилась неестественной. Один уголок рта поднимался, а другой оставался неподвижным. Он вновь заметил это странное выражение на лице племянника – маску.

– Таш, хочу, чтобы ты знал. Я горжусь тобой! – Тев обнял его за плечи. Таш не ожидал такой нежности от дяди. Он смутился и отвернулся, глядя в сторону Дома Следствия.

– Дядя, ну что ты! Здесь же люди… – пробормотал он. Но Тев только рассмеялся и еще раз похлопал его по спине. Как назло, мимо проходила группа офицеров. Увидев их, они загоготали и, толкая друг друга локтями, прошли мимо.

– А ну брысь! – крикнул им Тев. – А то найду вам занятие!

Таш закрыл глаза. Ему было хорошо, как в детстве. Он вынес оттуда два самых ярких воспоминания – объятия дяди и Тин, которая защитила его от Теза.

Глава шестая. Тез

Провинция Тэнси. Шестнадцать лет назад

– Ты слабый хлюпик! – шипел Тез, стоя над братом. – И что, что рожей вышел? Ничего нормального из тебя не вырастет!

Таш не понимал, почему брат так ненавидит его. Родители всегда предпочитали Теза. Все самое лучшее покупалось только ему. Таш донашивал. И не раз замечал, как веселый смех в гостиной мгновенно стихал, стоило ему войти. Тез был копией родителей. Орлиный нос, тонкие, жестокие губы, острая челюсть – от отца. Темные, почти черные глаза, скрытые под пушистыми, девчачьими ресницами, – от матери. Тез был лучшим во всем: в играх, в учебе, в драках. Заводила и главарь дворовой банды. Только один недостаток портил ему жизнь – младший брат, плакса и хлюпик, которого он, по его словам, готов был задушить в колыбели.

В семь лет Таш убедился, что Тез ему не друг.

– Пошли, пошли, брат! – Тез всегда нажимал на последнее слово. Он редко называл Таша по имени. – Поиграем в прятки с моими друзьями, хочешь?

– А как же мама с папой? – Таш был в одних шароварах. Он не надел сандалии, думая, что они посидят в саду. – Уже поздно, Тез. Пойдем домой. Я писать хочу.

– Ты что, мне не доверяешь? – нахмурился Тез. – Брат? – Его лицо сжалось, как сморщенный фрукт.

Таш испуганно посмотрел на него. В голосе Теза было что-то пугающее. Он сделал шаг назад.

– Ну, как хочешь. – Тез развернулся, чтобы уйти. Но замедлил шаг, надеясь, что Таш передумает. И Таш передумал.

– Пошли, брат! – крикнул он, повторяя интонацию Теза. И протянул ему руку. Но Тез проигнорировал и пошел в сторону улицы, где его ждали друзья.

– Ну что, Тез! Повеселимся? – крикнул один из них – плотный, коренастый мальчишка. Все они были одноклассниками Теза.

– Давай! Они вернутся! – крикнул другой – высокий, худощавый. На секунду Тез задумался, а затем махнул Ташу рукой, призывая следовать за ними.

Они шли по улице. Разноцветные дома казались Ташу веселыми, улыбающимися. Он щурился, глядя на них, и видел, как солнечные лучи преломляются в его ресницах, разбрасывая вокруг яркие радужные блики. Ребята шли вперед, толкая друг друга, и смеясь. Они добрались до конца улицы и свернули в сторону южной части Тэнси. Далеко за Дом Прощания. Там стояли полуразрушенные здания. Сумерки окрашивали их крыши в сиреневый цвет.

– Ну что, разбиваемся на пары! – скомандовал Тез. Его друзья вытянули руки. Таш знал правила. В центре вставал один из игроков, ему завязывали глаза и по очереди тыкали его в бок. Если угадывает, кто дотронулся, – получает очко. Если нет – все разбегаются и прячутся. И водящий должен найти их в темноте.

– Давай, брат! Ты первый, уступаю! – сказал Тез с издевкой. Двое других прыснули. Таш заметил, как высокий сутулый парень смотрит на него – с каким-то странным выражением лица.

– Хорошо, – тихо сказал Таш и вышел в центр. Ему накинули на глаза платок и туго завязали. – Ой.

– Не ной! – сказал Тез. – Не позорь меня перед друзьями! Раз, два три, начали! – Он толкнул Таша.

– Ай! Тез!

– Не угадал, малек! – раздался хриплый голос.

Таш сорвал повязку. Ему было больно.

– Не угадал, – сказал Тез и неожиданно положил руку ему на голову. – А теперь мы прячемся, а ты нас ищешь! Готов?

Это прикосновение – легкое, почти незаметное, было для Таша неожиданным. Он забыл и про боль, и про обиду. Это было единственное проявление нежности со стороны брата за все семь лет его жизни.

– Хорошо, – сказал Таш. Ему вновь завязали глаза.

– Считай до двадцати! – крикнул Тез издалека.

«Но я не умею… – подумал Таш. – Ладно, досчитаю до десяти и буду искать».

– Двадцать!

Он стал развязывать платок. Узел был затянут слишком туго. Таш задышал тяжелее. Он понял, что вниз платок не стянуть, но можно попробовать наверх через волосы. Он долго мучился, пока наконец не освободился. Было уже совсем темно.

– Тез? – позвал Таш, но тут же спохватился: они же спрятались! Он должен найти их где-то в заброшенных домах в конце улицы. Всех троих. Все просто – они разделились и сидят каждый в отдельном доме.

Таш, превозмогая страх, пошел в сторону темных силуэтов домов. Он приблизился к ближайшему и прислушался. Внутри раздался шорох. Он обрадовался. Сейчас он их поймает. Таш осторожно открыл дверь. Та пронзительно заскрипела. Вошел внутрь. В доме было тихо и темно. Коридор разветвлялся и вел направо и налево. Мальчик повернул направо и увидел слабый свет. В комнате стоял перевернутый стол, а за ним лежало что-то темное. Предчувствуя победу, Таш тихо подошел к столу.

– Попался! – торжественно прошептал он.

И тут же закричал от ужаса. Дверь за его спиной захлопнулась. Перед Ташем лежала маленькая черная кошка со вспоротым животом. А рядом семь выпотрошенных комочков. Это были котята. Таш не мог дышать – горло сжалось спазмом, в носу стоял приторно-сладкий запах крови. Он застонал, хватая ртом воздух, и закрыл лицо платком. Затем, превозмогая тошноту, накрыл им тело кошки. Его замутило, он пошатнулся и побрел к двери. Ташу хотелось одного – поскорее выбраться из этого дома. Он даже не заметил, что заперт.

Таш дергал дверь, давил, колотил, бил, но она не поддавалась. Легкий толчок